Первый кризис Пепа тоже связан с АПЛ.
В мае 1997-го он настроился на прощание с «Барсой». Посчитал унизительной зарплату, предложенную президентом Нуньесом, и подписал предварительный контракт с «Пармой» Анчелотти.
Вскоре Роналдо ушел из «Барсы» в «Интер», и Нуньес испугался, что с такими потерями проиграет выборы президента клуба. Он удержал Пепа, дав больше денег, чем тот просил изначально, а через несколько недель Гвардиола получил травму и провел в чемпионате-1997/98 лишь 6 матчей.
В следующие два года он тоже много пропустил из-за мышечных травм. Нуньес засомневался в капитане и выяснял у клубного доктора, в порядке ли у Гвардиолы с головой, а потом не поддержал, когда поползли нелепые слухи, что у Пепа СПИД.
Это и уход в «Реал» Фигу (крестного отца дочери Гвардиолы) склонили Пепа к мысли об уходе за год до истечения контракта.
«Моя карьера близится к концу – хочу завершить ее за границей, изведав новые страны и культуры, – сказал Гвардиола весной 2001-го. – Чувствую себя освобожденным: мне так спокойнее».
Из детской любви к Платини Пеп хотел в «Юве» и после устной договоренности агента с Моджи отверг предложение «МЮ». Но, как и в 1997-м, не доехал до Анчелотти. Вместо Карло «Юве» нанял Липпи, которому не понадобился 30-летний травматичный каталонец.
«Я прыгнул в бассейн, не зная, есть ли там вода», – сказал Пеп о выходе на рынок свободных агентов.
Моджи отозвал предложение за несколько недель до последнего дня подачи заявок на еврокубки. К тому моменту «МЮ», «Ливерпуль», «Интер» и «Парма» – другие претенденты на Пепа – уже укомплектовались.
Оставался «Арсенал», чей центрхав Виейра после трех сезонов без титулов добивался ухода.
«Я позвонил Венгеру (договориться о встрече), и он был так любезен, что пригласил к себе, – вспоминал Гвардиола. – Я сказал: «Мечтаю попасть в АПЛ и хочу играть у вас. Чувствую, что могу вам помочь». Возможно, я был немного высокомерен».
«Я восхищался им как игроком, – говорил Венгер. – Как быстро он мыслил на поле, как метко пасовал! Все это укладывалось в игровую философию «Арсенала».
«Арсенал» предлагал Гвардиоле £40 000 в неделю, но Виейра остался, и Пеп оказался ни к чему. Сезон стартовал, в центре полузащиты «Барсы» играл бразилец Рошембак, а Гвардиола остался без команды.
В сентябре 2001-го на вопрос, не поспешил ли с уходом, Пеп ответил: «Я хотел начать новую жизнь, поэтому не жалею. Что бы изменил? Не руководствовался бы чувствами при выборе клуба.
Через неделю после объявления об уходе из «Барсы» я мог подписать контракт с другой командой [с «Интером»]. Но я не хотел. В итоге я долго ждал [определенности с «Юве»] и оказался в таком положении [без клуба в сентябре].
Я впервые на трансферном рынке и узнал о нем много неприятного. Например, тренер одного топ-клуба сказал, что не хочет меня. Через несколько часов позвонили три агента и предложили устроить в эту же команду».
Вариант с «Брешией» возник необычно. Ее спортдиректор Мауро Педерцоли женат на барселонке, что упростило выход на агента Пепа.
Педерцоли увлек генменеджера Нани и президента Кориони идеей добавить к Баджо еще одну мировую звезду и полетел в Барселону на переговоры. Звал Пепа далеко не аутсайдер: весной-2001 «Брешия» финишировала восьмой.
И Гвардиола заинтересовался – в отличие от тренера «Брешии» Карло Маццоне: «Я уговорил Джунти перейти к нам из «Милана» и не хочу выглядеть дураком, - сказал он боссам. - Джунти и Гвардиола несовместимы, забудьте эту идею».
Пепа привезли в Брешию втайне от Маццоне и поставили тренера перед фактом. Карло вскипел, потом холодно встретил Пепа в тренировочном центре, а вечером, за ужином в отеле Touring, крикнул:
«Эй, Гвардиола, иди сюда! Сразу скажу: я тебя не хотел. Но я не безумец и не дурак. Знаю, что ты фактически изобрел в футболе новую позицию».
Уже через месяц Лука Тони забил «Венеции» с паса Гвардиолы.
Сезон Пепа в «Брешии» получился насыщенным: дисквалификация за нандролон, капитанство, голы «Интеру» с «Удинезе»… Если он уходил из «Барсы» за новым опытом, то точно добился своего.
В мае 1997-го он настроился на прощание с «Барсой». Посчитал унизительной зарплату, предложенную президентом Нуньесом, и подписал предварительный контракт с «Пармой» Анчелотти.
Вскоре Роналдо ушел из «Барсы» в «Интер», и Нуньес испугался, что с такими потерями проиграет выборы президента клуба. Он удержал Пепа, дав больше денег, чем тот просил изначально, а через несколько недель Гвардиола получил травму и провел в чемпионате-1997/98 лишь 6 матчей.
В следующие два года он тоже много пропустил из-за мышечных травм. Нуньес засомневался в капитане и выяснял у клубного доктора, в порядке ли у Гвардиолы с головой, а потом не поддержал, когда поползли нелепые слухи, что у Пепа СПИД.
Это и уход в «Реал» Фигу (крестного отца дочери Гвардиолы) склонили Пепа к мысли об уходе за год до истечения контракта.
«Моя карьера близится к концу – хочу завершить ее за границей, изведав новые страны и культуры, – сказал Гвардиола весной 2001-го. – Чувствую себя освобожденным: мне так спокойнее».
Из детской любви к Платини Пеп хотел в «Юве» и после устной договоренности агента с Моджи отверг предложение «МЮ». Но, как и в 1997-м, не доехал до Анчелотти. Вместо Карло «Юве» нанял Липпи, которому не понадобился 30-летний травматичный каталонец.
«Я прыгнул в бассейн, не зная, есть ли там вода», – сказал Пеп о выходе на рынок свободных агентов.
Моджи отозвал предложение за несколько недель до последнего дня подачи заявок на еврокубки. К тому моменту «МЮ», «Ливерпуль», «Интер» и «Парма» – другие претенденты на Пепа – уже укомплектовались.
Оставался «Арсенал», чей центрхав Виейра после трех сезонов без титулов добивался ухода.
«Я позвонил Венгеру (договориться о встрече), и он был так любезен, что пригласил к себе, – вспоминал Гвардиола. – Я сказал: «Мечтаю попасть в АПЛ и хочу играть у вас. Чувствую, что могу вам помочь». Возможно, я был немного высокомерен».
«Я восхищался им как игроком, – говорил Венгер. – Как быстро он мыслил на поле, как метко пасовал! Все это укладывалось в игровую философию «Арсенала».
«Арсенал» предлагал Гвардиоле £40 000 в неделю, но Виейра остался, и Пеп оказался ни к чему. Сезон стартовал, в центре полузащиты «Барсы» играл бразилец Рошембак, а Гвардиола остался без команды.
В сентябре 2001-го на вопрос, не поспешил ли с уходом, Пеп ответил: «Я хотел начать новую жизнь, поэтому не жалею. Что бы изменил? Не руководствовался бы чувствами при выборе клуба.
Через неделю после объявления об уходе из «Барсы» я мог подписать контракт с другой командой [с «Интером»]. Но я не хотел. В итоге я долго ждал [определенности с «Юве»] и оказался в таком положении [без клуба в сентябре].
Я впервые на трансферном рынке и узнал о нем много неприятного. Например, тренер одного топ-клуба сказал, что не хочет меня. Через несколько часов позвонили три агента и предложили устроить в эту же команду».
Вариант с «Брешией» возник необычно. Ее спортдиректор Мауро Педерцоли женат на барселонке, что упростило выход на агента Пепа.
Педерцоли увлек генменеджера Нани и президента Кориони идеей добавить к Баджо еще одну мировую звезду и полетел в Барселону на переговоры. Звал Пепа далеко не аутсайдер: весной-2001 «Брешия» финишировала восьмой.
И Гвардиола заинтересовался – в отличие от тренера «Брешии» Карло Маццоне: «Я уговорил Джунти перейти к нам из «Милана» и не хочу выглядеть дураком, - сказал он боссам. - Джунти и Гвардиола несовместимы, забудьте эту идею».
Пепа привезли в Брешию втайне от Маццоне и поставили тренера перед фактом. Карло вскипел, потом холодно встретил Пепа в тренировочном центре, а вечером, за ужином в отеле Touring, крикнул:
«Эй, Гвардиола, иди сюда! Сразу скажу: я тебя не хотел. Но я не безумец и не дурак. Знаю, что ты фактически изобрел в футболе новую позицию».
Уже через месяц Лука Тони забил «Венеции» с паса Гвардиолы.
Сезон Пепа в «Брешии» получился насыщенным: дисквалификация за нандролон, капитанство, голы «Интеру» с «Удинезе»… Если он уходил из «Барсы» за новым опытом, то точно добился своего.
1🔥27👍14❤6
В декабре 2004-го, когда в Бундеслиге наступил перерыв, Филипп Лам позвал отца и друзей поиграть в мини-футбол. К концу матча заболела правая нога. Под душем полегчало, но в машине, когда нажал на педаль, боль вернулась. Вместо дома – в больницу. Диагноз: перелом плюсневой кости.
Той ночью Филипп впервые оглянулся на минувшие полтора года. Он и сам заиграл в стартовом составе «Штутгарта» после того, как защитник Тимо Венцель поскользнулся и не смог выйти на кубковый матч.
В первом же профессиональном сезоне Лам сыграл в ЛЧ и на Евро-2004, «Бавария» ждала его назад из аренды – а если бы Венцель тогда не поскользнулся? Может, Лам так и выходил бы на замену за 15 минут до конца, помогая удерживать победный счет.
Теперь он и сам нелепо, случайно травмировался, 6 недель ковыляет на костылях, на его месте играет Мартин Штранцль, а «Штутгарт» побеждает в четырех матчах подряд.
Вскоре после возвращения Лам снова захромал на тренировке. Разрыв крестообразной связки. Минимум 5 месяцев без футбола. Врач «Баварии» Мюллер-Вольфарт посоветовал лечиться в Колорадо.
Лам – в инвалидной коляске, так что в полете его сопровождал агент Роман Гриль. Гриль вез коляску с Ламом на пересадке во Франкфурте, дежурил в палате до и после операции и помогал с возвращением в Германию: нужно было взять билеты бизнес-класса, чтобы Лам удобно разместил ногу, и уговорить стюардессу взять в самолет ящик со льдом, загрузить его в морозильник и каждые полчаса подносить Филиппу новый пакет.
Приземлившись, узнали: физиотерапевты «Баварии» разъехались по отпускам, и, чтобы Лам начал восстановление, нужно звонить им и просить прервать летние каникулы. И еще: после травмы Лама «Бавария» на год продлила контракт с левым защитником Лизаразу.
К концу ноября 2005-го Лам начал играть за «Баварию», а в марте 2006-го вернулся в сборную. К 7-й минуте Германия пропустила от Италии два мяча, проиграв в итоге 1:4.
После игры в раздевалку флорентийского стадиона зашел Михаэль Шумахер, спросивший тренера Клинсманна: «Это ведь не основной наш состав?»
Газета Bild нарисовала пиццу, ингредиентами которой стали игроки немецкой сборной. Мертезакер – перец (непрерывно горел в штрафной). Баллак – картошка (будто под землю спрятался). А Лам – ананас (слишком сладок для соперников).
За три с половиной недели до ЧМ-2006 Лам травмировал руку в товарищеском матче, пустившись в дриблинг при счете 4:0. Снова понадобилась операция. Год назад Лам пропустил из-за разрыва крестов Кубок конфедераций. Теперь сборная готовится к домашнему ЧМ, а он лежит в палате, наркоз отпускает, и руку снова окутывает ноющая боль.
Через три дня он вернулся на Сардинию, где готовилась сборная, с гипсовой повязкой на руке. Сначала просто бегал, а полноценно тренироваться начал за 9 дней до ЧМ.
Боязнь за левую руку не исчезла и годы спустя, но в июне 2006-го Лам боялся другого – запрета ФИФА играть с лангеткой. Оказалось, решать будет судья в день матча. Второго июня – последняя товарищеская игра, с Колумбией. Только за час до начала Лам показал замурованную руку норвежскому судье Хауге: «Нет проблем, мистер Лам, можете играть».
«Я бы бросился ему на шею от радости, – вспоминал Лам, – но у меня была свободна только одна рука».
Правда, согласие Хауге еще не означало, что Лама допустят и до первого матча ЧМ. Все дни до игры с Коста-Рикой он думал только о том, кого назначат судьей и не сочтут ли его лангетку опасной для соперников. Приехать в родной город на матч открытия ЧМ, надеть форму сборной, нацепив в жару майку с длинным рукавом, и не сыграть – нет, это немыслимо.
В этот момент в раздевалку мюнхенского стадиона вошел один из менеджеров сборной: «Филипп, пойдем. У судьи есть время для тебя». За 58 минут до стартового свистка аргентинский судья Орасио Элисондо осмотрел повязку Лама и разрешил ему играть. На 6-й минуте матча с Коста-Рикой Филипп забил первый мяч ЧМ-2006.
Той ночью Филипп впервые оглянулся на минувшие полтора года. Он и сам заиграл в стартовом составе «Штутгарта» после того, как защитник Тимо Венцель поскользнулся и не смог выйти на кубковый матч.
В первом же профессиональном сезоне Лам сыграл в ЛЧ и на Евро-2004, «Бавария» ждала его назад из аренды – а если бы Венцель тогда не поскользнулся? Может, Лам так и выходил бы на замену за 15 минут до конца, помогая удерживать победный счет.
Теперь он и сам нелепо, случайно травмировался, 6 недель ковыляет на костылях, на его месте играет Мартин Штранцль, а «Штутгарт» побеждает в четырех матчах подряд.
Вскоре после возвращения Лам снова захромал на тренировке. Разрыв крестообразной связки. Минимум 5 месяцев без футбола. Врач «Баварии» Мюллер-Вольфарт посоветовал лечиться в Колорадо.
Лам – в инвалидной коляске, так что в полете его сопровождал агент Роман Гриль. Гриль вез коляску с Ламом на пересадке во Франкфурте, дежурил в палате до и после операции и помогал с возвращением в Германию: нужно было взять билеты бизнес-класса, чтобы Лам удобно разместил ногу, и уговорить стюардессу взять в самолет ящик со льдом, загрузить его в морозильник и каждые полчаса подносить Филиппу новый пакет.
