Так почему все-таки получилось?

Где-то повезло. Начало Холодной войны заставило западных союзников поменять подход к Западной Германии — стало ясно, что ее нужно срочно интегрировать в Западный мир. А после Корейской войны сложилась очень удачная мировая конъюнктура — и это одна из причин экономического чуда. При этом немецкая промышленность сохранилась охчень неплохо, а среди демонтированных заводов были в основном военные.

Где-то сами молодцы. Во-первых, очень грамотная денежная реформа и экономическая политика помогли экономическому чуду случиться. В результате за 1950-е годы уровень жизни фантастически вырос и по многим показателям превысил довоенный. За 10 лет построили 5 миллионов квартир. В результате к концу 1950-х демократия стала ассоциироваться у немцев с процветанием, а самым популярным немецким политиком стал не Бисмарк и не Гитлер, а Аденауэр.

А где-то из минуса вышел плюс. То, что казалось (и было) вопиющей несправедливостью по итогу, сработало: те самые нацисты, которые возвращались в общество (и часто на очень хорошие должности, на которые им было попасть часто легче, чем немецким антифашистам и евреям), возвращались туда с одним условиям — играть по новым правилам. А новые правила были такие: безусловное осуждение национал-социализма, развязанной войны и признания преступлений (просто не народа, а партии). Те, кто пытались это табу нарушить, немедленно подвергались остракизму. При этом, хотя нацисты могли занимать очень высокие должности, страной все-таки управляли люди без коричневого прошлого. Про Аденауэра автор пишет такое: про первого канцлера Германии говорили, что он в принципе не верит в людей, сторонник идеи коллективной вины, а если виновны все, то придется работать с тем, что есть. Очень прагматичный подход, ужаснувший меньшинство, но сработавший в моменте. Но преодоление нацизма случилось не в моменте, на это потребовались еще десятилетия и уже через десятки лет дети внуки ужаснулись уже массово. И уже тогда получилась Германия не только сытая, демократическая, и процветающая, но и, кажется, по-настоящему переосмыслившая свое прошлое. Интересно, сколько это еще продлится.

Короче, хорошая книга. Единственное, что мне не понравилось — это то, как в книге представлена советская зона оккупации. Сначала автор говорит, что в книге про нее не будет. Нормальная позиция, особенно учитывая, что про Вторую мировую войну в России сейчас, кажется, можно либо хорошо, либо никак. Только почему-то это обещание автор выполняет выбороно. Например, когда он пишет про изнасилования мирного населения, выясняется, что самыми страшными насильниками были французы (про советских солдат ни слова). А когда критикует денацификацию, упоминает что денацификация в советской зоне считается более последовательной и эффективной. Зачем эта фраза и что такое последовательная и эффективная денацификация при Сталине, хотелось бы конечно расшифровать уж тогда. Но нет. Немного портит ощущение.

Тем не менее, рекомендую. Вот тут книжка.

А еще примерно про то же можно прочитать книгу Волчье время, отличную и совсем другую. Она тоже есть по-русски.

Радиохед. Погода пытается подпевать

Кстати есть билеты. Это официальный перепродажный сайт Eventim (на 9 есть 1 билет, на 11 есть 2)

Upd: говорят, их невозможно купить:(

Ну разрыв

Мерц-таки взял назад слова про Stadtbild, которые вызвали огромный скандал и стали мемом, кажется. Сказал, что сегодня бы поступил по-другому.

И еще сказал: «Нам нужна миграция, нам нужна иммиграция, весь медицинский сектор, сфера ухода, многие другие области. Без тех, кто приезжает из других стран, просто не обойтись».
И что Германия должна оставаться открытой страной для иммигрантов, «которые хотят здесь работать, которые хотят здесь жить и которые хотят и могут интегрироваться в Германии».

Че, ребята, как темноту переносите. Как по кукухе?

Внимание, хорошая история про немецкую бюрократию

Собираюсь послезавтра везти кошку на самолете (первый раз в жизни). Повел сегодня к ветеринару за справкой, ветеринар говорит: вам нужно ветеринарное свидетельство официальное, его выдает ветслужба. Я думаю: ну все, треш. Осталось полтора дня: какая справка в Берлине так делается?

Звоню в ветслужбу района Панков, меня выслушивают и просят написать имейл (ну все, понятно). Через полчаса получаю ответ от Фрау Вечернийкостер (не шутка, Frau Jeannine Feuerabend!): простите, терминов нет (ну я так и думал), попробуйте позвонить в другие бецирки (то есть управы).

Ладно, провожу мысленную работу, в каких ветеринарных службах может быть наименьший загруз. Решаю, что надо звонить в немодные бецирки (не спрашивайте, я не могу объяснить эту логику). Звоню в Лихтенберг. Меня выслушивает очень милый мужчина, записывает все, через 5 минут перезванивает и говорит, что терминов нет. Звоню в Марцан. Не подходят. Тут вы, наверное, уже задаетесь вопросом — а чего хорошего-то в истории?

А вот что! Звоню в Райникендорф. Еще одна очень милая женщина выслушивает меня и говорит: с кем вы разговаривали в Панкове. Я говорю: с Фрау Вечернийкостер. Она говорит: что? Я говорю, да, это странно. Я говорил с Жанин Вечернийкостер. Она говорит. Я все поняла, я вам позвоню. Через полтора часа перезванивает и говорит в такой немецкой манере:

Итак, я позвонила в Панков. Мы сделаем для вас разовое исключение, потому что вы должны быть в курсе процедуры — и так делать нельзя. Но мы все сделаем (важно понимать, что это всегда почти немцами говорится очень вежливо, у частливо и даже нежно — при этом говорится регулярно). Пришлите мне вот те те и те документы, во сколько вы завтра можете прийти?

Короче, я надеюсь, что завтра в Райникендорфе это правда окажется хорошей историей.

(в первоначальной истории были перепутаны слова Feuerabend и Feierabend)