Вся жизнь стремительно превращается в карикатуру.

Наступивший 1992-й год ЮНЕСКО объявило годом Сергия Радонежского.

А рядом, в газете – сообщение о новогоднем банкете в Георгиевском зале Кремля. Заплатив пять тысяч долларов, любой бизнесмен мог провести новогоднюю ночь в обществе правителей новой России.

И вот и получается, что, с одной стороны, – преподобный Сергий, поднявший Русь, чтобы свергнуть татарское иго, Георгиевский зал, символизирующий победы России… А с другой – новые хозяева Кремля, готовые продать за доллары и старую, и новую Россию…

Однако Борис Николаевич Ельцин на банкет не пришёл.

Ходят слухи, что он напился еще до начала банкета.

Такие вот патриотичные поступки наш президент совершает.

– Хочу написать статью, – сказал я знакомому редактору. – Алкоголизм как последнее прибежище русского патриотизма.

– Да? – сказал редактор. – А кто тебе сказал, что Ельцин русский? Ты знаешь, кто у него жена?

– Так я же не про Наину Иосифовну собираюсь писать, а про Бориса Николаевича… А он уже столько водки выпил, что любому русскому патриоту может фору дать. И вот теперь алкоголизм перерождается в нем в новое качество. К патриотизму Борис Николаевич потянулся! Настоящие патриотические поступки под влиянием водки совершать стал…

– Ты думаешь… – недоверчиво протянул редактор. – Как-то странно слушать про патриотизм в нынешнем Кремле …

– Патриот и в Кремле патриот! – отрезал я. – Тут и думать нечего…

2 января 1992, Николай Коняев, 42 года, секретарь Правления Союза писателей России

Новый год встречали дома. Смотрели ТВ и читали. 2-го ходил на «Щелкунчик» в ГАБТ. Надпись «СССР» на занавеси еще есть. Театр потускнел, нет прежнего лоска. Спектакли тоже идут без блеска.

2 января 92, Сергей Есин, 56 лет, писатель

...жаль, что той августовской ночью, когда валили с пьедестала «железного Феликса», не разгромили «Лубянку», как сделали немцы со своей «Штази», не разрушили само это проклятое здание — как французы разрушили Бастилию!

03.01.92, Лев Остерман, 68 лет, ученый биохимик, писатель

–10С. Хлеб продается по купонам. В кремлевской столовой цены повысились в среднем в три раза.

03.01.1992, Аноним "Веткин", 22 года, Казань

+4 С. Суббота. Вчера видел интересную сценку. Подходит к газетному киоску человек, дает киоскерше 20 коп. и просит «Правду». Киоск. говорит: «Она стоит 80 коп.» Мужик: «Сколько?!» Киоскерша: «80» Человек молча забирает свои 20 копеек и уходит.

Сходил в столовую в доме Кекина. Первое, второе и чай обошлись в 5,30. Интересная деталь: в столовой сметана продавалась за 3 руб. 100 гр., а рядом в буфете за 1 руб. (раньше стакан сметаны стоил 30 копеек). Вечером решил поужинать. Зашел в пельменную и обалдел. Порция пельменей стоит 9 руб. (раньше 70 коп.) В кассе в это время выбивали чек на 35 рублей… Потом зашел в другую пельменную – там пельмени стоили «только» 3,70. Поел. Когда платил деньги кассирша вздохнула с жалостью глядя на меня и сказала: «После 6-го числа опять цены повысят». Я уже приготовил фотоаппарат для съемки голодных маршей.

В Тбилиси комендант оппозиции ввел проверку паспортов с целью выявления иногородних. Гамсахурдиа дал приказ префектам районов провести мобилизацию среди населения и закончить ее к 7 января. После этого они, наверное, начнут захват Тбилиси. По радио и TV передают бодрые интервью в очередях. Пытаются поднять дух у населения.