Приземлившись, узнали: физиотерапевты «Баварии» разъехались по отпускам, и, чтобы Лам начал восстановление, нужно звонить им и просить прервать летние каникулы. И еще: после травмы Лама «Бавария» на год продлила контракт с левым защитником Лизаразу.
К концу ноября 2005-го Лам начал играть за «Баварию», а в марте 2006-го вернулся в сборную. К 7-й минуте Германия пропустила от Италии два мяча, проиграв в итоге 1:4.
После игры в раздевалку флорентийского стадиона зашел Михаэль Шумахер, спросивший тренера Клинсманна: «Это ведь не основной наш состав?»
Газета Bild нарисовала пиццу, ингредиентами которой стали игроки немецкой сборной. Мертезакер – перец (непрерывно горел в штрафной). Баллак – картошка (будто под землю спрятался). А Лам – ананас (слишком сладок для соперников).
За три с половиной недели до ЧМ-2006 Лам травмировал руку в товарищеском матче, пустившись в дриблинг при счете 4:0. Снова понадобилась операция. Год назад Лам пропустил из-за разрыва крестов Кубок конфедераций. Теперь сборная готовится к домашнему ЧМ, а он лежит в палате, наркоз отпускает, и руку снова окутывает ноющая боль.
Через три дня он вернулся на Сардинию, где готовилась сборная, с гипсовой повязкой на руке. Сначала просто бегал, а полноценно тренироваться начал за 9 дней до ЧМ.
Боязнь за левую руку не исчезла и годы спустя, но в июне 2006-го Лам боялся другого – запрета ФИФА играть с лангеткой. Оказалось, решать будет судья в день матча. Второго июня – последняя товарищеская игра, с Колумбией. Только за час до начала Лам показал замурованную руку норвежскому судье Хауге: «Нет проблем, мистер Лам, можете играть».
«Я бы бросился ему на шею от радости, – вспоминал Лам, – но у меня была свободна только одна рука».
Правда, согласие Хауге еще не означало, что Лама допустят и до первого матча ЧМ. Все дни до игры с Коста-Рикой он думал только о том, кого назначат судьей и не сочтут ли его лангетку опасной для соперников. Приехать в родной город на матч открытия ЧМ, надеть форму сборной, нацепив в жару майку с длинным рукавом, и не сыграть – нет, это немыслимо.
В этот момент в раздевалку мюнхенского стадиона вошел один из менеджеров сборной: «Филипп, пойдем. У судьи есть время для тебя». За 58 минут до стартового свистка аргентинский судья Орасио Элисондо осмотрел повязку Лама и разрешил ему играть. На 6-й минуте матча с Коста-Рикой Филипп забил первый мяч ЧМ-2006.
🔥32👍24❤5❤🔥1👏1🏆1
В Аргентине Давид Трезеге не видел перспектив ни в клубе, ни в сборной и полетел с отцом, Эрнесто, во Францию.
Тренер «Олимпика» Жерар Жили, игравший с Эрнесто в «Руане», обещал просмотреть Давида, но – пока Трезеге пролетали Атлантический океан – потерял работу.
Приземлились и узнали – через два дня кастинг в «ПСЖ», только что достигшим полуфинала ЛЧ-1995. Помог другой отцовский друг, Омар да Фонсека, игравший в Париже и Монако.
Трезеге примчался на тренировку за три часа до начала, наткнулся на Джорджа Веа, который прощался с сотрудниками клуба перед вылетом в Милан, и удивился, что тренер «ПСЖ» Луис Фернандес идеально говорит по-испански, лучше Давида.
Перед двусторонкой Луис велел делать перед ударом по два касания, Трезеге не понял, бил сразу и удивлялся, почему его не поздравляют с голами.
После игр с «Шатору» и «Сент-Этьеном» Фернандес успокоил: ты нам подходишь, но президент Мишель Денизо и отец Давида не договорились о контракте. Эрнесто просил 15 тысяч франков в месяц и квартиру для семьи, Денизо ответил: ему всего 17, не жирно ли, у нас и свой такой есть – Николя Анелька, так что до свидания.
Фонсека: «Спокойствие, тренер «Монако» Тигана – тоже мой друг, дуй к нему». Трезеге приехал в тренировочный центр Ла Тюрби, а там – Бартез, Тюрам, Шифо, Боли, Андерсон и кучерявый весельчак Тьерри, немного балакавший по-испански.
Трезеге не мог и поздороваться по-французски, и сначала его называли по второму имени, Серхио, только потом узнали, что он Давид. На первой двусторонке Трезеге забил 7 из 10 мячей своей команды и услышал от Тигана: «Ты мне нужен».
Президент «Монако» Кампора брезговал брать игрока, который не подошел «ПСЖ», но Тигана пригрозил отставкой. «Я блефовал, чтобы дать понять, как сильно верю в этого мальчика, – говорил Жан. – Если б не настоял тогда, Давид с отцом вернулись бы в Аргентину».
На Рождество прилетели сестра и мама, бросившая в Аргентине работу секретаря в мэрии, чтобы помогать Давиду. Куда же он без ее чеснока и красной ленты на запястье. В Монте-Карло Лоли Трезеге приходила на игры с барабаном, плакатом в поддержку сына и конфетти. В Аргентине все так болеют.
Новый друг, Тьерри, подвозил Давида на тренировки, а то живет в Босолее, на отшибе, в 10 км от Ла Тюрби, а машины нет, не накопил.
За восемь месяцев до гола Саудовской Аравии на ЧМ Трезеге впервые забил в Лиге 1, впервые же возникнув в старте. Летом 1997-го «Монако» продал «Барселоне» Сонни Андерсона, купил на его место хорвата Шпехара, но пока тот осваивался – Тигана дал Трезеге шанс, а с ним и девятый номер, оставленный Андерсоном.
В трех ноябрьских матчах Трезеге выдал шесть голов, три дубля подряд – в том числе в ворота «ПСЖ», чтобы помнили – а весной на «Олд Траффорд» нанес один из сильнейших ударов в истории ЛЧ, 154 км/ч, забив вратарю «Манчестера» Ван дер Гоуву.
На ЧМ Трезеге вышел на поле из-за травм Гиварша с Дюгарри, сразу забил, с Данией заработал пенальти, а Тьерри Анри после той игры выменял майку у Микаэля Лаудрупа, кумира своего детства, а потом предложил Давиду: «Давай сделаю тебе стрижку, как у меня». – «Валяй».
Уселся, Тьерри включил машинку, и через пару секунд на темечке Трезеге появилась проплешина. Один заорал, другой захохотал, но пришел Фабьен Бартез и побрил наголо обоих, чтобы не шумели.
Через неделю – четвертьфинал с Италией, по нулям после 120 минут и серия пенальти. «Кто готов бить?» – спросил тренер Жаке, окруженный игроками. Кое-кто играл в Италии, знал, что вратарь Пальюка – спец по пенальти, и молча смотрел на газон, а Трезеге ни черта не знал, ему 20 лет, три года назад он был запасным в «Платенсе» и первым поднял руку.
«Что, пробьешь»? – вскинул брови Жаке. – «Конечно». На «Стад де Франс», среди 80 тысяч болельщиков, мама с зубчиком чеснока и барабаном. Чего бояться-то?
Пальюка отбил удар Лизаразу, но не Трезеге. Через две недели президент Ширак вручил ему орден Почетного легиона, а в отпуске Давид познакомился с будущей женой Беатрис. По возвращении в «Монако» он снова носил бутылки с водой на тренировки, а после – собирал мячи, совал их в мешки и тащил в раздевалку.
Тренер «Олимпика» Жерар Жили, игравший с Эрнесто в «Руане», обещал просмотреть Давида, но – пока Трезеге пролетали Атлантический океан – потерял работу.
Приземлились и узнали – через два дня кастинг в «ПСЖ», только что достигшим полуфинала ЛЧ-1995. Помог другой отцовский друг, Омар да Фонсека, игравший в Париже и Монако.
Трезеге примчался на тренировку за три часа до начала, наткнулся на Джорджа Веа, который прощался с сотрудниками клуба перед вылетом в Милан, и удивился, что тренер «ПСЖ» Луис Фернандес идеально говорит по-испански, лучше Давида.
Перед двусторонкой Луис велел делать перед ударом по два касания, Трезеге не понял, бил сразу и удивлялся, почему его не поздравляют с голами.
После игр с «Шатору» и «Сент-Этьеном» Фернандес успокоил: ты нам подходишь, но президент Мишель Денизо и отец Давида не договорились о контракте. Эрнесто просил 15 тысяч франков в месяц и квартиру для семьи, Денизо ответил: ему всего 17, не жирно ли, у нас и свой такой есть – Николя Анелька, так что до свидания.
Фонсека: «Спокойствие, тренер «Монако» Тигана – тоже мой друг, дуй к нему». Трезеге приехал в тренировочный центр Ла Тюрби, а там – Бартез, Тюрам, Шифо, Боли, Андерсон и кучерявый весельчак Тьерри, немного балакавший по-испански.
Трезеге не мог и поздороваться по-французски, и сначала его называли по второму имени, Серхио, только потом узнали, что он Давид. На первой двусторонке Трезеге забил 7 из 10 мячей своей команды и услышал от Тигана: «Ты мне нужен».
Президент «Монако» Кампора брезговал брать игрока, который не подошел «ПСЖ», но Тигана пригрозил отставкой. «Я блефовал, чтобы дать понять, как сильно верю в этого мальчика, – говорил Жан. – Если б не настоял тогда, Давид с отцом вернулись бы в Аргентину».
На Рождество прилетели сестра и мама, бросившая в Аргентине работу секретаря в мэрии, чтобы помогать Давиду. Куда же он без ее чеснока и красной ленты на запястье. В Монте-Карло Лоли Трезеге приходила на игры с барабаном, плакатом в поддержку сына и конфетти. В Аргентине все так болеют.
Новый друг, Тьерри, подвозил Давида на тренировки, а то живет в Босолее, на отшибе, в 10 км от Ла Тюрби, а машины нет, не накопил.
За восемь месяцев до гола Саудовской Аравии на ЧМ Трезеге впервые забил в Лиге 1, впервые же возникнув в старте. Летом 1997-го «Монако» продал «Барселоне» Сонни Андерсона, купил на его место хорвата Шпехара, но пока тот осваивался – Тигана дал Трезеге шанс, а с ним и девятый номер, оставленный Андерсоном.
В трех ноябрьских матчах Трезеге выдал шесть голов, три дубля подряд – в том числе в ворота «ПСЖ», чтобы помнили – а весной на «Олд Траффорд» нанес один из сильнейших ударов в истории ЛЧ, 154 км/ч, забив вратарю «Манчестера» Ван дер Гоуву.
На ЧМ Трезеге вышел на поле из-за травм Гиварша с Дюгарри, сразу забил, с Данией заработал пенальти, а Тьерри Анри после той игры выменял майку у Микаэля Лаудрупа, кумира своего детства, а потом предложил Давиду: «Давай сделаю тебе стрижку, как у меня». – «Валяй».
Уселся, Тьерри включил машинку, и через пару секунд на темечке Трезеге появилась проплешина. Один заорал, другой захохотал, но пришел Фабьен Бартез и побрил наголо обоих, чтобы не шумели.
Через неделю – четвертьфинал с Италией, по нулям после 120 минут и серия пенальти. «Кто готов бить?» – спросил тренер Жаке, окруженный игроками. Кое-кто играл в Италии, знал, что вратарь Пальюка – спец по пенальти, и молча смотрел на газон, а Трезеге ни черта не знал, ему 20 лет, три года назад он был запасным в «Платенсе» и первым поднял руку.
«Что, пробьешь»? – вскинул брови Жаке. – «Конечно». На «Стад де Франс», среди 80 тысяч болельщиков, мама с зубчиком чеснока и барабаном. Чего бояться-то?
Пальюка отбил удар Лизаразу, но не Трезеге. Через две недели президент Ширак вручил ему орден Почетного легиона, а в отпуске Давид познакомился с будущей женой Беатрис. По возвращении в «Монако» он снова носил бутылки с водой на тренировки, а после – собирал мячи, совал их в мешки и тащил в раздевалку.
2🏆18👍13❤9🔥7👏7👌2
На каждой домашней игре «МЮ» появляется красно-бело-черный флаг с надписью: «1) «Юнайтед» 2) Дети 3) Жена».
Флаг веселил всех, кроме Патриса Эвра. Он настолько проникся победной одержимостью Фергюсона, что слышал от сына: «Я ненавижу «МЮ». За то, что отнял у меня папу».
«Я больше не был Патрисом Эвра, – говорил французский защитник. – Я был частью машины, запрограммированной Фергюсоном на победы – снова и снова.
После триумфа в финале ЛЧ-2008 он сказал нам: «Молодцы, поздравляю. Но если не будете так же вкалывать в следующем сезоне – выгоню».
За два с половиной года до победы в «Лужниках» Эвра приехал из «Монако» и поселился в отеле Marriott, затерянном в Уорсли среди полей для гольфа. Там он встретил другого новичка «МЮ» – Неманю Видича. По-английски никто из них еще не говорил, общались на языке жестов.
Вскоре Фергюсон отправил их в резервную команду. Перед этим Эвра дебютировал за «МЮ» в манчестерском дерби, но не справился с правым вингером Тревором Синклэйром и после 0:2 в первом тайме услышал от Фергюсона: «Все кончено! Cадись, смотри игру и учись английскому футболу».
Эвра уточнил у переводившего слова Фергюсона второго тренера Кейруша: «Что он имеет в виду?» – «Ты не вернешься на поле во втором тайме». После 45 минут за дубль против «Блэкберна» Эвра с Видичем услышали то же самое от тренера резервистов Рене Меленстена.
«В душевой мы с Неманей задумались: «Какого черта мы здесь делаем?», – вспоминал Эвра. – Видич сказал, что должен вернуться в Москву, а я – что лучше бы принял предложение «Милана».
Через месяц «МЮ» обыгрывал «Уиган» в финале Кубка Лиги 4:0, и Фергюсон отправил разминаться Ван Нистелроя. Тот отказался, обиженный на то, что в старте вышел Луи Саа, и на последние семь минут Фергюсон выпустил Эвра с Видичем.
В раздевалке Алекс объяснил: «Я сделал это, чтобы вы почувствовали, каково это – выигрывать титулы с «МЮ». Через год Эвра с Видичем вошли в сборную сезона АПЛ по версии футболистов.
