Танго киностудий и стриминговых платформ
В 2019 кинозрители принесли $42 млрд кассовых сборов. Когда пришел вирус и посещаемость залов упала на 96%, то это казалось катастрофой, сравнимой с закрывшимися небесами. В итоге удар для киностудий прилетел совсем с другой стороны.
В 2020-м, первым отменивший локдауны Китай обогнал США на миллиард, собрав четверть от убогих $12 млрд мирового проката. Это произошло на глобальном взлете стриминга: выручка одного Netflix за год превысила $25 млрд и вызвала шквал авторитетных статей о закате эпохи кинотеатров.
Сегодня рынок стриминга превышает $100 млрд. У лидирующего Netflix более 200 млн подписчиков по всему миру. Он выпускает по новому фильму каждую неделю и тратит $17 млрд в год на их производство. На Оскаре 2020 компания получила больше номинаций, чем любая киностудия.
Но Disney, Fox, Warner и др. не проиграли гонку форматов - их собственные стриминговые бренды тоже активно набирали подписчиков. Дисней со 100 млн аудитории идет третьим за Netflix и Amazon Prime. Голливудские фильмы в этом и следующих годах будут сразу выходить и в залах, и онлайн.
Гораздо больше последствий у потери Голливудом китайского рынка. Политически неграмотных американцев терпели за их блокбастеры - пока, наконец, не научились делать их сами. Потеря сборов из Китая означает потенциальное сокращение расходов на большое кино вдвое, что в принципе меняет индустрию.
Мем адаптация от Нетфликс появился не зря - при визуальном качестве, большая часть их контента не намного превосходит продукцию индийского Болливуда и нигерийского Нолливуда. Они тоже выпускают по 2 000 фильмов в год, принося в жертву сценарии, кастинг, диалоги и здравый смысл.
Киноиндустрия США долгое время держал планку за счет дорогих фильмов от штучных режиссеров. Если прибыль студий будет зависеть от хронометража заливаемого в сеть контента, при этом рассчитанного на обидчивую и угнетенную прогрессивную аудиторию, то меня как зрителя они потеряют.
В 2019 кинозрители принесли $42 млрд кассовых сборов. Когда пришел вирус и посещаемость залов упала на 96%, то это казалось катастрофой, сравнимой с закрывшимися небесами. В итоге удар для киностудий прилетел совсем с другой стороны.
В 2020-м, первым отменивший локдауны Китай обогнал США на миллиард, собрав четверть от убогих $12 млрд мирового проката. Это произошло на глобальном взлете стриминга: выручка одного Netflix за год превысила $25 млрд и вызвала шквал авторитетных статей о закате эпохи кинотеатров.
Сегодня рынок стриминга превышает $100 млрд. У лидирующего Netflix более 200 млн подписчиков по всему миру. Он выпускает по новому фильму каждую неделю и тратит $17 млрд в год на их производство. На Оскаре 2020 компания получила больше номинаций, чем любая киностудия.
Но Disney, Fox, Warner и др. не проиграли гонку форматов - их собственные стриминговые бренды тоже активно набирали подписчиков. Дисней со 100 млн аудитории идет третьим за Netflix и Amazon Prime. Голливудские фильмы в этом и следующих годах будут сразу выходить и в залах, и онлайн.
Гораздо больше последствий у потери Голливудом китайского рынка. Политически неграмотных американцев терпели за их блокбастеры - пока, наконец, не научились делать их сами. Потеря сборов из Китая означает потенциальное сокращение расходов на большое кино вдвое, что в принципе меняет индустрию.
Мем адаптация от Нетфликс появился не зря - при визуальном качестве, большая часть их контента не намного превосходит продукцию индийского Болливуда и нигерийского Нолливуда. Они тоже выпускают по 2 000 фильмов в год, принося в жертву сценарии, кастинг, диалоги и здравый смысл.
Киноиндустрия США долгое время держал планку за счет дорогих фильмов от штучных режиссеров. Если прибыль студий будет зависеть от хронометража заливаемого в сеть контента, при этом рассчитанного на обидчивую и угнетенную прогрессивную аудиторию, то меня как зрителя они потеряют.