04.01.1992, Аноним "Веткин", 22 года, Казань

Прожиточный минимум в январе в Москве — 1619 руб. для мужчин. Только на питание 800 руб., а в прошлом году — 330—350 руб. В середине прошлого года около 20 миллионов человек имели средний доход на человека до 150 рублей. Даже, если бы средний доход вырос втрое (т.е. стал 450 р.), то все равно ср. доход будет в 2—2,5 раза ниже прожиточного минимума. А зарплаты ещё не увеличили. Вот такая жизнь… Была сегодня в трех магазинах — в «Диете» две жуткие очереди за сахаром по 7—50. В кооперативном колбасном магазине колбаса стоит 11—114 руб. за 1 кг. Выручила Наташа, прислала с Борисом: 0, 5 л подсолнечного масла, два пакета «долгоиграющего» молока, кусочек масла, 5 сосисок! Батон — 2 р. 63 коп.

4.1.92, Татьяна Коробьина, 80 лет, заслуженная учительница РСФСР

Как хороши, высоки, благородно — сдержанны эти старики — Тургенев, Фет, Полонский, Тютчев, Плещеев, Мей. Поражает отсутствие слякоти, развязности, грубости и крика. Живая вода в пору оголтелых страстей и низменных вожделений. Таких уже не будет, потому что уничтожено разнообразие жизни. Нужен и помещик, и кустарь, и купец, и старьевщик, и бродячий актёр, и усадьба, и домик-крошечка, и трактир. Тогда не выведется порода, широта мировосприятия, утончённость духа. Вот чем уникальна старая культура — разноголосицей, такой мощный хор, от Кольцова, Сурикова и Подъячева до Толстого, Соловьева и Блока, а уж уровень выбирал каждый сам по запросу и влечению. Можно посидеть в тёплом, покойном уголке, можно выйти в степь широкую под звезды, а можно и в заоблачные выси, где трудно дышать. Всё больше и больше дивлюсь этому обилию чудодеев-художников, неиссякающей плодоносной жиле, от которой отбиваю кусочки-блёстки. Возродится ли наша русская жизнь в такой потрясающей силе и очаровании? Перегруппировка началась, а нового человека нет и долго не будет, к наследию пока глухи.

4.2.1992, Игорь Карпусь, 46 лет, школьный учитель

ПОХМЕЛЬЕ

Закончились новогодние праздники…

В Грузии Новый год отметили Гражданской войной, а у нас – гигантская, как раньше за водкой, очередь в овощной магазин.

Здесь еще не поменяли ценники.

Зато в других магазинах – не ценники, а цифры из учебника по астрономии.

Лица продавщиц растерянные и отрешенные. Никто не беспокоит их. Покупатели разглядывают ценники и уходят, ничего не спрашивая.

И просторно, непривычно просторно повсюду…

В столовой – один-одинешенек в огромном зале! – сидит какой-то мужик. Еще двое ребят нерешительно топчутся возле кассы.

Закончились праздники.

Наступило похмелье.

4 января 1992 года, Санкт-Петербург

Николай Коняев, 42 года, секретарь Правления Союза писателей России

1992

По ТВ ничего хорошего. Черноморский Флот присягает Украине, будто Украина его создавала! А кто не будет присягать, того выгонят. А куда деваться офицерам флота, да и другим? Россия их не устроит, потому что у России теперь нет флота, и армии скоро не будет. Что же это делается? Что они делают? Тбилиси разрушили, сколько убитых и искалеченных, и это — свои своих. … Никто мне не звонит, — «и девушки любимые не пишут», как писал Саша Черный.

5.1.92, Татьяна Коробьина, 80 лет, заслуженная учительница РСФСР

Сегодня воскресенье, все смешалось, только и разговоров, что о «либерализации» цен. Действительно, мы пока в похмелье, но цены ужасающе выросли, хотя ясно, что и это не предел. Но все у нас опять по-советски: цены взяты с потолка, это не цены, а цифры, и они ничего не отражают. Впрочем, бутылка пива стоит 15 рублей, килограмм пельменей — 35 рублей; на яйца цены разные — от 16 до 20 рублей за десяток. Появилась водка — 42 руб. 95 коп. «Русская», 62 руб. «Кубанская». Но в целом магазины пусты, все злы и недовольны. Что-то будет? Боюсь, будет плохо. События в Тбилиси (там идет настоящая война — обстреливают Дом Правительства, где в подвале сидит с семьей (!) З. Гамсахурдиа); заявление президента Украины Леонида Кравчука о переподчинении флота и армии правительству Украины; талоны в Белоруссии, сумасбродный чеченец Дудаев, превращающий Чечню в некое подобие Ирака (с социалистическим лицом?) и др. — все это говорит за то, что пережить эти времена нам будет непросто.