Флаг веселил всех, кроме Патриса Эвра. Он настолько проникся победной одержимостью Фергюсона, что слышал от сына: «Я ненавижу «МЮ». За то, что отнял у меня папу».
«Я больше не был Патрисом Эвра, – говорил французский защитник. – Я был частью машины, запрограммированной Фергюсоном на победы – снова и снова.
После триумфа в финале ЛЧ-2008 он сказал нам: «Молодцы, поздравляю. Но если не будете так же вкалывать в следующем сезоне – выгоню».
За два с половиной года до победы в «Лужниках» Эвра приехал из «Монако» и поселился в отеле Marriott, затерянном в Уорсли среди полей для гольфа. Там он встретил другого новичка «МЮ» – Неманю Видича. По-английски никто из них еще не говорил, общались на языке жестов.
Вскоре Фергюсон отправил их в резервную команду. Перед этим Эвра дебютировал за «МЮ» в манчестерском дерби, но не справился с правым вингером Тревором Синклэйром и после 0:2 в первом тайме услышал от Фергюсона: «Все кончено! Cадись, смотри игру и учись английскому футболу».
Эвра уточнил у переводившего слова Фергюсона второго тренера Кейруша: «Что он имеет в виду?» – «Ты не вернешься на поле во втором тайме». После 45 минут за дубль против «Блэкберна» Эвра с Видичем услышали то же самое от тренера резервистов Рене Меленстена.
«В душевой мы с Неманей задумались: «Какого черта мы здесь делаем?», – вспоминал Эвра. – Видич сказал, что должен вернуться в Москву, а я – что лучше бы принял предложение «Милана».
Через месяц «МЮ» обыгрывал «Уиган» в финале Кубка Лиги 4:0, и Фергюсон отправил разминаться Ван Нистелроя. Тот отказался, обиженный на то, что в старте вышел Луи Саа, и на последние семь минут Фергюсон выпустил Эвра с Видичем.
В раздевалке Алекс объяснил: «Я сделал это, чтобы вы почувствовали, каково это – выигрывать титулы с «МЮ». Через год Эвра с Видичем вошли в сборную сезона АПЛ по версии футболистов.
3❤🔥22👍16👏5❤1🏆1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«На поле часто сталкиваешься с друзьями, но если нужно сбить их, чтобы не допустить гола, я собью, – говорил Джон Хейтинга. – После игры мы пожмем руки и выпьем, но в игре я думаю только о победе».
В первый день после переезда в Англию Джон увидел у массажиста Джимми Комера татуировку с эмблемой «Эвертона» и понял, что попал в особенный клуб.
В первом матче с «Ливерпулем» Джон играл в опорке с Феллаини, во втором – в центре защиты с Дистеном. Оба раза «Эвертон» проиграл, но во второй год с Хейтингой набрал в дерби четыре очка – в победной игре Джон сотрудничал в середине поля с Артетой.
Если Мойес видел его в разных ролях (еще и правого защитника), то Ван Марвейк на ЧМ-2010 – только как партнера Матайсена в центре обороны. Хейтинга играл без замен, а в финале неплохо справлялся с Вильей и выглядел увереннее напарника, но на 109-й минуте получил от Уэбба вторую желтую за тактический фол на Иньесте.
«Может, мне не стоило прилетать?» – спросила после игры Шарлотт-Софи. Она ездила за Джоном на все турниры, а в ЮАР вырвалась только к финалу.
Печалился Хейтинга недолго: в Амстердаме, даже после 0:1 в финале, сборную встречали как чемпионов мира, а вскоре Джон и Шарлотт-Софи улетели на Ибицу, где три дня праздновали свадьбу: на крыше отеля, на пляже и на пиратском корабле.
Родившийся через год сын Леннокс признался в 2020-м, что смотреть финал ЧМ-2010 ему запрещают: потому что папа проиграл.
Проигрывать Джон не любит и уверен: для победы сгодятся любые хитрости.
В феврале 2011-го он заменил Османа на 95-й минуте переигровки 1/16 Кубка Англии с «Челси». После 1:1 в Ливерпуле на «Стэмфорд Бридж» долго не забивали, а после появления Хейтинги команды обменялись голами и перешли к серии пенальти.
Джон бил четвертым и сравнял счет, а, возвращаясь к команде, как бы не заметил Коула, пихнув его плечом. Через несколько секунд Эшли пробил выше, и после меткого удара Невилла «Эвертон» победил.
Вернувшись в Россию, Билялетдинов именно этот момент назвал самым запоминающимся за два с половиной года в «Эвертоне».
https://www.sports.ru/football/blogs/3286900.html
В первый день после переезда в Англию Джон увидел у массажиста Джимми Комера татуировку с эмблемой «Эвертона» и понял, что попал в особенный клуб.
В первом матче с «Ливерпулем» Джон играл в опорке с Феллаини, во втором – в центре защиты с Дистеном. Оба раза «Эвертон» проиграл, но во второй год с Хейтингой набрал в дерби четыре очка – в победной игре Джон сотрудничал в середине поля с Артетой.
Если Мойес видел его в разных ролях (еще и правого защитника), то Ван Марвейк на ЧМ-2010 – только как партнера Матайсена в центре обороны. Хейтинга играл без замен, а в финале неплохо справлялся с Вильей и выглядел увереннее напарника, но на 109-й минуте получил от Уэбба вторую желтую за тактический фол на Иньесте.
«Может, мне не стоило прилетать?» – спросила после игры Шарлотт-Софи. Она ездила за Джоном на все турниры, а в ЮАР вырвалась только к финалу.
Печалился Хейтинга недолго: в Амстердаме, даже после 0:1 в финале, сборную встречали как чемпионов мира, а вскоре Джон и Шарлотт-Софи улетели на Ибицу, где три дня праздновали свадьбу: на крыше отеля, на пляже и на пиратском корабле.
Родившийся через год сын Леннокс признался в 2020-м, что смотреть финал ЧМ-2010 ему запрещают: потому что папа проиграл.
Проигрывать Джон не любит и уверен: для победы сгодятся любые хитрости.
В феврале 2011-го он заменил Османа на 95-й минуте переигровки 1/16 Кубка Англии с «Челси». После 1:1 в Ливерпуле на «Стэмфорд Бридж» долго не забивали, а после появления Хейтинги команды обменялись голами и перешли к серии пенальти.
Джон бил четвертым и сравнял счет, а, возвращаясь к команде, как бы не заметил Коула, пихнув его плечом. Через несколько секунд Эшли пробил выше, и после меткого удара Невилла «Эвертон» победил.
Вернувшись в Россию, Билялетдинов именно этот момент назвал самым запоминающимся за два с половиной года в «Эвертоне».
https://www.sports.ru/football/blogs/3286900.html
👍17❤10👌4👏3
Летом 1994-го агент Джером Андерсон устроил Марта Поома в «Портсмут». На первой тренировке Март бегал быстрее всех, чем удивил полевых игроков: «Ты же вратарь – чего так носишься?»
Поома же удивило то, что после выездных игр в автобус «Портсмута» заносили два ящика пива и две бутылки красного вина с сигарами для тренера Джима Смита.
Осенью 94-го, в игре за сборную с Италией, Поом повредил колено. Его прооперировали в старой таллинской больнице, занесли инфекцию, колено распухло, и через десять дней в Портсмуте пришлось извлекать из колена гной.
Пропустив пять месяцев, Поом восстановился к ответной игре с Италией в Салерно. Эстония уступила 1:4. После игры Поом узнал, что в Таллине умер его отец.
Из-за проблем с коленом он редко играл за «Портсмут». В декабре 1995-го ему не продлили разрешение на работу в Англию. Его задержали в аэропорту Хитроу, когда он прилетел из Таллина, сочли ножницы в чемодане опасным оружием, два часа мурыжили допросами и отпустили только после звонка в офис «Портсмута»: «Да, это футболист, у него контракт с нами, мы заплатили за него двести тысяч фунтов».
Контракт контрактом, но играть в Англии без разрешения на работу Поом не мог и вернулся во «Флору», но тренер Джим Смит через год позвал в свою новую команду, «Дерби Каунти».
Поом получил несколько писем от британской праворадикальной партии с одним и тем же текстом: «Советский дьявол, возвращайся туда, откуда приехал». Март отнес письма в полицию, и угрозы стихли.
Вскоре на открытие нового стадиона «Дерби» приехала английская королева с герцогом Эдинбургским. Игроков проинструктировали: как кланяться, когда протягивать руку, что говорить: «Обращайтесь к королеве – Ваше Величество. Запомнили?»
Поом кивнул, но, когда тренер Смит подвел к нему королеву, сказал: «Доброе утро, ваше высочество». – «У вас много иностранцев, – сказал Смиту герцог Эдинбургский, – видимо, они хорошие футболисты?» – «Безусловно», – подтвердил тренер и привел в пример Марта Поома. Герцог попытался завязать разговор: «О, вы из Эстонии? А на каком языке там говорят?» Поом несколько секунд думал, как бы ответить поинтереснее, но в итоге сдался: «На эстонском».
«Дерби» выдал отличный чемпионат, разгромив будущего чемпиона, «Арсенал» (3:0), мелькнул на пятом месте, а Поом стал по статистике компании Opta третьим вратарем АПЛ после Шмейхеля и Нила Салливана.
Одна беда – посреди сезона партнеры по команде искромсали его новые джинсы, сказав, что они чудовищно старомодны, и Март похож в них на Дона Джонсона в сериале «Полиция Майами: отдел нравов».
В январе 1999-го Поом отработал на ноль кубковый матч с «Суонси», хотя в начале матча ему треснули по руке. В раздевалке Март узнал, что 80 минут отыграл со сломанным пальцем.
Долго отдыхать Поом не мог – Эстония еще не входила в Евросоюз и по тогдашним правилам нужно было успеть провести 75 % матчей в сезоне, чтобы продлить разрешение на работу.
Март быстро вернулся, но за время его лечения «Дерби» изменился. Второй тренер Стив Макларен ушел к Фергюсону в «МЮ», позже двух лидеров, Ванчопе и Штимаца, продали в «Вест Хэм», и после двух сезонов на восьмом – девятом месте команда еле спаслась от вылета. Зато 62 процента болельщиков «Дерби» выбрали Поома лучшим игроком сезона.
Через полтора месяца он сыграл в благотворительном матче в Таллине, и получил сотрясение мозга, перелом скулы и ушиб паха.
Узнав об этом, тренер Смит пригрозил штрафом, но остыл и пообещал отменить штраф, если Поом не пропустит по ходу сезона в четырех матчах подряд. «Дерби» опять болтался на последних местах, но Марту удалось отыграть на ноль 10 матчей чемпионата и два кубковых.
Не вылететь в том сезоне помог и нигериец Тарибо Уэст, взятый из «Милана». Уэст был настолько религиозен, что молился в раздевалке перед каждой игрой, а после – улетал в Милан, чтобы сходить в церковь.
После того сезона один из болельщиков «Дерби» написал на гостевой сайта клуба: «Тарибо Уэст думал, что Бог спас «Дерби» от вылета. Он немного ошибся, «Дерби» спас Март Поом».
Поома же удивило то, что после выездных игр в автобус «Портсмута» заносили два ящика пива и две бутылки красного вина с сигарами для тренера Джима Смита.
Осенью 94-го, в игре за сборную с Италией, Поом повредил колено. Его прооперировали в старой таллинской больнице, занесли инфекцию, колено распухло, и через десять дней в Портсмуте пришлось извлекать из колена гной.
Пропустив пять месяцев, Поом восстановился к ответной игре с Италией в Салерно. Эстония уступила 1:4. После игры Поом узнал, что в Таллине умер его отец.
Из-за проблем с коленом он редко играл за «Портсмут». В декабре 1995-го ему не продлили разрешение на работу в Англию. Его задержали в аэропорту Хитроу, когда он прилетел из Таллина, сочли ножницы в чемодане опасным оружием, два часа мурыжили допросами и отпустили только после звонка в офис «Портсмута»: «Да, это футболист, у него контракт с нами, мы заплатили за него двести тысяч фунтов».
Контракт контрактом, но играть в Англии без разрешения на работу Поом не мог и вернулся во «Флору», но тренер Джим Смит через год позвал в свою новую команду, «Дерби Каунти».
Поом получил несколько писем от британской праворадикальной партии с одним и тем же текстом: «Советский дьявол, возвращайся туда, откуда приехал». Март отнес письма в полицию, и угрозы стихли.
Вскоре на открытие нового стадиона «Дерби» приехала английская королева с герцогом Эдинбургским. Игроков проинструктировали: как кланяться, когда протягивать руку, что говорить: «Обращайтесь к королеве – Ваше Величество. Запомнили?»
Поом кивнул, но, когда тренер Смит подвел к нему королеву, сказал: «Доброе утро, ваше высочество». – «У вас много иностранцев, – сказал Смиту герцог Эдинбургский, – видимо, они хорошие футболисты?» – «Безусловно», – подтвердил тренер и привел в пример Марта Поома. Герцог попытался завязать разговор: «О, вы из Эстонии? А на каком языке там говорят?» Поом несколько секунд думал, как бы ответить поинтереснее, но в итоге сдался: «На эстонском».
«Дерби» выдал отличный чемпионат, разгромив будущего чемпиона, «Арсенал» (3:0), мелькнул на пятом месте, а Поом стал по статистике компании Opta третьим вратарем АПЛ после Шмейхеля и Нила Салливана.
Одна беда – посреди сезона партнеры по команде искромсали его новые джинсы, сказав, что они чудовищно старомодны, и Март похож в них на Дона Джонсона в сериале «Полиция Майами: отдел нравов».
В январе 1999-го Поом отработал на ноль кубковый матч с «Суонси», хотя в начале матча ему треснули по руке. В раздевалке Март узнал, что 80 минут отыграл со сломанным пальцем.
Долго отдыхать Поом не мог – Эстония еще не входила в Евросоюз и по тогдашним правилам нужно было успеть провести 75 % матчей в сезоне, чтобы продлить разрешение на работу.
Март быстро вернулся, но за время его лечения «Дерби» изменился. Второй тренер Стив Макларен ушел к Фергюсону в «МЮ», позже двух лидеров, Ванчопе и Штимаца, продали в «Вест Хэм», и после двух сезонов на восьмом – девятом месте команда еле спаслась от вылета. Зато 62 процента болельщиков «Дерби» выбрали Поома лучшим игроком сезона.
