На журфаке я училась на очно-заочном, по выходным, и многие сокурсники уже работали, получая либо корочку, либо второе образование. Это означало, что не все читали заданные в списке литературы книги полностью. Хоть тогда еще не было сервиса Брифли и вообще интернет только начинался, велосипедным чтением владели поголовно. Мне же, не обремененной ничем, кроме учебы, читать наискосок не было нужды. Читала от корки до корки.

Помню, из целиком прочитавших "Илиаду" и "Одиссею" была лишь я. Это помогло на семинарах и, конечно, на экзамене. В жизни... не припоминаю. Всплывают в памяти длиннющие строки, строфы с обильными греческими именами и названиями, гигантские предложения с сумасшедшим синтаксисом и как будто залитая парафином вперемешку с золотым песком изысканная и громоздкая допушкинская лексика. Гекзаметр по-русски... Одно прочтение этих шедевров всё равно что почувствовать аромат розы на самом пороге необъятного сада. Сегодня я бы не сдала тему. Эти тексты надо читать многажды, по главам. И постоянно возвращаться.

И перевод, да, имеет значение. Новая "Одиссея" Григория Стариковского феноменальна в легкости восприятия. Она избавлена от утяжеляющих подробностей, что доводят до умопомрачения в усилии разобраться в густых завитках обстоятельств и засилии фигур, сосредоточенность отдана сюжету, а не попытке удержать в поле зрения чаще всего встречающиеся имена. Можно проникнуть в содержание и увидеть героя... Живого и понятного.
Стариковский не снова памятник литературы перевел, что-то там историческое опустив, а приблизил легенду, сделал громаду воздушной. Возможно или даже скорее всего, это не классический перевод, но он — поэтический, образный, без мучений создающий картинки в голове, говорящий на моем языке.

И поэтому устрица раскрыла жемчужину.

#дегустатор

Из разговора Кащенко со студентами-медиками во время экскурсии по Cиворицкой больнице в Гатчине, которую он возглавлял:

— Но ведь в мире еcть не только новоcти да биржевые cводки, — cказал cтудент. – Надо же читать что-нибудь для души.
— Cейчаc покажу, что у меня для души, — ответил Кащенко.
Проведя cтудентов по коридору, он указал на дверь большой палаты.
– Видите, гоcпода? Здеcь у наc литераторы.

Еcть Гоголь, который утверждает, что cпрятал в подвале второй том «Мёртвых душ», еcть Лев Толcтой. Очень интереcные люди. А вот этот, что cидит на диване, прямой как палка – критик Чуковcкий. Знает наизуcть «Евгения Онегина» и Гомера, цитирует Чехова без ошибок целыми cтраницами.

Мы c врачами чаcто приходим поcлушать. C ним только одна проблема – поcтоянно требует бумаги и чернил, чтобы «разгромить Горького и бездарную Чарcкую». А как получит бумагу, то марает и марает целыми чаcами. Измарает cто лиcтов бeccмыcленными гадоcтями, в чернилах вымажетcя – и cидит довольный. Одно cлово – кpитик!

#изсети

Премия "Слово": слов нет.

Очень жду юбилея Романа Сенчина. Его настоящих пятьдесят. После которых он обещает закончить вспоминать, возвращаться в свое причудливое лихое прошлое, перетряхивать старые сюжеты, выжимать еще капельку из рефлексии кризиса среднего возраста и "эгоистизированной" ностальгии. Вот еще "Поминки" прокрутят ту же прозу как новую о старом главном и всё.

"Надо довспоминать. Написать. Записать. Вырубить на бумаге, как вырубали на камне те безвестные, что жили три, пять тысяч лет назад… Да, написать, вырубая на бумаге и отсекая в душе. И поскакать дальше в свои пятьдесят. Начать новый этап в пятьдесят".

Говорящее название у свежайшего романа Сенчина: "Поминки". Книга-очерк, это по определению автора. Оно и правильно, честно. То не вечер, то малым-мало спалось да привелось из всего сенчинского наследия: семейные травмы, драмы и стигматы родительского рода и дома, шипящие угли 90-х и вновь запущенные жернова, творческая шальная молодость, пробы пера и роли главы семейства, саморемиксы и автоприквелы. Вроде прощальных гастролей. Закрывает навязшие темы. Все отдетонировали.

В пятьдесят начнется новая проза Сенчина. Интересно так, о чем же она будет... Наверняка, все удивятся. Может, сатирическая фантастика, как в рассказах "Удар" и "Возвращения". Или автофикшен многодетного отца, причем отца дочерей. В общем жду юбилея, чудо-полтинника.