Венчур избавился от рисков и стал скучным
2020 год стал рекордным для венчурного рынка - объем инвестиций впервые превысил $300 млрд. В 2021 все еще бодрее - инвестировано уже более $200 млрд, по два стартапа ежедневно преодолевают планку в $1 млрд, число единорогов в мире достигло 695, суммарной оценкой в $2,3 трлн.
В финансовом мире сложилась ситуация, когда при низких процентных ставках остаточные риски венчура выглядят лучше гарантированных потерь от инфляции. В сезон локдаунов и удаленки стартапы, развивающие online торговлю, доставку, связь, стриминги и IT сервисы вырвались в актуальные лидеры, временно переманив инвесторов из других секторов и заинтересовав новых игроков.
На США приходится половина венчурного рынка, в прошлом году инвестиции в американские стартапы превысили $156 млрд, прибыль на продажах долей в них составила $290 млрд, а число местных единорогов достигло 225. Следующим идет Китай с 21% долей и ЕС - 15%.
РФ формально относится к европейскому рынку, хотя имеет пару локальных особенностей: к большей части венчурных сделок причастны фонды с госучастием, ¾ рынка приходится на Москву и в стране пока нет своих единорогов.
Теперь о слоне, которого игнорируют. Само понятие венчурных инвестиций - это вложиться в биткоин или Tesla в 2013 году. То есть terra incognita новых компаний с неясными перспективами, которые в 9 случаях из 10 разорятся, но если повезет - дадут тысячи процентов чистой прибыли.
Сегодня "венчурные" фонды предпочитают состоявшиеся компании, пусть вход в них требует на порядки больших сумм. Но простите, вложения в TikTok, Square, Peloton или Uber - где здесь венчур? У компаний миллиардные обороты и пусть технически они стартапы, но 1000% роста они не покажут никогда - людей на планете не хватит.
Тем не менее тренд очевиден - за прошлый год объем средней инвестиции вырос на 15%, число сделок упало на 7%. Две трети идут в стартапы, уже взявшие нишу на рынке, доля вкладов в только появившихся энтузиастов сократилась до 6%.
Метка венчура вешается на компании, которые не пионерят в неисследованных областях, а эффективно оптимизируют уже существующие технологии. Дикий рост рынка - это расширение определения венчура, а не свидетельство его прогресса.
Многомиллиардные "стартапы" показывают замечательные результаты по доходности: и потому венчур из формата крайне рискованных вложений превращаются в инвестиционный инструмент с устойчивой доходностью в 25-30% год.
2020 год стал рекордным для венчурного рынка - объем инвестиций впервые превысил $300 млрд. В 2021 все еще бодрее - инвестировано уже более $200 млрд, по два стартапа ежедневно преодолевают планку в $1 млрд, число единорогов в мире достигло 695, суммарной оценкой в $2,3 трлн.
В финансовом мире сложилась ситуация, когда при низких процентных ставках остаточные риски венчура выглядят лучше гарантированных потерь от инфляции. В сезон локдаунов и удаленки стартапы, развивающие online торговлю, доставку, связь, стриминги и IT сервисы вырвались в актуальные лидеры, временно переманив инвесторов из других секторов и заинтересовав новых игроков.
На США приходится половина венчурного рынка, в прошлом году инвестиции в американские стартапы превысили $156 млрд, прибыль на продажах долей в них составила $290 млрд, а число местных единорогов достигло 225. Следующим идет Китай с 21% долей и ЕС - 15%.
РФ формально относится к европейскому рынку, хотя имеет пару локальных особенностей: к большей части венчурных сделок причастны фонды с госучастием, ¾ рынка приходится на Москву и в стране пока нет своих единорогов.
Теперь о слоне, которого игнорируют. Само понятие венчурных инвестиций - это вложиться в биткоин или Tesla в 2013 году. То есть terra incognita новых компаний с неясными перспективами, которые в 9 случаях из 10 разорятся, но если повезет - дадут тысячи процентов чистой прибыли.
Сегодня "венчурные" фонды предпочитают состоявшиеся компании, пусть вход в них требует на порядки больших сумм. Но простите, вложения в TikTok, Square, Peloton или Uber - где здесь венчур? У компаний миллиардные обороты и пусть технически они стартапы, но 1000% роста они не покажут никогда - людей на планете не хватит.