Через полтора месяца он сыграл в благотворительном матче в Таллине, и получил сотрясение мозга, перелом скулы и ушиб паха.
Узнав об этом, тренер Смит пригрозил штрафом, но остыл и пообещал отменить штраф, если Поом не пропустит по ходу сезона в четырех матчах подряд. «Дерби» опять болтался на последних местах, но Марту удалось отыграть на ноль 10 матчей чемпионата и два кубковых.
Не вылететь в том сезоне помог и нигериец Тарибо Уэст, взятый из «Милана». Уэст был настолько религиозен, что молился в раздевалке перед каждой игрой, а после – улетал в Милан, чтобы сходить в церковь.
После того сезона один из болельщиков «Дерби» написал на гостевой сайта клуба: «Тарибо Уэст думал, что Бог спас «Дерби» от вылета. Он немного ошибся, «Дерби» спас Март Поом».
👍24🔥14👏7❤🔥3
После перехода в «Ливерпуль» воспитанник «Тоттенхэма» Питер Крауч не забивал четыре месяца.
Мучился бессонницей, не покупал газет, не включал телевизор, а потом, по совету отца, выпивал после игр — иначе было не заснуть.
Но требовалось средство посильнее. После тренировки защитник «Ливерпуля» Джейми Каррагер повел Крауча в паб Solly и предложил спеть в караоке.
А это высокая честь: Каррагер с Джеррардом могли поставить крест на новичке, увидев лишь пару его первых касаний на тренировке — а Крауч, выходит, был небезнадежен.
Он все же отнекивался, но узнав, что в пабе Solly бывали все звезды «Ливерпуля», даже Оуэн, понял: пока это единственный способ поравняться с ними.
Он затянул «Hey Jude», а обитатели паба стали подпевать и размахивать руками, как на концерте «Битлз».
«Он сорвал овации! После этого отпали сомнения, что он станет народным любимцем, — вспоминал Каррагер в автобиографии. — Наши фанаты забавные. Они чаще всего поддерживают парня, которого несправедливо критикуют.
А вот если бы Крауча назвали новой надеждой английского футбола, фанаты бы насторожились.
Статус неудачника из-за безголевой серии сразу сделал его популярным (и без голов было видно, что с его приходом наша игра улучшилась). Для статуса культового героя не хватало только голов».
Вскоре после выступления в пабе Крауч не реализовал пенальти в игре с «Портсмутом», зато через пару недель забил два мяча «Уигану».
Тот период убедил его: нужно безумно радоваться каждому голу — а то мало ли когда будет следующий (отмечать забитые мячи танцем робота он бросил, когда его стали просить исполнить это в каждом рекламном ролике и даже на концерте группы Arctic Monkeys в Финсбери Парке).
После сотого гола (во всех английских лигах, не только в АПЛ) он поднял к лицу указательной палец левой руки, а правой изобразил ноль — вторым нолем был его открытый рот.
После игры Крауч осознал, что по телевизору его конструкция выглядела как 001, а не 100, да и больше смахивала на неприличный жест, чем на цифру. Смирился: нелепые истории — его вечные спутники.
Вот еще одна: после переезда в Ливерпуль его пленила темноволосая испанка, работавшая на ресепшене отеля Hope Street — усиливало восхищение то, как оживленно она приветствовала каждое появление Питера в лобби.
Сообщив о ней Каррагеру на тренировке «Ливерпуля», Крауч узнал, что это девушка Хаби Алонсо: она устроилась в отель для улучшения английского.
Каррагер говорил: «Питер не форвард мирового класса, но идеально подошел для тактики, которую мы использовали во втором сезоне с Бенитесом.
После ухода Хески у нас не было форварда, который навязывал борьбу чужим защитникам и давал лучшим хавбекам выдвигаться вперед. Крауч решил эту проблему».
Тесть Питера - страстный фанат «Ливерпуля» - посетил все пять победных финалов «Ливерпуля» в Кубке/Лиге чемпионов (в Лондоне, Париже, Стамбуле и дважды — Риме), но Эбби относилась к футболу чуть более легкомысленно, чем отец. Незадолго до матча могла написать Питеру: «Где ты?» или «Чем занимаешься?»
«Мне это даже нравится — помогает отключаться от игры после возвращения домой, — признался Крауч в книге «Как быть футболистом». — Однажды я попал в перекладину с двух метров и был явно не в духе.
Узнав, почему я расстроен, Эбби искренне поразилась: «Перекладина? Но она же такая маленькая. В сетку может попасть любой, а тебе удалось нечто потрясающее».
Мучился бессонницей, не покупал газет, не включал телевизор, а потом, по совету отца, выпивал после игр — иначе было не заснуть.
Но требовалось средство посильнее. После тренировки защитник «Ливерпуля» Джейми Каррагер повел Крауча в паб Solly и предложил спеть в караоке.
А это высокая честь: Каррагер с Джеррардом могли поставить крест на новичке, увидев лишь пару его первых касаний на тренировке — а Крауч, выходит, был небезнадежен.
Он все же отнекивался, но узнав, что в пабе Solly бывали все звезды «Ливерпуля», даже Оуэн, понял: пока это единственный способ поравняться с ними.
Он затянул «Hey Jude», а обитатели паба стали подпевать и размахивать руками, как на концерте «Битлз».
«Он сорвал овации! После этого отпали сомнения, что он станет народным любимцем, — вспоминал Каррагер в автобиографии. — Наши фанаты забавные. Они чаще всего поддерживают парня, которого несправедливо критикуют.
А вот если бы Крауча назвали новой надеждой английского футбола, фанаты бы насторожились.
Статус неудачника из-за безголевой серии сразу сделал его популярным (и без голов было видно, что с его приходом наша игра улучшилась). Для статуса культового героя не хватало только голов».
Вскоре после выступления в пабе Крауч не реализовал пенальти в игре с «Портсмутом», зато через пару недель забил два мяча «Уигану».
Тот период убедил его: нужно безумно радоваться каждому голу — а то мало ли когда будет следующий (отмечать забитые мячи танцем робота он бросил, когда его стали просить исполнить это в каждом рекламном ролике и даже на концерте группы Arctic Monkeys в Финсбери Парке).
После сотого гола (во всех английских лигах, не только в АПЛ) он поднял к лицу указательной палец левой руки, а правой изобразил ноль — вторым нолем был его открытый рот.
После игры Крауч осознал, что по телевизору его конструкция выглядела как 001, а не 100, да и больше смахивала на неприличный жест, чем на цифру. Смирился: нелепые истории — его вечные спутники.
Вот еще одна: после переезда в Ливерпуль его пленила темноволосая испанка, работавшая на ресепшене отеля Hope Street — усиливало восхищение то, как оживленно она приветствовала каждое появление Питера в лобби.
Сообщив о ней Каррагеру на тренировке «Ливерпуля», Крауч узнал, что это девушка Хаби Алонсо: она устроилась в отель для улучшения английского.
Каррагер говорил: «Питер не форвард мирового класса, но идеально подошел для тактики, которую мы использовали во втором сезоне с Бенитесом.
После ухода Хески у нас не было форварда, который навязывал борьбу чужим защитникам и давал лучшим хавбекам выдвигаться вперед. Крауч решил эту проблему».
Тесть Питера - страстный фанат «Ливерпуля» - посетил все пять победных финалов «Ливерпуля» в Кубке/Лиге чемпионов (в Лондоне, Париже, Стамбуле и дважды — Риме), но Эбби относилась к футболу чуть более легкомысленно, чем отец. Незадолго до матча могла написать Питеру: «Где ты?» или «Чем занимаешься?»
«Мне это даже нравится — помогает отключаться от игры после возвращения домой, — признался Крауч в книге «Как быть футболистом». — Однажды я попал в перекладину с двух метров и был явно не в духе.
Узнав, почему я расстроен, Эбби искренне поразилась: «Перекладина? Но она же такая маленькая. В сетку может попасть любой, а тебе удалось нечто потрясающее».
2👍29🔥17❤🔥6❤5👏2
В середине сезона-99/00 «Реал» опустился в нижнюю половину Ла Лиги, и лидеры команды – Рауль, Йерро, Санчис и Редондо – попросили тренера Тошака: хватит публичной критики. Но тот упорствовал: «Я знаю, что говорю, и делаю это на благо клуба. Вы скорее увидите летающих свиней, чем мой отказ от своих слов».
Назавтра Marca изобразила полет свиньи над «Бернабеу», и оскорбленный президент Санс заменил Тошака на координатора юношеских команд Висенте Дель Боске.
Ранее Висенте отверг «Логроньес» (не видел себя главным тренером, был увлечен работой с молодежью) – но тут уж согласился: думал, это ненадолго, как в середине 90-х, когда подменял уволенных Флоро и Вальдано. Дель Боске был куда скромнее отца, отсидевшего три года за борьбу с диктатурой Франко, и Тошака, закатившего в «Реале» многомесячный водевиль.
Сменив Джона, Висенте анонсировал отказ от опереточности ради закулисной работы и для начала нанял тренеров вратарей и по физподготовке (Мануэля Амиэйро и Хавьера Миньяно из молодежки), без которых почему-то обходился Тошак.
«Дель Боске внес спокойствие и уверенность. Мы вместе пили пиво (по словам Макманамана, даже накануне четвертьфинала ЛЧ в манчестерском «Марриотте»), играли в баскетбол и стали настоящей командой», – вспоминал защитник Иван Кампо в книге «Страх и ненависть в Ла Лиге».
В воротах – после новых ошибок Биссарри – утвердился Касильяс, тренировавшийся у Амиэйро с 12 лет.
«Реал» со временем стал реже пропускать, но осталась проблема с атакой: на пятый месяц в Мадриде никак не мог забить Анелька. Только ворчал: «Морьентес – хороший игрок, но не супер» и «Знал бы, что заставят играть справа, – не пошел бы сюда».
С первых матчей Дель Боске просил игроков чаще пасовать Николя, подстроил под него схему, успокаивал его агента и старшего брата Дидье, хвалил за старание в безголевых матчах и через полтора месяца дождался – три гола в двух первых играх клубного ЧМ! Но там же Анелька повредил мениск и вылетел на полтора месяца.
Потом Николя жаловался, что не получал мяч от испанских игроков, а в марте 2000-го отказался тренироваться, не увидев себя в составе на ближайший матч. Дель Боске отстранил его и оштрафовал, но через месяц помиловал, и два гола Анелька в ворота «Баварии» вывели «Реал» в финал ЛЧ.
На финал с «Валенсией» Дель Боске выставил трех центральных защитников (Эльгеру, Каранку и Кампо) и раскрепостил фланговых игроков Роберто Карлоса и Мичела Сальгадо, который, по словам Санса, ради «Реала» отказался от более выгодных предложений «Ромы» и «Юве»: с его-то паса Морьентес и открыл счет.
Второй же мяч – после вброса Роберто Карлоса и неточного выноса Джукича – забил Стив Макманаман, признанный УЕФА лучшим игроком финала («Мадрид» победил 3:0).
Перед ударом на 67-й минуте финала Стив зажмурился, а, открыв глаза и увидев мяч в воротах Канисареса, закричал и понесся к трибуне, где сидели его девушка, отец, младший брат и сестра.
Назавтра – в Мадрид, к фонтану Сибелес. Рауль с Морьентесом повязали шарф богине Кибеле и поцеловали ее в щеку, а Роберто Карлос с Сальгадо оседлали львов и подняли повыше трофей.
Спустя два месяца Сальгадо женится на дочери Санса, сам Санс проиграет президентские выборы Пересу, а Перес купит Фигу и через год – Зидана, который как игрок, помощник Анчелотти и главный тренер добудет «Реалу» еще пять Кубков чемпионов.
А титул-2000 так и останется особенным. Его выиграла команда, в январе шедшая в чемпионате 17-й и задолжавшая 200 миллионов долларов.
Команда, чей самый дорогой игрок отказывался тренироваться, а основной вратарь еще недавно был третьим и ездил на тренировки на метро (права получил незадолго до финала ЛЧ).
Команда, чьи болельщики обещали сжечь машины игроков, а президент хвастался трансфером Элвира Балича. Команда, чей первый тренер подозревался во взяточничестве, а второй начал с 1:5 от «Сарагосы» и не планировал долго тренировать.
Словом, лучшая команда Европы.
Назавтра Marca изобразила полет свиньи над «Бернабеу», и оскорбленный президент Санс заменил Тошака на координатора юношеских команд Висенте Дель Боске.
Ранее Висенте отверг «Логроньес» (не видел себя главным тренером, был увлечен работой с молодежью) – но тут уж согласился: думал, это ненадолго, как в середине 90-х, когда подменял уволенных Флоро и Вальдано. Дель Боске был куда скромнее отца, отсидевшего три года за борьбу с диктатурой Франко, и Тошака, закатившего в «Реале» многомесячный водевиль.
Сменив Джона, Висенте анонсировал отказ от опереточности ради закулисной работы и для начала нанял тренеров вратарей и по физподготовке (Мануэля Амиэйро и Хавьера Миньяно из молодежки), без которых почему-то обходился Тошак.
«Дель Боске внес спокойствие и уверенность. Мы вместе пили пиво (по словам Макманамана, даже накануне четвертьфинала ЛЧ в манчестерском «Марриотте»), играли в баскетбол и стали настоящей командой», – вспоминал защитник Иван Кампо в книге «Страх и ненависть в Ла Лиге».
В воротах – после новых ошибок Биссарри – утвердился Касильяс, тренировавшийся у Амиэйро с 12 лет.
«Реал» со временем стал реже пропускать, но осталась проблема с атакой: на пятый месяц в Мадриде никак не мог забить Анелька. Только ворчал: «Морьентес – хороший игрок, но не супер» и «Знал бы, что заставят играть справа, – не пошел бы сюда».
С первых матчей Дель Боске просил игроков чаще пасовать Николя, подстроил под него схему, успокаивал его агента и старшего брата Дидье, хвалил за старание в безголевых матчах и через полтора месяца дождался – три гола в двух первых играх клубного ЧМ! Но там же Анелька повредил мениск и вылетел на полтора месяца.
Потом Николя жаловался, что не получал мяч от испанских игроков, а в марте 2000-го отказался тренироваться, не увидев себя в составе на ближайший матч. Дель Боске отстранил его и оштрафовал, но через месяц помиловал, и два гола Анелька в ворота «Баварии» вывели «Реал» в финал ЛЧ.
