Критическая ситуация на Павлодарском тракторном заводе. В первом квартале он должен выпустить по государственному заказу 8990 тракторов, или примерно по три тысячи в месяц. Но в январе с конвейера сошла лишь 1341 машина, а в феврале — чуть более двух тысяч. Квартальный план будет провален, но это лишь полбеды. Дело в том, что большая часть уже собранных тракторов, которыми заставлена огромная территория, некомплектна. На них нет гидронавески, которую поставляет павлодарцам Рубцовский тракторный завод, страдающий из-за отсутствия металла. Часть павлодарских тракторов недоукомплектована из-за остановки Алтайского моторного завода, поставляющего нашим тракторостроителям двигатели. И никто не может сказать, когда будет налажено снабжение.
В то же время есть 560 готовых к отправке полнокомплектных тракторов. Но на них не находится покупателей из-за высокой — 350 тысяч рублей за каждый — цены. Та же ситуация с калкаманскими бульдозерами — по 420 тысяч рублей, которых скопилось 1300 штук.

Непроданные машины — это мёртвые деньги, и новоиспечённый концерн (так теперь именуют бывший завод со всеми его подразделениями) вот-вот столкнётся с финансовыми проблемами.

В Калкамане это уже произошло: 430 работников завода «Дорсельмаш» подписали письмо, в котором выражают недоверие своему директору, ставя ему в вину тяжёлое финансовое положение предприятия и злоупотребление служебным положением.

Публикуем материал побывавшей на предприятии Людмилы Ермолиной и впечатляющий снимок Валеры Бугаева: огромная территория, сплошь заставленная тракторами в снегу.

14.3.1992, Юрий Поминов, 39 лет, главный редактор павлодарской областной газеты «Звезда Прииртышья»

14.03.92.
В городском парке открылась Троицкая церковь. Какой жалкий, потерянный вид у этой церкви!

Господи, как это нелепо видеть церковь рядом с каруселью и танцплощадкой, а вокруг запустение, хлам. Страшно. Церковь восстанавливается, она еще вся в "лесах". Но она уже приносит успокоение, умиротворяет меня. Мне захотелось подняться по ступеням — высоким, крутым — в этот храм, открыть тяжелую дверь и войти. Но было боязно, будто нельзя туда войти, не получив духовного очищения, не настроившись.

Походив по парку, мы с Сережей опять вернулись к церкви и лишь тогда рискнули зайти, услышали пение хора. Пожилые люди, старушки пели чистыми, светлыми голосами. Это потрясло меня, тронуло душу! Какое-то спокойное и в то же время торжественное состояние нашло на меня. Хочу уговорить маму завтра съездить, послушать литургию. Вдохнуть еще этого покоя, поставить свечу Богородице...

Полина Тиганова, 16 лет, школьница, поэтесса

....Вдруг зачитался «Циниками» Мариенгофа, купленными по странной для нынешних времен цене 40 коп. Если бы я прочел эту книжку в пору «Сундучка», я бы кое-что мог из нее заимствовать. (И сейчас узнавал знакомое.) Читал и думал: как схожи с нынешними некоторые ощущения послереволюционной эпохи. Развороченный, нищающий, непонятно куда идущий мир. Внутри истории не чувствуешь ее направления. Но ведь даже тогда справились, выбрались. Хотя бывает трудно понять, как, чем могли победить большевики? Не просто наглым нахрапом. Идея обладала все-таки силой.

15 марта 1992 года, Марк Харитонов, 54 года, писатель

Частенько брожу по городу и жалею, что отсутствует такой бытописатель, как Гиляровский, насколько вся эта суета будет интересной через 20-30 лет. Одни афиши чего стоят: «Московская любовь». «Синьора была изнасилована», «Ангелочек мстит», «Сбрось маму с поезда» и прочая американщина. Книжные лотки, где безраздельно царят мушкетёры, Анжелика, Тарзан. Любопытны столики беспроигрышных лотерей, где бойкие девицы в раёшном стиле зазывают прохожих и демонстрируют водку и шампунь. Масса киосков с импортной мелочью и скучающими молодыми людьми: горячее время наступит ночью. Ловкие напёрсточники, разыгрывающие между собой шумные, соблазнительные потасовки. Вертлявые, назойливые цыганки с сигаретами, помадой и шубами. Развалы домашней дребедени на снегу и аристократический импорт на витринах, фургоны со снедью из районов, шашлычный дым и стряпня из столовых. Никакого сравнения с унылой торговлишкой прошлых лет и никакой милиции. Дать бы картинки с сеансов многочисленных колдунов и целителей, то бишь экстрасенсов, вечерних ресторанов, бань, похорон, подъездов с курящими и бренчащими подростками, ругающихся очередей, многолюдных церковных служб — и получится непревзойдённый очерк эпохи. Может быть, постепенно, по крохам и сложится безуказная, привольная, многоцветная русская жизнь, какой она была и какой краешком захвачена в моих любимых физиологических очерках: водовоз, барышня, гробовщик, няня, знахарь, казак, извозчик, сваха, гувернёр и т.д. до бесконечности, ни одной ниши пустой, незанятой, бесполезной. Умел же русский человек приноравливаться и кормиться в любом случае, а теперь только хнычут о грядущей безработице.

15.03.1992, Игорь Карпусь, 46 лет, школьный учитель

Дурдом крепчает: смотрю TV и вижу такую пошлятину, что кровь в жилах стынет. Некая группа по имени “Дюна” представляет “первый музыкальный детский сад” и детишки 5-6 лет не мудрствуя лукаво, поют забавные детские песенки.