Правда, в интернете пишут, что на сегодня писателю 54 года. Наверное, не по литературному календарю считают.

#дегустатор

Литературный критик Адам Кирш в The Atlantic рассуждает о тревожной судьбе книжных разделов в СМИ и о последствиях, связанных с их сокращением.

Далее текст Кирша:

"После объявления на этой неделе о масштабных сокращениях в "The Washington Post", книжное приложение газеты "Book World" стало обладателем печального достижения: возможно, это единственный раздел книжных обзоров в газетах, который был закрыт дважды. Первый раз это произошло в 2009 г., когда газеты по всей стране сокращали освещение книжной тематики в попытке предотвратить внутренний бюджетный апокалипсис. Поэтому, когда Post перезапустила "Book World" в 2022 г., читатели и писатели отреагировали на это с той же смесью изумления и опасения, как и увидев динозавров в "Парке Юрского периода". Возрождение вымершего вида было прекрасным зрелищем, но чем это закончится?

Теперь мы знаем. Новый "Book World" был так же хорош, как и старый, но качество не имело никакого отношения к решению сократить количество рецензий на книги, так же как и к сокращению спортивного и международного вещания в газете. Скорее, в Post принимали такое же бизнес-решение, что и в большинстве других изданий. Люди не хотят читать рецензии на книги - по крайней мере, таких недостаточно, чтобы публикация обзоров была оправданной. Это замкнутый круг. По мере того, как люди чувствуют меньшую потребность следить за новыми книгами, они перестают читать рецензии; издания реагируют на это сокращением освещения книг, поэтому читатели не узнают о новых книгах; в результате они покупают меньше книг, что заставляет издания думать, что их не стоит освещать.
Как человек, десятилетиями пишущий рецензии на книги, в том числе и в качестве штатного критика нескольких изданий, мне очень тяжело это принять. Заманчиво обвинить само общество в текущем упадке литературы, грамотности. При этом существует множество доказательств того, что эти вещи действительно приходят в упадок.

Но исчезновение книжных рецензий не означает конец критики или критиков. По-прежнему существует множество изданий, где можно почитать умные, проницательные статьи о книгах - начиная, конечно, с The Atlantic. Есть почтенные журналы, такие как The New Yorker, The New York Review of Books и Harper’s, а также более новые, например, The Metropolitan Review и The Point. В The New York Times и The Wall Street Journal по-прежнему есть отличные еженедельные книжные разделы. А на Substack можно найти невероятное количество материалов, хотя нужно знать, где именно там искать. Если бы вы попытались следить за всей хорошей критикой, у вас бы не осталось времени на чтение настоящих книг.

Также не наблюдается недостатка в энтузиазме по поводу обсуждения книг. Достаточно взглянуть на BookTok, Goodreads, Reddit, Amazon или любые другие онлайн-платформы, где люди реагируют, делятся впечатлениями, оценивают книги и задают вопросы о тех из них, что им нравятся или не нравятся. Даже печально известный форум 4chan стал пристанищем для книгоманов и самоучек. Многие из этих читателей считают, что книжные рецензенты заслуживают не больше скорби, чем другие "привратники". Если люди больше не доверяют экспертам, которые говорят им, какие вакцины использовать и какие акции покупать, зачем им книжные критики, которые говорят им, что читать?

В каком-то смысле, упадок книжных обзоров, как и упадок самих газет, - это история о дезагрегации. Раньше газеты объединяли в себе несколько функций, что делало их одновременно полезными и прибыльными. Ежедневная газета рассказывала о мировых и местных событиях, а также о ценах на акции, кинопоказах, потенциальных романтических партнерах и о том, где купить стиральные машины со скидкой. Когда интернет сделал поиск всей этой информации легким и бесплатным, многие люди перестали платить за эту часть газетной жизни.

Аналогичным образом, раньше книжные рецензии играли множество ролей в литературной экосистеме. Помимо информирования читателей о недавно вышедших книгах, они предлагали аналитические материалы для изучения, спорные мнения и, в лучшем случае, просто хорошее чтение для наслаждения.

Все эти функции теперь выполняются в интернете по-разному или различными типами платформ.

Но, как и в случае с газетой, целое было больше, чем сумма его частей. Самое важное, что делает ежедневный книжный критик или еженедельное книжное приложение, - это создание литературного сообщества - сообщества, которое возникает, когда люди, не знакомые друг с другом, одновременно думают об одном и том же. Концентрированное внимание необходимо для гражданского благополучия и содержательных политических дебатов. Оно так же важно для литературной жизни - возможно, даже важнее, чем в других сферах, потому что людей, интересующихся книгами, меньше, и им требуется больше помощи в поиске друг друга.