На финал с «Валенсией» Дель Боске выставил трех центральных защитников (Эльгеру, Каранку и Кампо) и раскрепостил фланговых игроков Роберто Карлоса и Мичела Сальгадо, который, по словам Санса, ради «Реала» отказался от более выгодных предложений «Ромы» и «Юве»: с его-то паса Морьентес и открыл счет.
Второй же мяч – после вброса Роберто Карлоса и неточного выноса Джукича – забил Стив Макманаман, признанный УЕФА лучшим игроком финала («Мадрид» победил 3:0).
Перед ударом на 67-й минуте финала Стив зажмурился, а, открыв глаза и увидев мяч в воротах Канисареса, закричал и понесся к трибуне, где сидели его девушка, отец, младший брат и сестра.
Назавтра – в Мадрид, к фонтану Сибелес. Рауль с Морьентесом повязали шарф богине Кибеле и поцеловали ее в щеку, а Роберто Карлос с Сальгадо оседлали львов и подняли повыше трофей.
Спустя два месяца Сальгадо женится на дочери Санса, сам Санс проиграет президентские выборы Пересу, а Перес купит Фигу и через год – Зидана, который как игрок, помощник Анчелотти и главный тренер добудет «Реалу» еще пять Кубков чемпионов.
А титул-2000 так и останется особенным. Его выиграла команда, в январе шедшая в чемпионате 17-й и задолжавшая 200 миллионов долларов.
Команда, чей самый дорогой игрок отказывался тренироваться, а основной вратарь еще недавно был третьим и ездил на тренировки на метро (права получил незадолго до финала ЛЧ).
Команда, чьи болельщики обещали сжечь машины игроков, а президент хвастался трансфером Элвира Балича. Команда, чей первый тренер подозревался во взяточничестве, а второй начал с 1:5 от «Сарагосы» и не планировал долго тренировать.
Словом, лучшая команда Европы.
3🔥22👍8❤4❤🔥2👏2🏆1
В прошлом году журналист Спортса Артем Сериков поговорил с хоккеистом «Спартака» Артемом Сериковым, а теперь появился повод и для футбольного интервью.
https://t.iss.one/pfc_cska_academy/3776
https://t.iss.one/pfc_cska_academy/3776
👍7🔥4👏3❤🔥2❤1😁1
Перед вылетом в Милан Хавьер Дзанетти купил галстук с лошадками, светлую рубашку, бежевый костюм и туфли, которыми натер ступни еще в самолете.
На первой тренировке с «Интером» – новое неудобство: тренер Оттавио Бьянки позвал в кабинет, достал колоду карт и, дымя тосканской сигарой, стал раскладывать пасьянс. Так, в воротах Пальюка, в атаке Бранка и Ганц, в центре поля Инс и Берти, рядом Карбоне и Фонтолан, в защите Роберто Карлос и Пистоне, остается два места. «А ты где хочешь играть?» – «Справа, мистер». – «Точно? Ну, валяй».
С таким новаторским отношением к формированию состава Бьянки продержался четыре тура, причем три первых мяча в сезоне забил левый защитник Роберто Карлос, прилетевший из Сан-Паулу с такими мощными бедрами, что пришлось шить специальные шорты.
А смешнее всего вышло в Кубке УЕФА: в первом же раунде проиграли своему почти фарм-клубу «Лугано», которому отдали в аренду Шалимова и Каллона. Не прошло и двух лет, как Дзанетти добрался с «Интером» до финала Кубка УЕФА.
Рой Ходжсон заменил его на последней минуте овертайма, Хавьер закатил истерику по пути на скамейку, форвард Саморано и второй вратарь Маццантини остудили его, он извинился перед Ходжсоном, но утром – в репортаже о поражении «Интера» в серии пенальти – все равно прочитал: «После замены Дзанетти хотел ударить тренера».
Хавьер купил дом на берегу озера Комо у защитника Джанлуки Фесты, уехавшего в «Мидлсбро», перевез туда невесту (ей еще не было 18, так что в Италию она полетела с сопровождающей – женой агента Дзанетти), а в конце сезона снова понесся на тренера в финале Кубка УЕФА, но в этот раз – чтобы обнять после гола в ворота «Лацио».
Характером новый тренер «Интера» Джиджи Симони напоминал Хавьеру отца. Тоже суров, но заботлив. Симони добыл «Интеру» первый трофей при Массимо Моратти, но за неделю до финала с «Лацио» судья Чеккарини не дал пенальти за фол Юлиано против Роналдо в главной игре сезона – с «Юве».
Марчелло Липпи, тренер «Юве» в скандальном матче 1998-го, уже через год возглавил «Интер». Выдавив ветеранов, Бергоми с Пальюкой, он выбрал новым капитаном Дзанетти.
На одной из первых тренировок Роберто Баджо удался прекрасный пас на 40 метров, а Вьери с Пануччи похлопали ему и услышали от Липпи: «Думаете, вы в театре? Мы здесь работаем, а не поздравляем друг друга».
Дзанетти дружил с Баджо. Однажды Роберто показал видео своей охоты в Аргентине, и Хавьеру понравилось – но не убийство животных, а охотничья собака:
«Что это за порода?» – «Лабрадор. Нравится?» – «Очень. Я бы тоже завел». Через неделю Роберто пригласил Хавьера в ресторан в Павии. Поужинали, Дзанетти вернулся в машину и увидел на пассажирском сиденье маленького лабрадора. Подарок от Баджо.
На первой тренировке с «Интером» – новое неудобство: тренер Оттавио Бьянки позвал в кабинет, достал колоду карт и, дымя тосканской сигарой, стал раскладывать пасьянс. Так, в воротах Пальюка, в атаке Бранка и Ганц, в центре поля Инс и Берти, рядом Карбоне и Фонтолан, в защите Роберто Карлос и Пистоне, остается два места. «А ты где хочешь играть?» – «Справа, мистер». – «Точно? Ну, валяй».
С таким новаторским отношением к формированию состава Бьянки продержался четыре тура, причем три первых мяча в сезоне забил левый защитник Роберто Карлос, прилетевший из Сан-Паулу с такими мощными бедрами, что пришлось шить специальные шорты.
А смешнее всего вышло в Кубке УЕФА: в первом же раунде проиграли своему почти фарм-клубу «Лугано», которому отдали в аренду Шалимова и Каллона. Не прошло и двух лет, как Дзанетти добрался с «Интером» до финала Кубка УЕФА.
Рой Ходжсон заменил его на последней минуте овертайма, Хавьер закатил истерику по пути на скамейку, форвард Саморано и второй вратарь Маццантини остудили его, он извинился перед Ходжсоном, но утром – в репортаже о поражении «Интера» в серии пенальти – все равно прочитал: «После замены Дзанетти хотел ударить тренера».
Хавьер купил дом на берегу озера Комо у защитника Джанлуки Фесты, уехавшего в «Мидлсбро», перевез туда невесту (ей еще не было 18, так что в Италию она полетела с сопровождающей – женой агента Дзанетти), а в конце сезона снова понесся на тренера в финале Кубка УЕФА, но в этот раз – чтобы обнять после гола в ворота «Лацио».
Характером новый тренер «Интера» Джиджи Симони напоминал Хавьеру отца. Тоже суров, но заботлив. Симони добыл «Интеру» первый трофей при Массимо Моратти, но за неделю до финала с «Лацио» судья Чеккарини не дал пенальти за фол Юлиано против Роналдо в главной игре сезона – с «Юве».
Марчелло Липпи, тренер «Юве» в скандальном матче 1998-го, уже через год возглавил «Интер». Выдавив ветеранов, Бергоми с Пальюкой, он выбрал новым капитаном Дзанетти.
На одной из первых тренировок Роберто Баджо удался прекрасный пас на 40 метров, а Вьери с Пануччи похлопали ему и услышали от Липпи: «Думаете, вы в театре? Мы здесь работаем, а не поздравляем друг друга».
Дзанетти дружил с Баджо. Однажды Роберто показал видео своей охоты в Аргентине, и Хавьеру понравилось – но не убийство животных, а охотничья собака:
«Что это за порода?» – «Лабрадор. Нравится?» – «Очень. Я бы тоже завел». Через неделю Роберто пригласил Хавьера в ресторан в Павии. Поужинали, Дзанетти вернулся в машину и увидел на пассажирском сиденье маленького лабрадора. Подарок от Баджо.
👍24❤11❤🔥3🔥3👏1🏆1
Впервые я увидел Недведа с трибуны осенью 1997-го. «Ротор» лидировал в чемпионате, не проигрывая ни в России, ни в Европе 20 матчей подряд, «Лацио» привез в Волгоград самую звонкую атаку Европы, билеты стоили 15-16 тысяч рублей, а на рекламных щитах соседствовали «Волжское пиво» и салями Beretta.
В программке его назвали самым опасным игроком «Лацио» – вот есть у них, значит, Манчини, Бокшич, Казираги и Синьори, а забивает больше всех Недвед, три в Серии А и два в еврокубке.
В первый год после перехода в «Лацио» его семнадцать раз вызывали на допинг-контроль, но только зря время тратили. «Мой допинг – это тренировки, – говорил Недвед. – В Праге я бегал по вечерам вместо того, чтоб сидеть с другими игроками в ресторане, и они называли меня психом».
В Волгограде Недвед не забил, только по затылку получил от Шмарко, а через две недели в Риме «Лацио» выиграл 3:0 и достиг весной финала Кубка УЕФА, где с тем же счетом проиграл «Интеру».
В Италию Павел попал благодаря тренеру «Лацио» Зденеку Земану, который давно мечтал взять какого-нибудь чеха. За четыре месяца до Евро-1996 выпало два выходных, он нагрянул в Прагу и очутился на товарищеском матче сборной.
Стадион на вершине Страговского холма был покрыт снегом, Земан трясся от мороза на верхнем ряду, и чего только потащился, мог же и дома посмотреть, но так бы он не увидел разминки, где его удивил резвый полузащитник с метким ударом.
Земан забыл про холод и следил в игре только за Недведом. Вернувшись в Рим, он стал уламывать Серджо Краньотти, владельца «Лацио»: купи, купи, купи. Тот отмахивался: да ну брось, какой еще Недвед – мелко.
После гола итальянцам и выхода в финал Евро Недвед подорожал вчетверо, подписал предварительное соглашение с ПСВ, и теперь уже Краньотти уламывал Земана: позвони, переубеди.
Летом «Лацио» тренировался в десяти километрах от Скальны, родного города Недведа. Когда мама привезла в отель кастрюлю куриных котлет, Павел покраснел: «Я не могу, мы на диете». Рядом проходили Синьори с Казираги: «Не будь идиотом! Или мы возьмем». Недвед так и не решился, а нападающие сборной Италии уплели котлетки ночью за милую душу.
Земан приставил к Недведу своего племянника, Зденека Шестака. До этого Шестак работал в «Лацио» администратором, но в 1996-м стал личным ассистентом семьи Недведов.
«Краньотти хотел создать лучший клуб мира, – говорил Шестак, – купил Манчини, Бокшича, Вьери, Саласа, Михайловича, Юговича, но победный мяч в финале Кубка Кубков-1999 забил человек, которого он покупать не хотел».
Через год после того гола Недвед заперся в душевой Стадио Олимпико с защитником Джузеппе Фавалли. На поле топталось семьдесят тысяч болельщиков, в раздевалке – три десятка игроков и сотрудников «Лацио»: короче, тесновато. Душевая – другое дело.
«Лацио» три месяца шел вторым, отставал от «Ювентуса» на два очка, в последнем туре задавил «Реджину» 3:0, а «Юве» мучился с «Перуджей» на поле, затопленном ливнем. Фавалли нервно дымил, прикуривая одну сигарету от другой, а Недвед сидел у двери душевой, пытаясь расслышать в гаме: «Ювентус» все еще проигрывает или нет. В раздевалке работали радио и телевизор, но их заглушали крики игроков и болельщиков «Лацио» – ни черта не разобрать.
А потом вдруг на секунду все стихли. Может, и меньше секунды, но тишина была такой тревожной, что время будто замерло. За тишиной пришло осознание. Чемпионы. Впервые за четверть века.
Следующим летом Недвед собирался продлить контракт с «Лацио». В Риме родились оба его ребенка, им идеально подходил ласковый климат, Недвед подружился с двумя партнерами по команде, Гуэрино Готтарди и Деяном Станковичем, дело шло к тридцатнику, и он не хотел ничего не менять, но переговоры ошеломили.
Краньотти вообще не пришел, а один из директоров протянул новый контракт с таким видом, будто швырнул монетку попрошайке на вокзале Термини.
«После той сцены стало ясно, куда движется «Лацио». Я не люблю высокомерие», – сказал Недвед. Он подписал контракт, чтобы «Лацио» не потерял его без компенсации, и попросил агента Мино Райолу устроить его в другой клуб.
В программке его назвали самым опасным игроком «Лацио» – вот есть у них, значит, Манчини, Бокшич, Казираги и Синьори, а забивает больше всех Недвед, три в Серии А и два в еврокубке.
В первый год после перехода в «Лацио» его семнадцать раз вызывали на допинг-контроль, но только зря время тратили. «Мой допинг – это тренировки, – говорил Недвед. – В Праге я бегал по вечерам вместо того, чтоб сидеть с другими игроками в ресторане, и они называли меня психом».
В Волгограде Недвед не забил, только по затылку получил от Шмарко, а через две недели в Риме «Лацио» выиграл 3:0 и достиг весной финала Кубка УЕФА, где с тем же счетом проиграл «Интеру».
В Италию Павел попал благодаря тренеру «Лацио» Зденеку Земану, который давно мечтал взять какого-нибудь чеха. За четыре месяца до Евро-1996 выпало два выходных, он нагрянул в Прагу и очутился на товарищеском матче сборной.
Стадион на вершине Страговского холма был покрыт снегом, Земан трясся от мороза на верхнем ряду, и чего только потащился, мог же и дома посмотреть, но так бы он не увидел разминки, где его удивил резвый полузащитник с метким ударом.
Земан забыл про холод и следил в игре только за Недведом. Вернувшись в Рим, он стал уламывать Серджо Краньотти, владельца «Лацио»: купи, купи, купи. Тот отмахивался: да ну брось, какой еще Недвед – мелко.
После гола итальянцам и выхода в финал Евро Недвед подорожал вчетверо, подписал предварительное соглашение с ПСВ, и теперь уже Краньотти уламывал Земана: позвони, переубеди.
Летом «Лацио» тренировался в десяти километрах от Скальны, родного города Недведа. Когда мама привезла в отель кастрюлю куриных котлет, Павел покраснел: «Я не могу, мы на диете». Рядом проходили Синьори с Казираги: «Не будь идиотом! Или мы возьмем». Недвед так и не решился, а нападающие сборной Италии уплели котлетки ночью за милую душу.
