Дурдом крепчает: смотрю TV и вижу такую пошлятину, что кровь в жилах стынет. Некая группа по имени “Дюна” представляет “первый музыкальный детский сад” и детишки 5-6 лет не мудрствуя лукаво, поют забавные детские песенки.

“Малыши-карандаши накурились анаши...”!? Ура! Такого я ещё не видал! Неужто мы пали так низко? Когда я смотрю в эти искажённые, иступлённые лица, когда сотни глоток орут что-то нечленораздельное в адрес какой-то рок-группки — мне становится стыдно и обидно за свой русский народ. Неужели мы быдло, тупое ограниченное быдло, только одетое уже не в холщовые порты, а в кроссовки “Найк” и штаны “Адидас”. Но убогость, скудоумие ещё больше чем у темного пастуха из отсталой глухой деревни.

15.3.92, Игорь Овсянников, 29 лет, школьный учитель в Старой Руссе

⚡️⚡️⚡️Уважаемые подписчики, друзья. Мы много лет уже вместе, не хотелось бы расставаться, да и каналы я свои уже полюбил и забрасывать их не хочется. Но к сожалению телега заглохла раньше чем ожидал. Пришлось, так сказать, рвать когти. Создал каналы в максе, т.к. другой альтернативы в складывающейся ситуации не нашёл. Постараюсь публиковать посты и там и здесь, но боюсь у меня просто не хватит времени на дублирование. Поэтому у кого есть макс, лучше подписывайтесь в нём.

Кафка на завтрак

Бунин

Блок

Пришвин

ДЕВЯНОСТЫЕ

Денёчек

Понедельник.
КВН не было он будет завтра.

16.03.92, Андрей Базулин, 10 лет, школьник

Есть люди, у которых на всю жизнь одна мысль и всю жизнь они ее перемалывают, пережевывают. С постными лицами лежат на берегу океана и ждут парохода, просят табаку, лень сорвать банан.

Иду в город побродить — боюсь всего. Снял с руки часы — отберут, беру несколько папирос — воруют. Одеваюсь нищим. Хочу быть незаметным, делаю вид, что меня вообще нет. И еще — мне мучительно страдание другого, тем более от меня.

Режиссер воссоздает не жизнь, а тайный невидимый ее смысл.

Жердь с тремя шрамами на щеке (словно львица царапнула), вытягивая вперед костлявую руку: «Бери часы!» (продает последнее).

Невский. Пошлости! Деревянный медведь, струганный стамеской, крепко держит лапами бутылку жигулевского пива. Художник вложил... Да, ничего, видимо, не вложил.

Во дворе. Три девицы: розовая, белая, голубая — толкают иномарку. За рулем — шкаф с мордой-тумбочкой.

Книга обид, не раскрывай ее никому. Только ты в своих бедах повинен. Говорят, надо до дна осознать свои грехи — когда и кого предал, струсил, донес.

17.03.1992, Евгений Злобин, 64 года, режиссёр

ДЕВЯНОСТЫЕ В MAX

Советский период русской литературы многие (справедливо) обозначают как ангажированный, лакейский и даже (несправедливо) как бесталанный. Обозначения весьма приблизительные. Сущность дела в другом. Впервые в истории человечества родилась письменная литература, высшей целью которой стало обоснование жестокости. «Железный поток» Серафимовича, «Разгром» Фадеева, «ТБС» Багрицкого, «Поднятая целина» и «Наука ненависти» Шолохова, «Павлик Морозов» Щипачева — все это утверждение, прославление жестокости. Одно время в литературных кругах пользовалась известностью поэма несчастного Николая Дементьева (напечатанная, кажется, в «Правде»), о директоре комбината, о «начальнике наших работ». К нему приехала (притащилась) старая, нище одетая крестьянка, начальник посмотрел на нее и «вспоминал, вспоминал — вспомнил: маменька»! Вот оно как: начальник работ до того прекрасен, до того увлечен делом строительства комбината, что с трудом узнал свою родную мать, видимо, даже не переписывался с ней. Он, помимо воли автора, стал антиподом чеховского архиерея, который так любит свою бедную безвестную мать, так задушевно добр с ней. Оно и понятно: ведь архиерей занят не строительством комбината, не преданностью государству, а менее важным и даже глупым по советским понятиям делом: преданностью Богу. Порою советские писатели приходили в себя, открывали, что все-таки главное в человеке — любовь, жалость, «милость к падшим». У Лавренева есть рассказ «Сорок первый». Девушка-красноармеец убила сорок белогвардейцев, сорок убила, сорок первого полюбила, но и его пришлось убить: классовое сознание должно быть выше всех человеческих чувств. Нет, вовсе не бесталанна советская литература, если она сумела воспитать в народе чувство преклонения перед жестокостью, сумела ожесточить людей так, что грязное, подлое доносительство, даже на отца, на жену, на мужа, на брата, убийство тысяч неповинных людей, грабеж высылаемых земляков, родичей — все это стало не преступлением, а обычным мероприятием, стало бытом, чем-то привычным. 