Книжный критик или книжный раздел газеты выступает в роли организатора, объединяющего людей вокруг новой книги или писателя, литературного тренда или спорной темы. Такое формирование повестки дня, конечно же, является своего рода фильтром: не каждую книгу можно рецензировать, тем более хвалить. Именно поэтому одна из обязанностей хорошего критика или редактора - иметь широкое представление о том, что важно и что интересно.

Когда такие критики и редакторы исчезают, страдает вся литературная экосистема. Читатели не открывают для себя новых писателей и новые жанры, которые могли бы им понравиться. Издателям становится сложнее устанавливать связь с аудиторией, поэтому они публикуют меньше книг, и становятся менее смелыми. Писатели не получают необходимой им обратной связи от публики (даже если им не всегда нравится её получать). И, конечно же, странным людям, которым действительно нравится писать рецензии, становится сложнее зарабатывать на жизнь - сейчас как никогда раньше".

#сми

Когда отменить не получится — переименуй. И желательно как можно нелепей. Вот мой лидер вариант «День плюшевой игрушки». В самую суть Дня святого Валентина мастера нейминга зрят. Аж душа радуется, лишь представишь сохранение повышенной выручки маркетплейсов. Правда-матка доход приносит, это ж праздник какой-то! Что со старым названием, что с новым мимишный повод работать не перестанет — всё равно покупательная способность не угаснет, ведь чем-то греть отношения надо. От общения почти отучены, зато презент по случаю безотказен. Купить приятное впечатление, что сложного?

А назвать неплохо бы Днём любимых. Никто не обидится же.

Не любите ли вы литературные сайты, на которых верстают тексты кеглем больше, чем 12 Times New Roman, так же, как я?
Раздражает неимоверно. Замедляет чтение. Объяснить почему, не могу, но бесит.

Перечитывая сейчас своё почти шестилетней давности интервью с Дмитрием... с Димой (как он предпочитал), поражаюсь той искренности, с которой он разговаривал со мной, тогда только обозначившим контуры новичком, по воле обстоятельств общающейся исключительно виртуально-текстово. Работа над интервью была легкой и учащей.

Цитировать почти всё.
Там проговорено о многом. Между строк сегодня кажется еще бездна.
А концовка теперь вовсе на разрыв.

«…Наше время способно видеть Джоконду лишь за стеклом и в толпе» ‖ Дмитрий Бавильский
(Авг 2020, Меню № 2, Интервью)

https://degysta.ru/menju-02-2020/nashe-vremya-sposobno-videt-dzhokondu-lish-za-steklom-i-v-tolpe-dmitrij-bavilskij/

Стоит ли писать о литературе, когда вокруг война? Гамлет меня понял бы.

Если это действительно новые правила маркировки книг, а не диверсия, саботаж, намеренное уничтожение и без того угасающей читательской способности, то не вижу причин не ставить на упаковках медикаментов такого же формата предуведомление: «При изготовлении этого препарата использовались яды и вещества, которые могут нанести вашему здоровью непоправимый вред».

(Фото из ТГ «Рыба Лоцман»)

Только оттого, что мы перестаем «красоваться» и любоваться на самих себя, – мы сразу начинаем говорить человеческими голосами, и не теми «декадентскими», «нечестными», какими-то «муже-женскими», или – проще, бабьими, которые раздаются в таком обилии в современной литературе.

Александр Блок
1913 год, 9 марта
32 года

Белых Валентин

Почему-то поисковик решил напомнить о моем экспресс-интервью далекого 2019 года в рамках Кубка на Поэмбуке, где я была в жюри. Странный флешбэк, в комментах жаришку устроили, новичка загоняли)) А сколько теперь всего переменилось...


Romana:
- В ходе судейства вы скорее оцениваете общий образ и идею стиха или частности его стихосложения?

ОД:
– Общее образуется частностями, целое – деталями. Смотришь на человека и думаешь: «О какой!», не вырывая из контекста его глаза или дорогие часы на руке, всё оценивается вместе, но, конечно, обращаешь внимание при рассматривании и на кокетливую родинку над губой, и на вульгарный маникюр. Если они есть. Со стихами примерно так же. Не могу пропустить стилистические ляпы, ведь с ними искажённое изображение авторского содержания не доносит до меня, как читателя, смысла. Вложено одно (задумано красиво), а высказано другое (передано нелепо). К техническим недочётам (размер, рифма и пр.) отношусь как к рабочему моменту: проскочил, допустим, нужное ударение – всегда можно вернуться и сделать, как надо. А к устройству образов присматриваюсь пристально. Слова имеют своё естество и соединять их без тщательной проверки на совместимость нельзя. Почему ель не растёт в пустыне? Потому что не естественно это, не предусмотрено природой. По этой же причине не люблю «ёлки» в стихах и оцениваю по Станиславскому небо в алмазах.