“Малыши-карандаши накурились анаши...”!? Ура! Такого я ещё не видал! Неужто мы пали так низко? Когда я смотрю в эти искажённые, иступлённые лица, когда сотни глоток орут что-то нечленораздельное в адрес какой-то рок-группки — мне становится стыдно и обидно за свой русский народ. Неужели мы быдло, тупое ограниченное быдло, только одетое уже не в холщовые порты, а в кроссовки “Найк” и штаны “Адидас”. Но убогость, скудоумие ещё больше чем у темного пастуха из отсталой глухой деревни.

15.3.92, Игорь Овсянников, 29 лет, школьный учитель в Старой Руссе

⚡️⚡️⚡️Уважаемые подписчики, друзья. Мы много лет уже вместе, не хотелось бы расставаться, да и каналы я свои уже полюбил и забрасывать их не хочется. Но к сожалению телега заглохла раньше чем ожидал. Пришлось, так сказать, рвать когти. Создал каналы в максе, т.к. другой альтернативы в складывающейся ситуации не нашёл. Постараюсь публиковать посты и там и здесь, но боюсь у меня просто не хватит времени на дублирование. Поэтому у кого есть макс, лучше подписывайтесь в нём.

Кафка на завтрак

Бунин

Блок

Пришвин

ДЕВЯНОСТЫЕ

Денёчек

Понедельник.
КВН не было он будет завтра.

16.03.92, Андрей Базулин, 10 лет, школьник

Есть люди, у которых на всю жизнь одна мысль и всю жизнь они ее перемалывают, пережевывают. С постными лицами лежат на берегу океана и ждут парохода, просят табаку, лень сорвать банан.

Иду в город побродить — боюсь всего. Снял с руки часы — отберут, беру несколько папирос — воруют. Одеваюсь нищим. Хочу быть незаметным, делаю вид, что меня вообще нет. И еще — мне мучительно страдание другого, тем более от меня.

Режиссер воссоздает не жизнь, а тайный невидимый ее смысл.

Жердь с тремя шрамами на щеке (словно львица царапнула), вытягивая вперед костлявую руку: «Бери часы!» (продает последнее).

Невский. Пошлости! Деревянный медведь, струганный стамеской, крепко держит лапами бутылку жигулевского пива. Художник вложил... Да, ничего, видимо, не вложил.

Во дворе. Три девицы: розовая, белая, голубая — толкают иномарку. За рулем — шкаф с мордой-тумбочкой.

Книга обид, не раскрывай ее никому. Только ты в своих бедах повинен. Говорят, надо до дна осознать свои грехи — когда и кого предал, струсил, донес.

17.03.1992, Евгений Злобин, 64 года, режиссёр

ДЕВЯНОСТЫЕ В MAX

Советский период русской литературы многие (справедливо) обозначают как ангажированный, лакейский и даже (несправедливо) как бесталанный. Обозначения весьма приблизительные. Сущность дела в другом. Впервые в истории человечества родилась письменная литература, высшей целью которой стало обоснование жестокости. «Железный поток» Серафимовича, «Разгром» Фадеева, «ТБС» Багрицкого, «Поднятая целина» и «Наука ненависти» Шолохова, «Павлик Морозов» Щипачева — все это утверждение, прославление жестокости. Одно время в литературных кругах пользовалась известностью поэма несчастного Николая Дементьева (напечатанная, кажется, в «Правде»), о директоре комбината, о «начальнике наших работ». К нему приехала (притащилась) старая, нище одетая крестьянка, начальник посмотрел на нее и «вспоминал, вспоминал — вспомнил: маменька»! Вот оно как: начальник работ до того прекрасен, до того увлечен делом строительства комбината, что с трудом узнал свою родную мать, видимо, даже не переписывался с ней. Он, помимо воли автора, стал антиподом чеховского архиерея, который так любит свою бедную безвестную мать, так задушевно добр с ней. Оно и понятно: ведь архиерей занят не строительством комбината, не преданностью государству, а менее важным и даже глупым по советским понятиям делом: преданностью Богу. Порою советские писатели приходили в себя, открывали, что все-таки главное в человеке — любовь, жалость, «милость к падшим». У Лавренева есть рассказ «Сорок первый». Девушка-красноармеец убила сорок белогвардейцев, сорок убила, сорок первого полюбила, но и его пришлось убить: классовое сознание должно быть выше всех человеческих чувств. Нет, вовсе не бесталанна советская литература, если она сумела воспитать в народе чувство преклонения перед жестокостью, сумела ожесточить людей так, что грязное, подлое доносительство, даже на отца, на жену, на мужа, на брата, убийство тысяч неповинных людей, грабеж высылаемых земляков, родичей — все это стало не преступлением, а обычным мероприятием, стало бытом, чем-то привычным. 

18 марта 1992, Семён Липкин, 80 лет, поэт, переводчик

Четверг
Вчера на репетиции с Л. Хейфецом я заплакал, как в ГИТИСе на уроке у Анхеля, от собственного бессилия и сознания ничтожества своего (я репетировал тогда Треплева). За мной вослед заплакала О. Егорова и остановиться не могла… слезы ее падали мне в глаза. Хейфец остановил репетицию. Господи! Спаси и помилуй меня грешного и партнеров моих

19.03.92, Валерий Золотухин, 50 лет, артист

Я немного приболел. Так не хотелось идти в школу, но мама с папой меня заставили.
На математике я кое как усидел. А на английском меня отправили домой. Дома я слушаю «Приключения Пифа». Сегодня к нам приедет тётя Юля с Майей. Приехали! Мы играли в «Белую ворону». И играли на вкладыши. Мне мама дала писать пером и тушью. Я столько клякс насажал просто ужас. Я и сейчас пером пишу. Потом мама ушла в Сашкину школу на собрание. А Сашка была у Тети Светы. Мне так скучно сидеть одному полтора часа.

20.03.1992, Андрей Базулин, 10 лет, школьник