18 марта 1992, Семён Липкин, 80 лет, поэт, переводчик

Четверг
Вчера на репетиции с Л. Хейфецом я заплакал, как в ГИТИСе на уроке у Анхеля, от собственного бессилия и сознания ничтожества своего (я репетировал тогда Треплева). За мной вослед заплакала О. Егорова и остановиться не могла… слезы ее падали мне в глаза. Хейфец остановил репетицию. Господи! Спаси и помилуй меня грешного и партнеров моих

19.03.92, Валерий Золотухин, 50 лет, артист

Я немного приболел. Так не хотелось идти в школу, но мама с папой меня заставили.
На математике я кое как усидел. А на английском меня отправили домой. Дома я слушаю «Приключения Пифа». Сегодня к нам приедет тётя Юля с Майей. Приехали! Мы играли в «Белую ворону». И играли на вкладыши. Мне мама дала писать пером и тушью. Я столько клякс насажал просто ужас. Я и сейчас пером пишу. Потом мама ушла в Сашкину школу на собрание. А Сашка была у Тети Светы. Мне так скучно сидеть одному полтора часа.

20.03.1992, Андрей Базулин, 10 лет, школьник

Съезд всё ещё продолжался, но около 21 часа кончился. На прощанье выступил Ельцин, говорил вроде по делу, и планы дельные. Но, во-первых, что действительно будет сделано? И во-вторых, как будет происходить улучшение жизни людей? Похоже, что никто этого не знает. На съезде — борьба демократов и антидемократов. Оппозиция не пропускала поправки к Конституции, в которых изымались слова «Советский Союз» или «СССР». Это было неразумно, так как всё равно Союза нет.

21.3.92, Татьяна Коробьина, 80 лет, заслуженная учительница РСФСР

ДЕВЯНОСТЫЕ В MAX

Михаил Светлов не заметил, как написал строку: «Отряд не заметил потери бойца». Как можно было не заметить? Отряд обычно насчитывает человек сорок-пятьдесят, шестьдесят. Я был в таком отряде в окружении в июле-августе 1942 года. Как это можно было не заметить потери бойца? Все на виду. Жестокость. И что ужасно — противоречащая реальности жестокость стихотворца-раба. Дурман жестокости.