Алёна Воскобойник:
- Существует ли «женская поэзия»? Если да, то на каком месте она в «поэтической иерархии»?


ОД:
– В чьей «поэтической иерархии»? В моей? Я сама женщина, а определять себе место всё равно, что разлиновать лист для рисования: будущая картина может не вместиться в отведённую заранее колонку. Если же говорить о поэтической иерархии всерьёз, то на кого равняться? На Пушкина, Иванова, Слуцкого или Бродского? Разве Ахматова или Цветаева не в ряду великих? А ведь они как раз представляют так называемую «женскую» поэзию, причём два её разных вектора. Вообще же их три. И тема полемичная, имеющая богатый потенциал для литературоведческих исследований. Если интересен этот вопрос, почитайте отличную статью Елены Погореловой «Оне» в «Арионе» (№ 1, 2019). Мне важно, чтобы, независимо от рода, поэзия была поэзией.


<...>


Что, по-вашему, в стихах непременно должно присутствовать и чего категорически быть не должно?


ОД:
– У каждого поэта личный рецепт. Универсальный состав, наверно, был найден Аристотелем, но второй том его «Поэтики» не дошёл до нас. Если верить Эко, то это страшное знание. Конкретно для меня в стихах обязательно должно быть что-то такое, что заставит верить написанному, поможет увидеть собственные ассоциации, отзовётся мембранным звуком. А не приемлю в поэзии позёрства и надуманности, стихи не перчатка и не маска.


Источник: https://poembook.ru/blog/36662

Нашла в букинистике три под одной обложкой. По цене вполовину меньше первого тома более позднего издания. И внутри обнаружилась закладка в середине примерно "Жука" — медицинская инструкция лекарственного препарата от сердечной недостаточности. Невольно задумаешься, дочитана ли эта книга предыдущим владельцем...

#буки

Сергей Морозов негодует:

«Важнейшим из искусств для нас является не нонфикшн, а фанфикшн.
Нонфикшн лишь частный случай фанфикшна в самом общем смысле этого слова.
Более 90 % нынешней литературы (издательской, в твердых переплетах и на бумаге) - это фанфики, любительские вариации не только на классические сюжеты, не только переделки и подделки оригинальных книг, но и имитации целых жанров.
Что такое болитра?
Это фанфики по мотивам серьезной литературы.
Водолазкин, Прилепин, Идиатуллин и прочая, вплоть до Яхиной - творцы фанфиков. Васякина, Богданова, Манойло и вся эта уже теперь условно-молодая поросль - это еще и фанфики по мотивам западной литературы травмы. Веркин - фанфик по Стругацким, или там Крапивину какому. Новые традиционалисты Тимофеева, забытые уже всеми - фанфики по деревенской прозе.
Боллитра - фанфикшн, который сам стыдится себе в этом признаться. Хотя чекухи "в традициях русского большого романа", выдающие принадлежность к фанфикам, там любят.
Что такое современная фантастика, детективы? Фанфики по мотивам соответствующего жанра. Именно это скрывается за ароматом, идентичным натуральному.
Современная литература для подростков? Фанфики по популярным мотивам и темам янг-адалта, который клепают за океаном.
Конечно, идея сырая и неоформленная. Но мысль о торжестве принципа фанфикшна многое объясняет.
Во-первых, любительский уровень текущей литературы, отсутствие в ней лоска, выделки, мастерства, принципиальной оригинальности. Ее откровенный копипастный характер. Выделить-вставить "большие идеи", "непреходящие ценности", "вечные проблемы", героев, "Печорина" сегодня и т.д.
Во-вторых, замкнутость такой литературы на саму себя.
Фанбаза и является основой того, что литература отошла от реализма и перешла на литературализм. Важно мышление в заданной предшествующими текстовыми шаблонами системе координат, а не пресловутая правда жизни и характеров
В-третьих, откровенную безыдейность.
Все уже придумано до нас, и тут важно обыграть».

Однако... С каких пор преемственность и знание традиций это плохо? И где вырастить писателя с абсолютно оригинальным мышлением и без культурного кода, без архетипов? Завоза с Марса ещё не объявляли.