Земан приставил к Недведу своего племянника, Зденека Шестака. До этого Шестак работал в «Лацио» администратором, но в 1996-м стал личным ассистентом семьи Недведов.
«Краньотти хотел создать лучший клуб мира, – говорил Шестак, – купил Манчини, Бокшича, Вьери, Саласа, Михайловича, Юговича, но победный мяч в финале Кубка Кубков-1999 забил человек, которого он покупать не хотел».
Через год после того гола Недвед заперся в душевой Стадио Олимпико с защитником Джузеппе Фавалли. На поле топталось семьдесят тысяч болельщиков, в раздевалке – три десятка игроков и сотрудников «Лацио»: короче, тесновато. Душевая – другое дело.
«Лацио» три месяца шел вторым, отставал от «Ювентуса» на два очка, в последнем туре задавил «Реджину» 3:0, а «Юве» мучился с «Перуджей» на поле, затопленном ливнем. Фавалли нервно дымил, прикуривая одну сигарету от другой, а Недвед сидел у двери душевой, пытаясь расслышать в гаме: «Ювентус» все еще проигрывает или нет. В раздевалке работали радио и телевизор, но их заглушали крики игроков и болельщиков «Лацио» – ни черта не разобрать.
А потом вдруг на секунду все стихли. Может, и меньше секунды, но тишина была такой тревожной, что время будто замерло. За тишиной пришло осознание. Чемпионы. Впервые за четверть века.
Следующим летом Недвед собирался продлить контракт с «Лацио». В Риме родились оба его ребенка, им идеально подходил ласковый климат, Недвед подружился с двумя партнерами по команде, Гуэрино Готтарди и Деяном Станковичем, дело шло к тридцатнику, и он не хотел ничего не менять, но переговоры ошеломили.
Краньотти вообще не пришел, а один из директоров протянул новый контракт с таким видом, будто швырнул монетку попрошайке на вокзале Термини.
«После той сцены стало ясно, куда движется «Лацио». Я не люблю высокомерие», – сказал Недвед. Он подписал контракт, чтобы «Лацио» не потерял его без компенсации, и попросил агента Мино Райолу устроить его в другой клуб.
👍24❤4🔥3❤🔥1👏1🏆1
К моменту нашей первой встречи - весной 2017-го - 70% времени Андрея Мовсесьяна, который сегодня покинул ЦСКА, занимал поиск игроков для армейской школы.
В конце беседы, а потом и после заверки интервью, Андрей попросил написать: «Опыта и знаний мне хватает, чтобы возглавить селекционный отдел, например, клуба ФНЛ».
Но всего через месяц, летом 2017-го, спортивный директор ЦСКА Олег Яровинский уехал к Слуцкому в «Халл», и его заменил скаут Максим Дюков, а Мовсесьяну сказали: «Заканчивай со школами. Занимайся только главной командой».
В начале 2020-го Дюков покинул клуб после резких комментариев жены – болельщицы ЦСКА – о Викторе Гончаренко, и Мовсесьян стал спортивным директором.
Второй раз мы встретились с Мовсесьяном в августе 2018-го, когда чемпионат уже стартовал, а ЦСКА еще собирал состав для побед над «Реалом». Поводом для интервью стал слух о переходе Андрея в «Ювентус».
Я и спросил: «Как отнеслись к новости?» - «Спокойно. Сейчас сконцентрирован на работе в ЦСКА. Мне здесь комфортно. Надо качественно закрыть летнее трансферное окно. У нас сильный скаутский отдел, и, уверен, мы справимся.
По сути, скаутская работа везде одинакова: анализ, прогноз, высказывание мнения. Когда анализируешь игровые качества, не так важно, на какой клуб работаешь, - зарубежный или российский».
За почти пять лет в роли спортивного директора Мовсесьян поработал в разных обстоятельствах: и лета-2020, когда на покупки дали рекордные для ЦСКА 30 млн евро, но из-за ковидных ограничений были сложности с медосмотром новичков (отсюда и фиаско с Гайчем), и последних двух лет, когда в невыносимых для трансферов условиях взяли Мойзеса, Келлвена, Виллиана, Файзуллаева, Кругового, Мусаева - да просто собрали новую команду.
С таким опытом и правда теперь можно работать где угодно.
В конце беседы, а потом и после заверки интервью, Андрей попросил написать: «Опыта и знаний мне хватает, чтобы возглавить селекционный отдел, например, клуба ФНЛ».
Но всего через месяц, летом 2017-го, спортивный директор ЦСКА Олег Яровинский уехал к Слуцкому в «Халл», и его заменил скаут Максим Дюков, а Мовсесьяну сказали: «Заканчивай со школами. Занимайся только главной командой».
В начале 2020-го Дюков покинул клуб после резких комментариев жены – болельщицы ЦСКА – о Викторе Гончаренко, и Мовсесьян стал спортивным директором.
Второй раз мы встретились с Мовсесьяном в августе 2018-го, когда чемпионат уже стартовал, а ЦСКА еще собирал состав для побед над «Реалом». Поводом для интервью стал слух о переходе Андрея в «Ювентус».
Я и спросил: «Как отнеслись к новости?» - «Спокойно. Сейчас сконцентрирован на работе в ЦСКА. Мне здесь комфортно. Надо качественно закрыть летнее трансферное окно. У нас сильный скаутский отдел, и, уверен, мы справимся.
По сути, скаутская работа везде одинакова: анализ, прогноз, высказывание мнения. Когда анализируешь игровые качества, не так важно, на какой клуб работаешь, - зарубежный или российский».
За почти пять лет в роли спортивного директора Мовсесьян поработал в разных обстоятельствах: и лета-2020, когда на покупки дали рекордные для ЦСКА 30 млн евро, но из-за ковидных ограничений были сложности с медосмотром новичков (отсюда и фиаско с Гайчем), и последних двух лет, когда в невыносимых для трансферов условиях взяли Мойзеса, Келлвена, Виллиана, Файзуллаева, Кругового, Мусаева - да просто собрали новую команду.
С таким опытом и правда теперь можно работать где угодно.
👍18❤3👏3😁2👌1
В 1995-м «Ноттингем Форест» вернулся в еврокубки после десятилетнего перерыва. В первом раунде Кубка УЕФА прошли «Мальме», потом «Осер», а в 1/8 финала принимали «Лион». К середине второго тайма голами не пахло, и тренер Фрэнк Кларк встряхнул атаку, заменив итальянца Андреа Силенци на 20-летнего воспитанника клуба Пола Макгрегора.
Тот сразу увидел, что защитники «Лиона» за ним не успевают, и просил партнеров почаще пасовать на ход, за спину гостям. Через десять минут после выхода Макгрегора «Форест» получил право на пенальти, и к точке подошел капитан Стюарт Пирс.
Ударом он обладал могучим, но сплоховал, и французский вратарь Паскаль Ольмета отбил. Макгрегор тут же рванул к мячу и, опередив соперников, открыл счет. На всякий случай он заранее просчитал, как вбежит в штрафную и пробьет верхом, ведь вратарь после сейва скорее всего будет на газоне, и, в точности все реализовав, бросился к трибуне Bridgford End, где оказалось много его приятелей.
Гол Макгрегора остался единственным в 180-минутной разборке и вывел «Ноттингем» в четвертьфинал (там, правда, уступили «Баварии» 1:2 и 1:5), а самого Пола сделал культовым персонажем для фанатов «Фореста».
Всего через шесть дней он забил и «МЮ», и вскоре Англия заполнилась рекламными баннерами музыкального журнала NME с фотосессией Макгрегора (в образе не то Иана Брауна, не то Лиама Галлахера) и вопросом: «Это самый крутой футболист Британии?»
На пике популярности брит-попа невозможно было обойти стороной, что Макгрегор не только забивал важнейшие мячи за «Ноттингем Форест», но и был фронтменом группы Merc.
Отец Макгрегора был равнодушен к музыке, а вот мама постоянно слушала радио. Одно из первых детских воспоминаний Пола - как мама с сильным скаузерским акцентом поет хит Crazy американской кантри-певицы Пэтси Клайн.
Макгрегоры из Ливерпуля, но на излете семидесятых в поиске работы перебрались в Ноттингем. Макгрегор с детства обожал The Beatles (у мамы была пластинка Rock n Roll volume II), а потом старший брат одноклассника включил New Gold Dream шотландской рок-группы Simple Minds, и Полу показалось, что это нечто невероятное, с другой планеты.
Сначала он просто подпевал, потом бренчал на старой акустической гитаре с тремя струнами, а в тринадцать лет создал с приятелями рок-группу. Заодно ездил с отцом на просмотры - в «Тоттенхэм», «Эвертон», «Шеффилд Уэнсдей», - но закрепился в итоге в «Форесте», поближе к дому.
За молодежку «Ноттингема» Макгрегор играл против знаменитого поколения «МЮ» - Бекхэм, Скоулз, Батт, Невиллы - и утверждает, что был не хуже. Тренер молодежки «Ливерпуля» Сэмми Ли, когда его команда пропустила от Пола три мяча, сокрушался: «Он скаузер - как мы могли его упустить?»
Полюбился Макгрегор и боссу «Фореста» Брайану Клафу. После новой удачной игры Пола за молодежку легендарный тренер говорил: «Блондинчик! Сегодня можешь не тренироваться. Набери мне холодную ванну, себе - какую хочешь - и поболтаем».
В аква-зоне Клаф расспрашивал юниора о жизни: «Как твои мама с папой? У тебя есть девушка? У вас серьезные отношения?» А однажды воспитанники «Ноттингема» выиграли юниорский Кубок Англии, и Клаф устроил им круг почета перед фанатами, а потом крепко обнял в центре поля и расцеловал.
В Премьер-Лиге Макгрегор дебютировал уже после ухода Клафа. В декабре 1994-го, за неделю до 20-летия Пола, «Форест» громил дома «Ипсвич», и за пять минут до конца тренер Фрэнк Кларк выпустил Макгрегора вместо (отца будущего полузащитника ЦСКА) Ларса Бохинена.
А через несколько недель, 31 декабря 1994-го, пропустили два быстрых гола от «Вест Хэма», и Кларк уже на 30-й минуте заменил защитника Купера на Макгрегора - в конце матча Пол впервые забил в АПЛ.
Тот сразу увидел, что защитники «Лиона» за ним не успевают, и просил партнеров почаще пасовать на ход, за спину гостям. Через десять минут после выхода Макгрегора «Форест» получил право на пенальти, и к точке подошел капитан Стюарт Пирс.
Ударом он обладал могучим, но сплоховал, и французский вратарь Паскаль Ольмета отбил. Макгрегор тут же рванул к мячу и, опередив соперников, открыл счет. На всякий случай он заранее просчитал, как вбежит в штрафную и пробьет верхом, ведь вратарь после сейва скорее всего будет на газоне, и, в точности все реализовав, бросился к трибуне Bridgford End, где оказалось много его приятелей.
Гол Макгрегора остался единственным в 180-минутной разборке и вывел «Ноттингем» в четвертьфинал (там, правда, уступили «Баварии» 1:2 и 1:5), а самого Пола сделал культовым персонажем для фанатов «Фореста».
Всего через шесть дней он забил и «МЮ», и вскоре Англия заполнилась рекламными баннерами музыкального журнала NME с фотосессией Макгрегора (в образе не то Иана Брауна, не то Лиама Галлахера) и вопросом: «Это самый крутой футболист Британии?»
На пике популярности брит-попа невозможно было обойти стороной, что Макгрегор не только забивал важнейшие мячи за «Ноттингем Форест», но и был фронтменом группы Merc.
Отец Макгрегора был равнодушен к музыке, а вот мама постоянно слушала радио. Одно из первых детских воспоминаний Пола - как мама с сильным скаузерским акцентом поет хит Crazy американской кантри-певицы Пэтси Клайн.
Макгрегоры из Ливерпуля, но на излете семидесятых в поиске работы перебрались в Ноттингем. Макгрегор с детства обожал The Beatles (у мамы была пластинка Rock n Roll volume II), а потом старший брат одноклассника включил New Gold Dream шотландской рок-группы Simple Minds, и Полу показалось, что это нечто невероятное, с другой планеты.
Сначала он просто подпевал, потом бренчал на старой акустической гитаре с тремя струнами, а в тринадцать лет создал с приятелями рок-группу. Заодно ездил с отцом на просмотры - в «Тоттенхэм», «Эвертон», «Шеффилд Уэнсдей», - но закрепился в итоге в «Форесте», поближе к дому.
За молодежку «Ноттингема» Макгрегор играл против знаменитого поколения «МЮ» - Бекхэм, Скоулз, Батт, Невиллы - и утверждает, что был не хуже. Тренер молодежки «Ливерпуля» Сэмми Ли, когда его команда пропустила от Пола три мяча, сокрушался: «Он скаузер - как мы могли его упустить?»
Полюбился Макгрегор и боссу «Фореста» Брайану Клафу. После новой удачной игры Пола за молодежку легендарный тренер говорил: «Блондинчик! Сегодня можешь не тренироваться. Набери мне холодную ванну, себе - какую хочешь - и поболтаем».
В аква-зоне Клаф расспрашивал юниора о жизни: «Как твои мама с папой? У тебя есть девушка? У вас серьезные отношения?» А однажды воспитанники «Ноттингема» выиграли юниорский Кубок Англии, и Клаф устроил им круг почета перед фанатами, а потом крепко обнял в центре поля и расцеловал.
В Премьер-Лиге Макгрегор дебютировал уже после ухода Клафа. В декабре 1994-го, за неделю до 20-летия Пола, «Форест» громил дома «Ипсвич», и за пять минут до конца тренер Фрэнк Кларк выпустил Макгрегора вместо (отца будущего полузащитника ЦСКА) Ларса Бохинена.
А через несколько недель, 31 декабря 1994-го, пропустили два быстрых гола от «Вест Хэма», и Кларк уже на 30-й минуте заменил защитника Купера на Макгрегора - в конце матча Пол впервые забил в АПЛ.
🔥10👍4❤🔥2❤2👏2
Денистории
В 1995-м «Ноттингем Форест» вернулся в еврокубки после десятилетнего перерыва. В первом раунде Кубка УЕФА прошли «Мальме», потом «Осер», а в 1/8 финала принимали «Лион». К середине второго тайма голами не пахло, и тренер Фрэнк Кларк встряхнул атаку, заменив…
«В Англии середины девяностых царил огромный ажиотаж вокруг музыки и футбола, и я в каком-то смысле олицетворял это», - сказал Пол Макгрегор на BBC Radio Nottingham.