Тем не менее тренд очевиден - за прошлый год объем средней инвестиции вырос на 15%, число сделок упало на 7%. Две трети идут в стартапы, уже взявшие нишу на рынке, доля вкладов в только появившихся энтузиастов сократилась до 6%.
Метка венчура вешается на компании, которые не пионерят в неисследованных областях, а эффективно оптимизируют уже существующие технологии. Дикий рост рынка - это расширение определения венчура, а не свидетельство его прогресса.
Многомиллиардные "стартапы" показывают замечательные результаты по доходности: и потому венчур из формата крайне рискованных вложений превращаются в инвестиционный инструмент с устойчивой доходностью в 25-30% год.
Крохотный вирус против огромной торговой логистики
Вспышка коронавируса в китайском Гуандуне привела к частичному закрытию одного из крупнейших портов мира. В течение нескольких недель он будет использовать всего треть от своих мощностей для 13 млн контейнеров в год.
На Гуандун приходится 24% от общего объема экспорта Китая, плюс он связан с еще более крупными портами Шэньчжэнь и Гуанчжоу. И когда мир вроде начал восстанавливаться, коронавирус снова эффектно подчеркнул и так очевидные уязвимости международной транспортной системы.
Первая: по морю ежегодно перевозится 11 млрд тонн или 80% международной торговли, 95 тыс. судов ходят между 600 портами в более чем 100 странах. Эта огромная логистическая сеть постоянно растет (за 10 лет более чем на треть), встречает множество барьеров и границ, не имеет единого центра управления и по умолчанию включает постоянные риски.
Вторая проблема: схождение товарных потоков в супер-узлы. Роттердам в Европе или Лос-Анджелес в США еще скромняшки по сравнению с портами в дельте Янцзы, на которые приходится 40% мирового товарооборота. Закрытие даже одного порта - это хаос и сокращение мирового трафика на несколько процентов.
Третья - мода на модель just-in-time, когда продукт прибывает строго по графику, сразу на конвейер или стеллаж, без остановки на складе. IT-решения создали сложную схему создания и сопровождения потока заказов. Это помогло сэкономить заметные деньги, но отсутствие запасов сделало бизнес крайне чувствительным к форс-мажорам.
Идеальный шторм из неудачных обстоятельств серьезно встряхнул логистический рынок. Но повышение расходов, сорванные сроки, задержки с доставкой так или иначе будут переложены на плечи потребителей - серьезных мер по исправлению уязвимостей пока не планируется.
Некоторые даже смогли неплохо заработать. Стоимость фрахта контейнеров выросла за год в 3-4 раза на фоне явно искусственного дефицита (Китай мог бы просто произвести нужное количество за 2-3 недели). Транссиб работает на полную мощность, удвоив объемы перевозок из Китая в ЕС. Жаль что его пропускная способность не соответствуют теоретическому грузопотоку, который мог бы на него обрушиться.
Вспышка коронавируса в китайском Гуандуне привела к частичному закрытию одного из крупнейших портов мира. В течение нескольких недель он будет использовать всего треть от своих мощностей для 13 млн контейнеров в год.
На Гуандун приходится 24% от общего объема экспорта Китая, плюс он связан с еще более крупными портами Шэньчжэнь и Гуанчжоу. И когда мир вроде начал восстанавливаться, коронавирус снова эффектно подчеркнул и так очевидные уязвимости международной транспортной системы.
Первая: по морю ежегодно перевозится 11 млрд тонн или 80% международной торговли, 95 тыс. судов ходят между 600 портами в более чем 100 странах. Эта огромная логистическая сеть постоянно растет (за 10 лет более чем на треть), встречает множество барьеров и границ, не имеет единого центра управления и по умолчанию включает постоянные риски.
Вторая проблема: схождение товарных потоков в супер-узлы. Роттердам в Европе или Лос-Анджелес в США еще скромняшки по сравнению с портами в дельте Янцзы, на которые приходится 40% мирового товарооборота. Закрытие даже одного порта - это хаос и сокращение мирового трафика на несколько процентов.