Новый год у Алтунина: Жаров с Леной и ее племянницей девятиклассницей Анжеликой, Бубновы, Юра Давыдов, с которым я познакомился на презентации Театра танца, где танцует Анечка (он работает в «Советском спорте»). Все усиленно ухлестывали за молодой Анжеликой.

05.01.92, Владимир Бессонов, 39 лет, историк, москвовед

Новый год прошел, скука, страшная скука овладела мной 1-го. Всегда так: ждешь-ждёшь праздника, он — миг, а за ним — пустота. Но оправился, начинаю работать. В стране — полная чертовщина. Уже недели 2 как живём мы в СНГ (Союзе Незав Государств.). Бардак полный. 2-го грянула либерализация цен. “Наслаждаемся” сметаной за 18 рублей, консервами за 5-8 (красная цена — 50 коп), ботиночками за 500 и выше... Народ нищает прямо на глазах. Зато по TV — сплошное шоу, “развлекуха” и железобетонные беседы умных докторов с профессорами... А мне сегодня снились мои ребятишки

5.1.92, Игорь Овсянников, 29 лет, школьный учитель в Старой Руссе

ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ

Либерализация цен, а вернее превращение здоровых, способных трудиться граждан России в сборище нищебродов, как-то сразу отодвинула далеко в сторону печали по поводу распада СССР.
Смешно ведь печалиться и лить слезы по поводу отпавших от нас республик, когда самим не на что купить еды.
Да и негуманно как-то печалиться…
– За что мы должны так Украину с Белоруссией ненавидеть, чтобы Гайдар у них такую же, как у нас, жизнь устроил? – услышал сегодня в магазине.
Ужасно тревожно на душе, но надо работать. Когда пишешь, злость уходит, растворяется в тексте, а не копится в тебе, отравляя душу.
И, конечно, надо самое главное делать…
Весь вечер просидел в библиотеке.

5 января 1992 года, Санкт-Петербург

Николай Коняев, 42 года, секретарь Правления Союза писателей России

Сейчас на Новый год, на Рождество показывают множество старых фильмов.

Смотришь эти фильмы и изумленно понимаешь, что почти всё так и было в нашей жизни. Конечно же, власть не шибко-то разрешалось ругать, конечно же, у евреев были какие-то проблемы с выездом из страны, но ведь народная жизнь не ограничивается еврейской проблематикой…

Главное, что спокойно жилось. Главное, что уверенность была в будущем. А сейчас этого не стало.

Думал об этом по дороге в Москву в занесенном снегом тамбуре.

То ли поезд такой попался, то ли это проводники свой вклад в шоковую терапию решили внести.

6 января 1992 года, Москва

Николай Коняев, 42 года, секретарь Правления Союза писателей России

~ 1992

Итак, цены отпущены, но в магазинах по-прежнему пусто. Новую, повышенную зарплату людям не выплатили — нет наличных денег. Хлеб продаётся свободно: булка белого стоит один рубль девяносто копеек (хлеб был по 24 копейки, а перед отпуском цен — по 64 копейки). Сахар — по 7 рублей за килограмм вместо прежних двух, но продавать его будут по спискам — по полкилограмма в месяц на человека. Грузинский чай — 66 рублей за килограмм — подорожал почти в десять раз. Аптеки закрыты — идёт переоценка. Услуги быта подорожали в шесть-семь раз. Ясно, что многие люди, если не подавляющее большинство, оказываются в нищете. Пока ещё у всех есть старые запасы, а как будем жить потом?