У его группы Merc было всего шесть песен (две из них каверы на Дэвида Эссекса и Be Bop Deluxe), но одну из них капитан «Фореста» и старый фанат рока Стюарт Пирс добавил в плейлист раздевалки. Группа выступила в клубе Rock City, после Nirvana, Blur и Oasis, и, по мнению Макгрегора, не вполне заслуженно - из-за футбольной известности фронтмена - получила широкую известность.
«Это смущало нас, мы не были к этому готовы, - говорил Пол. - Мы были школьной группой, и на большой сцене нам не хватало навыков. Я притворялся и строил из себя того, кем не был: нечто на стыке инди и гранжа».
В сезоне-1995/96 Макгрегор заработал столько, что купил дом и кабриолет Renault RSI, а тренер Кларк планировал сдвинуть правого полузащитника сборной Англии Стива Стоуна в центр, чтобы освободить место в стартовом составе для Пола.
А потом он порвал связки колена и выбыл на полгода. Когда вернулся, тренером уже был не Кларк, пришлось набирать форму в арендах (например, в «Престоне» у Дэвида Мойеса). Десятилетия спустя Пол говорит: хотел играть в АПЛ и больше ничего, пел для души, но музыкальная индустрия засосала и навредила спортивной карьере.
Консервативные английские тренеры считали, что музыка вскружила ему голову, что он не вылезает из ночных клубов, что не бывает футболистов с такой прической. «Все думали, я живу, как Лиам Галлахер. Но это было совсем не так, - уверял Макгрегор. - Пока остальные ребята тусовались в [ночных клубах] Sam Feys и Black Orchid, я репетировал в гостиной у приятеля».
Тренер Рон Аткинсон называл его в числе лучших молодых нападающих Англии, после Оуэна, Фаулера и Хески, а через два месяца возглавил «Ноттингем» и заявил: «Я не хочу видеть в команде рок-звезд».
Макгрегор очутился в «Плимуте», середняке Третьего дивизиона, и стал там лучшим игроком по версии болельщиков и лучшим бомбардиром, но второй сезон провел слабее, забив на десять мячей меньше.
Не прибавляла и группа Merc: шотландский футболист Скотт Джеммилл познакомил Макгрегора с музыкальным гуру Аланом Макги, и тот обещал появиться на концерте в Rock City, но так и не приехал.
Макгрегор перешел в «Нортхемптон Таун», где платили в два раза больше, чем в «Плимуте», но пребывание в этом клубе, по словам Пола, отбило у него желание играть в футбол.
В 28 лет он завершил спортивную карьеру и собрал пост-панк-группу Ulterior, которую после серии концертов в Лондоне и дебютного сингла Weapons позвали на разогрев к The Horrors. Кроме Великобритании, группа Макгрегора выступала в Японии, Южной Африке и на рок-фестивалях в Кортрейке, Утрехте, Амстердаме и Лейпциге.
Теперь у него новый проект, The Upper Body, чей первый трек XL Bully отсылает к The Fall, The Stooges и Velvet Underground.
Макгрегор снова придумывает мелодии на трехструнной гитаре и говорит, что это возвращает его в детство. Как и походы на футбол.
Его появление на трибунах «Сити Граунд» напоминает фанатам «Ноттингема» ноябрь 1995-го и все еще последнюю для клуба еврокубковую победу.
У его группы Merc было всего шесть песен (две из них каверы на Дэвида Эссекса и Be Bop Deluxe), но одну из них капитан «Фореста» и старый фанат рока Стюарт Пирс добавил в плейлист раздевалки. Группа выступила в клубе Rock City, после Nirvana, Blur и Oasis, и, по мнению Макгрегора, не вполне заслуженно - из-за футбольной известности фронтмена - получила широкую известность.
«Это смущало нас, мы не были к этому готовы, - говорил Пол. - Мы были школьной группой, и на большой сцене нам не хватало навыков. Я притворялся и строил из себя того, кем не был: нечто на стыке инди и гранжа».
В сезоне-1995/96 Макгрегор заработал столько, что купил дом и кабриолет Renault RSI, а тренер Кларк планировал сдвинуть правого полузащитника сборной Англии Стива Стоуна в центр, чтобы освободить место в стартовом составе для Пола.
А потом он порвал связки колена и выбыл на полгода. Когда вернулся, тренером уже был не Кларк, пришлось набирать форму в арендах (например, в «Престоне» у Дэвида Мойеса). Десятилетия спустя Пол говорит: хотел играть в АПЛ и больше ничего, пел для души, но музыкальная индустрия засосала и навредила спортивной карьере.
Консервативные английские тренеры считали, что музыка вскружила ему голову, что он не вылезает из ночных клубов, что не бывает футболистов с такой прической. «Все думали, я живу, как Лиам Галлахер. Но это было совсем не так, - уверял Макгрегор. - Пока остальные ребята тусовались в [ночных клубах] Sam Feys и Black Orchid, я репетировал в гостиной у приятеля».
Тренер Рон Аткинсон называл его в числе лучших молодых нападающих Англии, после Оуэна, Фаулера и Хески, а через два месяца возглавил «Ноттингем» и заявил: «Я не хочу видеть в команде рок-звезд».
Макгрегор очутился в «Плимуте», середняке Третьего дивизиона, и стал там лучшим игроком по версии болельщиков и лучшим бомбардиром, но второй сезон провел слабее, забив на десять мячей меньше.
Не прибавляла и группа Merc: шотландский футболист Скотт Джеммилл познакомил Макгрегора с музыкальным гуру Аланом Макги, и тот обещал появиться на концерте в Rock City, но так и не приехал.
Макгрегор перешел в «Нортхемптон Таун», где платили в два раза больше, чем в «Плимуте», но пребывание в этом клубе, по словам Пола, отбило у него желание играть в футбол.
В 28 лет он завершил спортивную карьеру и собрал пост-панк-группу Ulterior, которую после серии концертов в Лондоне и дебютного сингла Weapons позвали на разогрев к The Horrors. Кроме Великобритании, группа Макгрегора выступала в Японии, Южной Африке и на рок-фестивалях в Кортрейке, Утрехте, Амстердаме и Лейпциге.
Теперь у него новый проект, The Upper Body, чей первый трек XL Bully отсылает к The Fall, The Stooges и Velvet Underground.
Макгрегор снова придумывает мелодии на трехструнной гитаре и говорит, что это возвращает его в детство. Как и походы на футбол.
Его появление на трибунах «Сити Граунд» напоминает фанатам «Ноттингема» ноябрь 1995-го и все еще последнюю для клуба еврокубковую победу.
🔥7👍5❤2👏2👌1
Зидан тянул Сиссе в «Реал», но Джибриль давно пообещал Жерару Улье, что перейдет в «Ливерпуль», и сдержал слово. Проблема в том, что через полтора месяца после слезного прощания Сиссе с «Осером» Улье уволили.
«Ливерпуль» возглавил Рафаэль Бенитес, но это не помешало Джибрилю полюбить Англию: «Люди там немного сумасшедшие, как и я. Я мог надеть юбку или сделать красный ирокез, и никто не считал это делом государственной важности», - вспоминал Сиссе.
В первые английские месяцы он забил только три мяча, а 30 октября 2004-го едва не закончил с футболом. На 38-й минуте матча с «Блэкберном» Джибриль упал после удара защитника Джея Макивли и закричал от боли. Открытый перелом большой и малой берцовых костей.
Доктор «Ливерпуля» Марк Уоллер коснулся пальцев левой ноги Сиссе, но тот ничего не чувствовал. Перелом остановил кровообращение.
«Если бы Марк не вмешался сразу, я потерял бы ногу, - говорил Сиссе. - Он предупредил, что вправит кость прямо на поле, потому что нельзя рисковать и ждать анестезию. Когда он делал это, я думал, что умру. А потом Марк сказал: «Твой сезон окончен, извини».
Увидев, что Сиссе увозят в больницу, полузащитник «Блэкберна» Юрий Джоркаефф, сидевший на лавке, объявил тренеру Марку Хьюзу, что тоже уезжает. В конце первого тайма.
Очнувшись в коридоре манчестерского госпиталя, Сиссе первым делом увидел Джоркаеффа. «Мы были мало знакомы и, по-моему, даже не играли вместе. Тем ценнее его поступок. Когда он играл, его обвиняли в эгоизме, но критики ошибались, - рассказал Сиссе. - Представьте, насколько он великодушен, если сразу понял: когда я очнусь после двойного перелома, мне нужна будет поддержка».
После Джоркаеффа к Джибрилю подошла маленькая девочка. Спросила, как самочувствие, и попросила бутсу с уцелевшей ноги. Потом нагрянули другие болельщики, и Сиссе остался без гетр и майки.
Пропустив пять месяцев, он наконец коснулся мяча и так обрадовался, что исполнил сальто. А через несколько недель заменил Милана Бароша в четвертьфинале Лиги чемпионов, поучаствовал в победе над «Челси» в полуфинале, но стамбульский суперматч с «Миланом» начал в запасе.
Он вышел за пять минут до конца основного времени при счете 3:3, реализовал один из послематчевых пенальти и опроверг прогноз своего спасителя, врача «Ливерпуля» - вместо восьми месяцев пропустил 164 дня, и сезон-04/05 закончил не двойным переломом, а победой в ЛЧ.
«Ливерпуль» возглавил Рафаэль Бенитес, но это не помешало Джибрилю полюбить Англию: «Люди там немного сумасшедшие, как и я. Я мог надеть юбку или сделать красный ирокез, и никто не считал это делом государственной важности», - вспоминал Сиссе.
В первые английские месяцы он забил только три мяча, а 30 октября 2004-го едва не закончил с футболом. На 38-й минуте матча с «Блэкберном» Джибриль упал после удара защитника Джея Макивли и закричал от боли. Открытый перелом большой и малой берцовых костей.
Доктор «Ливерпуля» Марк Уоллер коснулся пальцев левой ноги Сиссе, но тот ничего не чувствовал. Перелом остановил кровообращение.
«Если бы Марк не вмешался сразу, я потерял бы ногу, - говорил Сиссе. - Он предупредил, что вправит кость прямо на поле, потому что нельзя рисковать и ждать анестезию. Когда он делал это, я думал, что умру. А потом Марк сказал: «Твой сезон окончен, извини».
Увидев, что Сиссе увозят в больницу, полузащитник «Блэкберна» Юрий Джоркаефф, сидевший на лавке, объявил тренеру Марку Хьюзу, что тоже уезжает. В конце первого тайма.
Очнувшись в коридоре манчестерского госпиталя, Сиссе первым делом увидел Джоркаеффа. «Мы были мало знакомы и, по-моему, даже не играли вместе. Тем ценнее его поступок. Когда он играл, его обвиняли в эгоизме, но критики ошибались, - рассказал Сиссе. - Представьте, насколько он великодушен, если сразу понял: когда я очнусь после двойного перелома, мне нужна будет поддержка».
После Джоркаеффа к Джибрилю подошла маленькая девочка. Спросила, как самочувствие, и попросила бутсу с уцелевшей ноги. Потом нагрянули другие болельщики, и Сиссе остался без гетр и майки.
Пропустив пять месяцев, он наконец коснулся мяча и так обрадовался, что исполнил сальто. А через несколько недель заменил Милана Бароша в четвертьфинале Лиги чемпионов, поучаствовал в победе над «Челси» в полуфинале, но стамбульский суперматч с «Миланом» начал в запасе.
Он вышел за пять минут до конца основного времени при счете 3:3, реализовал один из послематчевых пенальти и опроверг прогноз своего спасителя, врача «Ливерпуля» - вместо восьми месяцев пропустил 164 дня, и сезон-04/05 закончил не двойным переломом, а победой в ЛЧ.
👍35❤🔥13🔥6👏6🏆2❤1😁1👌1
Летом 1987-го Павла Садырина выдавили из «Зенита» после возмущенного письма опытных игроков, но подписи Саленко под ним не было. По его словам, он услышал: «Ты еще молодой и в это дело не лезь».
После ухода Садырина Саленко не забил во второй половине 1987-го ни одного мяча, зато в следующем году отметился восемью (например, в гостевом матче с киевским «Динамо»), а в июле 1988-го привел девушку на базу сборной и едва не пропустил Евро U18 в Чехословакии.
Главный тренер Борис Игнатьев устал от выходок лучшего форварда, но терять его не хотел и единственный раз в карьере разыграл спектакль. Сказал игрокам, что перед вылетом на Евро сообщит Саленко об отчислении, а остальные должны попросить: «Оставьте его! Он исправится».
Подразумевалось, что Олег растрогается, поймет, как нужен товарищам, и изменит поведение. В итоге сборная стала чемпионом Европы, и Саленко забил в финале с Португалией последний мяч (3:1).
Спустя семь месяцев эта команда устроила еще одно представление: по словам Олега, начали стоять на мячах и ходить пешком, когда громили Нигерию в четвертьфинале ЧМ-1989 после дубля Кирьякова и голов Саленко с Тедеевым.
В итоге: четырежды пропустили за 23 минуты и проиграли в серии пенальти из-за промаха Касымова. После матча переводчика сборной Вячеслава Микляева увезли в больницу с микроинфарктом.
Игнатьев верил в честность игроков, хотя на менее статусном турнире в Гонконге они поучаствовали в букмекерской афере и обеспечили в финале с Китаем 1:1 в основное время (потом – забили два в овертайме). Саленко хвастался, что благодаря той сделке привез домой телевизор, стойку и видеомагнитофон.
C юниорского ЧМ-1989 Олег привез «Золотую бутсу» как лучший бомбардир – 5 голов в 4 матчах – и собирался в киевское «Динамо», чей селекционер Анатолий Сучков обещал огромные премиальные и две квартиры в Киеве (одну – для родителей; отец Саленко родом из Кривого Рога).
В конце 1988-го Олега хотел призвать ЦСКА, но в матче последнего тура со «Спартаком» он сымитировал сотрясение мозга, улегся в Склиф и получил полугодовую отсрочку. Правда, до Киева все равно было еще далеко.
Страна проникалась рыночными отношениями, но все еще оставалась социалистической, поэтому и «Зенит» действовал двояко: с одной стороны, взывал Саленко к патриотизму и осуждал за рвачество, с другой – требовал с Киева миллион рублей.
Валерий Лобановский говорил, что «Динамо» заплатит «Зениту», когда появится юридическая возможность, а Саленко в интервью «Футболу-Хоккею» сравнивал себя с ведущим артистом БДТ, которому по состоянию здоровья прописали переезд в Крым.
