Короткие итоги первой недели двухнедельного интенсива C1 в Гете-Институте:

1. Оказалось не так страшно, как я думал. Эти це и один стали какими-то уже магическим грозным сочетанием. Все хорошо. Да, я больше вижу, хм, несовершенства своего языка, но и ради бога.

2. Очень крутой преподаватель Инго. Мы почти не трогаем учебник, обсуждаем очень разное и при некоторым, какзалось бы, хаосе, очень хорошо идем — мучительно за пару дней, скажем, разобрались, как писать эссе на экзамене.

3. На C1 учитель перестает замедлять свою речь, и это круто. Это полноценное общение.

4. Сегодня Инго нам говорил, что ему сильно не нравится, методика обучения немецкому и что, начиная с B1, студентов грузят бесконечным количеством грамматики, которая используется только в письменной речи, хотя это не особо нужно, особенно сейчас, когда существует дипл. Это тоже очень хороший фрейминг: тебе говорят: вот об этом забудь вообще, а это, наоборот, нужно постоянно. Скажем, я только сейчас осознал, насколько часто используемая штука конъюнктив 2, как он упрощает речь и как бы его хорошо бы взять на вооружение.

5. C1 это конечно не ты носитель языка даже близко, ничего страшного в нем нет и небожителем он тебя не делает, но вы наверное это и сами знали. Короче, нечего тут бояться.

6. Устал чет я сильно. 5 часов Гете плюс домашка, плюс слова, плюс книга, газета и сериалы (не на все хватает времени) — это перегруз, особенно когда надо чем-то еще заниматься (а надо). Нужно как-то это ограничивать что ли.

Пишу это с лекции, которая на фото.

Все немецкие законы на одной картинке — и кто их получает. Здесь мы видим, что налог на пиво собирают земли, налог на кофе федерация, а налог на напитки — муниципалитеты.

И еще очень много законов, про которые я ничего не слышал (как, впрочем о налогах на кофе, пиво и напитки)

Вчера на лекции про политическое устройство Германии Ася Вишневская-Манн объяснила, почему в Германии так медленно все меняется (и частно не меняется) — потому что Германия очень-очень децентрализованная страна (про это отдельно), и придумано это было специально западными оккупационными властями, которые создавали новое немецкое государство. И смысл этого — страховка от нового Гитлера.

Пересказываю максимально примитивно, но звучит довольно мощно!

Вторая штука со вчерашней лекции, которая на поверхности и о которой я не знал: не существует такой штуки как немецкое образование или немецкая культурная политика, потому что это полностью определяется на уровне земель. И не только это. Настоящая федерация.

Думаю, ввести рубрику под названием «кружок про произношение немецких слов». Пока что не реализую этот план, потому что лежу в кровати (это план на весь день) и мне неловко записывать кружки на аудиторию больше 1 человека

Как обнаружить, что у тебя вскочил прыщ под носом? Записать кружочек на аудиторию в 4500 человек и посмотреть его

Иногда английский с немецким вступают в контры, причем в самых неожиданных местах. Задали на выходные прочитать рассказ, там встречается выражение Ass im Ärmel. Я думаю, что за безумное выражение «жопа в рукаве», странные люди немцы. Хотя жопа будет Arsch, а Ass это туз и все встает на свои места.

Проходил мимо книжного, немного психанул. Еще была книга про эпоху Меркель с говорящим названием «Разочарование», но мне и этого многовато.

Книгу про Зонненаллее прочти прочитал (вчера почти 100 страниц, хвастаюсь!).

Еще мне приехала книга Ганса Фаллады, но в ней 600 страниц и я ее боюсь.

Вашему вниманию предлагается берлинский диалект, он же шнауце. Как это читать, я не очень понимаю.

Прочитал. Замечательная книжка, очень смешная (наверное, а то мне смешна почти каждая шутка на немецком, когда и потому что я ее понимаю) и очень трогательная и нежная.

В конце почти расплакался. Если бы лучше понимал язык, думаю, расплакался бы по-настоящему.

Очень хорошо, как говорит мой друг Саша Поливанов.

Второй интенсив немецкого идет по тому же сценарию, что и первый. Первую неделю я пытаюсь доказать себе, что я многозадачен, могу и 5 часов немецкий учить, и работу искать, и работать, и с людьми встречаться. К концу недели я признаю, что сопротивление бесполезно, оставляю в своей жизни почти только немецкий язык и мне становится вундербар.