Дочитал художественно-публицистическую повесть В. Тендрякова о Ленине. Поразительно глубокая, умная вещь. Размышляя о пережитом, прочитывая и сопоставляя всё, что ему попадало в руки, Тендряков задолго до всех сегодняшних «открытий» блестяще показал бессмысленность и бесчеловечность сделанного Лениным и его соратниками, всю глубину драмы, пережитой самим Лениным в конце жизни. Тендряков пишет: счастье Ленина, что он вовремя умер, ведь его конец вполне мог быть совершенно иным — куда более страшным и унизительным.

Какой всё же умница — Тендряков. Я его и раньше любил, но только прочитав неопубликованные вещи, понял — насколько он высок как писатель и как человек, и как он мучительно шёл к истине.

Новая интересная обзорно-аналитическая передача по ЦТ — обзор событий за неделю с комментариями экспертов. Высказывались разные суждения о судьбе Черноморского флота. Оказывается, есть офицеры, готовые присягнуть на верность суверенной Украине: в Севастополе у них семьи, квартиры, а в России до них, похоже, никому нет дела. Куда им деваться в случае отставки? На что жить?

Завтра — Рождество, а на улице теплынь, тает...

06.01.1992, Юрий Поминов, 38 лет, главный редактор павлодарской областной газеты «Звезда Прииртышья»

Свершилось! Грузия — без Гамсахурдиа. В ночь с 5 на 6-е он покинул, с семьей и со свитой, свое убежище и отправился — по одной версии в Армению, по другой в Азербайджан, прихватив, как передают, какие-то миллионы из банка. Дальнейшее пока неизвестно. Передают, что в Тбилиси — праздник, на улицах пьют шампанское...
Вечером («Вести»): После остановки в Гяндже кортеж с «мерседесом» во главе отбыл в Инджеванский район, дальше — неизвестно. Новые власти в Грузии заявили, что будут требовать выдачи Гамсахурдиа для предания его суду!

Переговоры с Шеварднадзе.

6.1.1992, Анатолий Гребнев, 68 лет, кинодраматург

Развитию моей души мешало, во-первых, государство, оно вытянуло из меня все соки; во-вторых, обозлённое, уродливое общество, сформированное этим государством.

07.01.92, Виктор Ружин, шахтёр, преподаватель рисования и черчения, рабочий, писатель

Madness «The Harder They Come». Красная площадь, 1992

Масло подсолнечное теперь 216 рубликов, батончик — до 350 — застрелиться можно! У нас ещё божески, в Питере, говорят, совершенный голод: гуманитарная помощь разворовывается, сытые лихие мужики торгуют ею на рынке, естественно, по сумасшедшей цене. Видимо, брошу тренировки, денег этих не хватает и на килограмм масла. Всюду только и разговоров, что о ценах, ценах, ценах. Греет душу лишь поросёнок! Дожили, Господи прости, до ручки! Завтра совещание при директоре, что-то там?

7.1.92, Игорь Овсянников, 29 лет, школьный учитель в Старой Руссе

Год начался на высокой ноте. Наш друг Серг. Бор. Станкевич пригласил на рождественскую службу в Елоховский собор. Места заняли в 2300. В особом месте для почетных гостей. Рядом, плечом к плечу, — Никита Михалков. На нас направлены телекамеры: получается, на всю страну молимся. Служба закончилась в 4 утра. Юра стоял сзади и несколько раз поддерживал наши спины. После этого — трапеза в Даниловом монастыре, бывшем когда-то мужским необщежительным.Когда прощались, Никита вздохнул: «Неужели мы так и не пересечемся?..» Кто знает... Я с удовольствием пересмотрел недавно его «Обломова». Замечательный, чистый фильм. Природа и актеры воздействуют на меня, унося в мир детства, к нашим корням. Фильм воспринимается современно: Обломов — несветский человек, не переносит над собой никакого насилия, было б у меня такое имение и такой слуга, я бы мало чем от него отличался.

07.01.1992, Олег Борисов, актер