В конце марта 1989-го первый денежный трансфер нашего футбола все же состоялся, но «Зенит» получил чуть меньше, чем рассчитывал – 37 тысяч рублей.
После ухода Садырина Саленко не забил во второй половине 1987-го ни одного мяча, зато в следующем году отметился восемью (например, в гостевом матче с киевским «Динамо»), а в июле 1988-го привел девушку на базу сборной и едва не пропустил Евро U18 в Чехословакии.
Главный тренер Борис Игнатьев устал от выходок лучшего форварда, но терять его не хотел и единственный раз в карьере разыграл спектакль. Сказал игрокам, что перед вылетом на Евро сообщит Саленко об отчислении, а остальные должны попросить: «Оставьте его! Он исправится».
Подразумевалось, что Олег растрогается, поймет, как нужен товарищам, и изменит поведение. В итоге сборная стала чемпионом Европы, и Саленко забил в финале с Португалией последний мяч (3:1).
Спустя семь месяцев эта команда устроила еще одно представление: по словам Олега, начали стоять на мячах и ходить пешком, когда громили Нигерию в четвертьфинале ЧМ-1989 после дубля Кирьякова и голов Саленко с Тедеевым.
В итоге: четырежды пропустили за 23 минуты и проиграли в серии пенальти из-за промаха Касымова. После матча переводчика сборной Вячеслава Микляева увезли в больницу с микроинфарктом.
Игнатьев верил в честность игроков, хотя на менее статусном турнире в Гонконге они поучаствовали в букмекерской афере и обеспечили в финале с Китаем 1:1 в основное время (потом – забили два в овертайме). Саленко хвастался, что благодаря той сделке привез домой телевизор, стойку и видеомагнитофон.
C юниорского ЧМ-1989 Олег привез «Золотую бутсу» как лучший бомбардир – 5 голов в 4 матчах – и собирался в киевское «Динамо», чей селекционер Анатолий Сучков обещал огромные премиальные и две квартиры в Киеве (одну – для родителей; отец Саленко родом из Кривого Рога).
В конце 1988-го Олега хотел призвать ЦСКА, но в матче последнего тура со «Спартаком» он сымитировал сотрясение мозга, улегся в Склиф и получил полугодовую отсрочку. Правда, до Киева все равно было еще далеко.
Страна проникалась рыночными отношениями, но все еще оставалась социалистической, поэтому и «Зенит» действовал двояко: с одной стороны, взывал Саленко к патриотизму и осуждал за рвачество, с другой – требовал с Киева миллион рублей.
Валерий Лобановский говорил, что «Динамо» заплатит «Зениту», когда появится юридическая возможность, а Саленко в интервью «Футболу-Хоккею» сравнивал себя с ведущим артистом БДТ, которому по состоянию здоровья прописали переезд в Крым.
В конце марта 1989-го первый денежный трансфер нашего футбола все же состоялся, но «Зенит» получил чуть меньше, чем рассчитывал – 37 тысяч рублей.
👍15❤6👏5😁3🔥2👌1
В воскресенье гол+пас Криса Вуда на «Гудисон Парк» вывели «Форест» на второе место.
Десять лет назад соперником тоже был «Эвертон» – Крис вышел за 12 минут до конца и вскоре сравнял счет (2:2). Это был его первый мяч в АПЛ. Забил Вуд за «Лестер», где годом ранее за его игрой с лавки наблюдали Харри Кейн и Джейми Варди.
«Вот как быстро все меняется в футболе», – говорил Вуд в 2017-м, когда вчерашние конкуренты прославились, а он снова обитал во Втором дивизионе. Почему? Гол «Эвертону» стал для него единственным в АПЛ-2014/15, и Крис поехал за практикой в клубы попроще.
Он не жалел, что пропустил чародейский сезон «Лестера» с Раньери, признавая: маялся бы даже не на скамейке, а на трибуне, и потерял бы еще год. А так встряхнул карьеру в «Лидсе» и предвкушал возвращение в АПЛ. В лигу, о которой мечтал с детства.
Написал о новозеландском бомбардире и о том, как
✅ он семь лет играл в одной команде со старшей сестрой
✅ мать ради его карьеры в Англии отказалась от работы и возможности видеть дочь
✅ на родине он добился для футболисток таких же условий, как и у игроков-мужчин
✅ забивая больше всех в Европе, Вуд признался: «Сестра техничнее меня»
✅ Крис с третьей попытки заиграл в АПЛ и в 33 стал в ней игроком месяца
https://www.sports.ru/football/blogs/3289139.html
Десять лет назад соперником тоже был «Эвертон» – Крис вышел за 12 минут до конца и вскоре сравнял счет (2:2). Это был его первый мяч в АПЛ. Забил Вуд за «Лестер», где годом ранее за его игрой с лавки наблюдали Харри Кейн и Джейми Варди.
«Вот как быстро все меняется в футболе», – говорил Вуд в 2017-м, когда вчерашние конкуренты прославились, а он снова обитал во Втором дивизионе. Почему? Гол «Эвертону» стал для него единственным в АПЛ-2014/15, и Крис поехал за практикой в клубы попроще.
Он не жалел, что пропустил чародейский сезон «Лестера» с Раньери, признавая: маялся бы даже не на скамейке, а на трибуне, и потерял бы еще год. А так встряхнул карьеру в «Лидсе» и предвкушал возвращение в АПЛ. В лигу, о которой мечтал с детства.
Написал о новозеландском бомбардире и о том, как
https://www.sports.ru/football/blogs/3289139.html
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Спортс’’
Он стал суперзвездой АПЛ в 33. В 2025-м ждем Криса Вуда в ЛЧ?
Новозеландский лидер «Ноттингема».
❤12👍7❤🔥4👏4🔥1👌1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Став чемпионом мира-1998, Франк Лебеф потребовал повысить зарплату в «Челси» (с 16 тысяч фунтов в неделю до 25 тысяч) и высмеял отсутствие горячей воды в раздевалке после победы над «Уимблдоном».
Обмотанный полотенцем и по пояс голый, Франк заявил репортерам: «Мы продали Бриана Лаудрупа и наверняка теперь оплатим счета за воду». Через год он дебютировал с «Челси» в ЛЧ и продолжил удивлять.
«Осенью 1999-го мы встретились в роскошном Chelsea Hotel, где ресторанов сейчас больше, чем жителей, – вспоминал журналист The Observer и фанат «Челси» Уилл Бакли. – Он поразил меня дважды. Сначала – когда манерно и в то же время виновато закурил. А потом – когда признался, что не смотрит футбол в свободное время:
«Футбол – это работа. Разве сантехнику интересно наблюдать за работой коллег? Через несколько лет я уйду из футбола. Тренерство? Не для меня. Тренеры похожи на марионеток. Я мечтаю о Голливуде».
Год спустя в «Челси» появился новый тренер.
«Лебеф настолько не любил Виалли, что тот подумывал заменить Франка защитником «Астон Виллы» Гаретом Саутгейтом, – утверждал нападающий «Челси» Джимми Хасселбайнк. – Лебеф пожаловался на Виалли президенту клуба Кену Бейтсу, и нашим тренером стал Клаудио Раньери».
Тогда же Франк познакомился с другом своих лондонских соседей – писателем Роналдом Харвудом, который через несколько лет получил «Оскара» за сценарий фильма «Пианист».
Харвуд с кинопродюсером Ивом Паскье придумали Лебефу роль адъютанта в фильме Иштвана Сабо «Мнения сторон» – о процессе по денацификации над дирижером Вильгельмом Фуртвенглером. Русского полковника сыграл Олег Табаков, а американского майора – Харви Кейтель.
«На съемках в Берлине я появился в шесть утра, и Кейтель спросил, чем я раньше занимался, – вспоминал Лебеф. – Я ответил, что играю в футбол, и мы рассмеялись. Я должен был произнести всего одну фразу, которую потом еще и изменили.
Зато какой эффект! Раньери спрашивал на тренировке, можно ли ему сыграть в кино, но я отшутился, что он слишком фальшивит».
Лебеф оставив футбол в 2005-м и три месяца бездельничал, изредка играя в гольф. А потом – развод, потеря половины состояния и двухлетняя депрессия. «Я пережил личное землетрясение. Мне было одиноко, у меня не было целей», – признался Франк.
Он улетел в Калифорнию, где его никто не знал, и отправил сына Уго на актерские курсы Института Ли Страсберга, а потом поступил на них сам и наслаждался общением с Робертом Де Ниро и Анджелиной Джоли.
«Я шел к этому с четырех лет, – говорил Франк. – В Сен-Сир-сюр-Мере не было театральных курсов, и я играл в футбол, потому что отец создал команду. Но после школы я прибегал домой и смотрел все подряд фильмы. Иногда мама возвращалась с работы, а я все еще стоял перед теликом с открытым ртом и неснятой курткой».
В ФК «Голливуд» он подружился с Джейсоном Стэтхемом и Оуэном Уилсоном, сыграл в паре околофутбольных фильмов, а в 2010-м переехал в Париж, встретил новую любовь (актрису Крислауру Нолле – бывшую жену теннисиста Фабриса Санторо) и дебютировал на театральной сцене.
Франк играл беглого грабителя, который взял в заложники приютившего его писателя. «Спектакль не принес больших денег, но понравился публике, – говорил Лебеф. – Мы сыграли его 45 раз, путешествуя по Франции в фургоне и ночуя в домах знакомых. Слышать смех зрителей – колоссальное удовольствие».
Среди десятка его киноролей – боец французского Сопротивления в «Союзниках» (2014) Доминика Бернса. В одной из сцен режиссер решил, что не хватает девушки, и пригласил статистку, которая изображала разговор с Лебефом. А после пяти дублей сказал: «Неплохо, но попробуем еще раз».
Девушка устало вздохнула, и Лебеф не сдержался:
– Простите, вы актриса?
– Начинающая. Меня срочно вызвали на съемку.
– Вы мечтаете пробиться в кино, получаете роль на блюдечке и вздыхаете после шестого дубля? Вам 22, а вы уже устали от съемок. Это точно работа, которая вам нужна? Если уверены, что да, соберитесь, подготовьтесь к испытаниям и следуйте за мечтой.
Обмотанный полотенцем и по пояс голый, Франк заявил репортерам: «Мы продали Бриана Лаудрупа и наверняка теперь оплатим счета за воду». Через год он дебютировал с «Челси» в ЛЧ и продолжил удивлять.
«Осенью 1999-го мы встретились в роскошном Chelsea Hotel, где ресторанов сейчас больше, чем жителей, – вспоминал журналист The Observer и фанат «Челси» Уилл Бакли. – Он поразил меня дважды. Сначала – когда манерно и в то же время виновато закурил. А потом – когда признался, что не смотрит футбол в свободное время:
«Футбол – это работа. Разве сантехнику интересно наблюдать за работой коллег? Через несколько лет я уйду из футбола. Тренерство? Не для меня. Тренеры похожи на марионеток. Я мечтаю о Голливуде».
Год спустя в «Челси» появился новый тренер.
«Лебеф настолько не любил Виалли, что тот подумывал заменить Франка защитником «Астон Виллы» Гаретом Саутгейтом, – утверждал нападающий «Челси» Джимми Хасселбайнк. – Лебеф пожаловался на Виалли президенту клуба Кену Бейтсу, и нашим тренером стал Клаудио Раньери».
Тогда же Франк познакомился с другом своих лондонских соседей – писателем Роналдом Харвудом, который через несколько лет получил «Оскара» за сценарий фильма «Пианист».
Харвуд с кинопродюсером Ивом Паскье придумали Лебефу роль адъютанта в фильме Иштвана Сабо «Мнения сторон» – о процессе по денацификации над дирижером Вильгельмом Фуртвенглером. Русского полковника сыграл Олег Табаков, а американского майора – Харви Кейтель.
«На съемках в Берлине я появился в шесть утра, и Кейтель спросил, чем я раньше занимался, – вспоминал Лебеф. – Я ответил, что играю в футбол, и мы рассмеялись. Я должен был произнести всего одну фразу, которую потом еще и изменили.
Зато какой эффект! Раньери спрашивал на тренировке, можно ли ему сыграть в кино, но я отшутился, что он слишком фальшивит».
Лебеф оставив футбол в 2005-м и три месяца бездельничал, изредка играя в гольф. А потом – развод, потеря половины состояния и двухлетняя депрессия. «Я пережил личное землетрясение. Мне было одиноко, у меня не было целей», – признался Франк.
Он улетел в Калифорнию, где его никто не знал, и отправил сына Уго на актерские курсы Института Ли Страсберга, а потом поступил на них сам и наслаждался общением с Робертом Де Ниро и Анджелиной Джоли.
«Я шел к этому с четырех лет, – говорил Франк. – В Сен-Сир-сюр-Мере не было театральных курсов, и я играл в футбол, потому что отец создал команду. Но после школы я прибегал домой и смотрел все подряд фильмы. Иногда мама возвращалась с работы, а я все еще стоял перед теликом с открытым ртом и неснятой курткой».
В ФК «Голливуд» он подружился с Джейсоном Стэтхемом и Оуэном Уилсоном, сыграл в паре околофутбольных фильмов, а в 2010-м переехал в Париж, встретил новую любовь (актрису Крислауру Нолле – бывшую жену теннисиста Фабриса Санторо) и дебютировал на театральной сцене.
Франк играл беглого грабителя, который взял в заложники приютившего его писателя. «Спектакль не принес больших денег, но понравился публике, – говорил Лебеф. – Мы сыграли его 45 раз, путешествуя по Франции в фургоне и ночуя в домах знакомых. Слышать смех зрителей – колоссальное удовольствие».
Среди десятка его киноролей – боец французского Сопротивления в «Союзниках» (2014) Доминика Бернса. В одной из сцен режиссер решил, что не хватает девушки, и пригласил статистку, которая изображала разговор с Лебефом. А после пяти дублей сказал: «Неплохо, но попробуем еще раз».
Девушка устало вздохнула, и Лебеф не сдержался:
– Простите, вы актриса?
– Начинающая. Меня срочно вызвали на съемку.
– Вы мечтаете пробиться в кино, получаете роль на блюдечке и вздыхаете после шестого дубля? Вам 22, а вы уже устали от съемок. Это точно работа, которая вам нужна? Если уверены, что да, соберитесь, подготовьтесь к испытаниям и следуйте за мечтой.
👍26🔥10❤4❤🔥1👏1👌1🏆1