21 марта 1992, Семён Липкин, 80 лет, поэт, переводчик

Всё. Четверть закончена. Вообщем, закончена более чем удачно: 10 “хорошистов” при всего лишь 2-х “двоечниках”. Ежели сравнить с I четвертью, когда мы заработали 8 “хорошистов” и столько же имело двойки — то прогресс явный. Это радостно. Конфликт наш исчерпан (пока). Девчонки ведут себя хорошо, помогают во всем. Пожалуй, только Наташка Васина здорово сдала в эту четверть: и тройки это, конечно, для неё слишком. Много было пролито слёз, размазано соплей. Думаю, в апреле-мае всё нормализуется. Хорошо закончила четверть Рита; с ней я веду себя осторожно: очень ранимая и неожиданная девочка. Но если подобрать к ней ключик это будет твой первейший друг и помощница. Подобрал ли я этот ключик? Посмотрим. Ирочка И, Юля И., Саша О., Мазалёв С. — всё они закончили без троек, это моя надежда и опора. Машенька Ковалёва (у неё очень красивая мама) и Леночка Медведева получили у меня за четверть по четвёрке. Два дня я прикидывал так и этак, и, наконец, решил устроить им настоящий экзамен: с билетами, подготовкой к ответу, кучей дополнительных вопросов. Наверное, перегнул палку, потому — что где-то на 15-20 дополнительном вопросе Леночка разрыдалась... Я, конечно, расстроился, прослезился сам и тотчас же исправил четвёрку на пятёрку. Машка отвечала побойчее, у неё только в самом конце щёки стали как помидоры. При всём этом присутствовала Ритушка, не мог же я её выгнать, обиделась бы смертельно. Марина Беленкова — вот уж девчонка: сама (!) так «отгенералила» мне класс, что любо-дорого смотреть было. Жена будет кому-то — чудесная! Санька Онищенко по громадному секрету шепнул мне, что влюбился. В кого — я выяснить не успел, но это просто здорово! Танюшка Черцова “исправляется”: меньше улыбается и ходит, поджав губки. Поглядим, что будет дальше. Мама Катеньки Киселёвой жалуется, что Катька до 4-5 вечера болтается в школе. “У вас чудесная девочка” — говорю я. Действительно чудесная. Поразительная перемена произошла с Оленькой Красулиной: исчезла резкость, угловатость, появилась поразительная мягкость, плавность в движениях и речи. За неё я теперь не боюсь.

21.3.92, Игорь Овсянников, 29 лет, школьный учитель в Старой Руссе

Вся советская песня выросла на гребне романса и была возможна только в цельном, нерасщеплённом обществе с единой идеологией. Как немыслим и романс вне патриархального уклада с его самодовлеющими ценностями — любовью, тоской, предчувствием, порывом — в единстве с природой. В 70-е начинается угасание жанра и теперь его конец, полное вытеснение эпигонами и роком, который в содержательном смысле — ничтожество. Есть превосходные по неожиданности образцы, но душа к нему не лежит, сжимается и деревенеет. В музыке, как и в остальном искусстве, перевал пройдён, царит улица и автоматизм, движение навстречу первичным потребностям. Нарастает стандартизация вкусов, мыслей, формы, поведения. Читаем одни и те же газеты, смотрим поточные фильмы, толчёмся в общих местах, покупаем серийные товары, и нет сил, да большинству и не хочется, противостоять, отказаться, найти свое. Городская же жизнь особенно развращает при отсутствии серьёзного, захватывающего труда. Вечная погоня за готовым только разжигает аппетит и настроение превосходства над сельским жителем.

22.03.1992, Игорь Карпусь, 46 лет, школьный учитель

Кроме «Вестей» и «итогов» ничего не смотрела. В ТАТАРСТАНЕ всё же провели Референдум — за выход из РСФСР проголосовали 61, 4 %. Ну, теперь все начнут выходить! А мы с чем и где останемся?! Одно Нечерноземье будет Россией? Думаю, что никуда не выйдут 27 областей Европейской части, а все остальные неизвестно, как себя поведут. Да и коренные русские области могут взбрыкнуть, за Уралом, например…

22.3.92, Татьяна Коробьина, 80 лет, заслуженная учительница РСФСР

На обратном пути в Москву в моём купе два молодых лейтенанта из авиационного полка в Тарту, которым когда-то командовал Дудаев. Ребята служат не лётчиками, а метеорологами, и получают за это по три тысячи. Сегодня переводим часы, опять вводят декретное время. В политике — объявление чрезвычайного положения в Молдове и подготовка к 6-му съезду народных депутатов России, на котором духовная оппозиция попробует сбросить правительство с целью нагадить Ельцину. Конечно, пока у них кишка тонка, но сделать гадость всегда приятно.

22.03.92, Татьяна Юрьева, 46 лет, сотрудник Центрального телевидения