Третья - мода на модель just-in-time, когда продукт прибывает строго по графику, сразу на конвейер или стеллаж, без остановки на складе. IT-решения создали сложную схему создания и сопровождения потока заказов. Это помогло сэкономить заметные деньги, но отсутствие запасов сделало бизнес крайне чувствительным к форс-мажорам.
Идеальный шторм из неудачных обстоятельств серьезно встряхнул логистический рынок. Но повышение расходов, сорванные сроки, задержки с доставкой так или иначе будут переложены на плечи потребителей - серьезных мер по исправлению уязвимостей пока не планируется.
Некоторые даже смогли неплохо заработать. Стоимость фрахта контейнеров выросла за год в 3-4 раза на фоне явно искусственного дефицита (Китай мог бы просто произвести нужное количество за 2-3 недели). Транссиб работает на полную мощность, удвоив объемы перевозок из Китая в ЕС. Жаль что его пропускная способность не соответствуют теоретическому грузопотоку, который мог бы на него обрушиться.
Самый ликвидный рынок на планете
Дневной объем торгов на международном валютном рынке превышает $6 трлн - это больше, чем у Нью-Йоркской фондовой биржи в 30 раз. Банки, инвестфонды, корпорации и трейдеры вовлечены в непрерывный, круглосуточный процесс заключения сделок во всех частях света.
ForEx состоит из множества независимых торговых площадок с собственными курсами. Хотя единой биржи у рынка нет - 43% сделок проходит через лондонские финансовые офисы. Доллар США участвует в половине всех парных сделок, 30% оборота приходится на операции доллар/евро.
От быстрых сделок с разницей в минуты, до ставок на итоги дня и долгосрочных инвестиций - системный заработок требует от профессионального инвестора не только постоянного слежения за событиями в мире, но и точного понимания глобальных экономических процессов.
Открытая аналитика от компаний вроде JPMorgan Chase, Morgan Stanley и Saxo Bank могут создавать видимость понимания рынков для непрофессионалов. На практике, для любителей это сектор азартных игр, который банкротит их пачками при любом экономическом стрессе, не говоря уже о полноценных кризисах, вроде 2007 года.
Важный фактор - объем доступа к заемным средствам. Микро колебания курсов в 0.001 пункт при доступе к миллиарду долларов генерирует хорошую прибыль. Именно хорошее кредитное плечо позволяло получать те легендарные дневные доходы с девятью нулями (и конечно немного инсайда).
Экономическая стабильность страны делает валюты вроде шведской кроны и швейцарского франка традиционным защитным инструментом. Наоборот, на развивающихся рынках волатильность открывает возможности для валютных спекуляций и при ошибочной реакции центробанков аукается стране снижением инвестиций и доходов.
Слабая валюта стимулирует экспорт и может быть выгодна государству. С другой стороны, повышает цены на импорт и нервирует жителей страны. В РФ принято внимательно следить за курсом рубля - сейчас он довольно стабилен, политические и экономические риски компенсируются высокими ценами на нефть и циклом монетарного ужесточения.
Дневной объем торгов на международном валютном рынке превышает $6 трлн - это больше, чем у Нью-Йоркской фондовой биржи в 30 раз. Банки, инвестфонды, корпорации и трейдеры вовлечены в непрерывный, круглосуточный процесс заключения сделок во всех частях света.
ForEx состоит из множества независимых торговых площадок с собственными курсами. Хотя единой биржи у рынка нет - 43% сделок проходит через лондонские финансовые офисы. Доллар США участвует в половине всех парных сделок, 30% оборота приходится на операции доллар/евро.
От быстрых сделок с разницей в минуты, до ставок на итоги дня и долгосрочных инвестиций - системный заработок требует от профессионального инвестора не только постоянного слежения за событиями в мире, но и точного понимания глобальных экономических процессов.
Открытая аналитика от компаний вроде JPMorgan Chase, Morgan Stanley и Saxo Bank могут создавать видимость понимания рынков для непрофессионалов. На практике, для любителей это сектор азартных игр, который банкротит их пачками при любом экономическом стрессе, не говоря уже о полноценных кризисах, вроде 2007 года.
Важный фактор - объем доступа к заемным средствам. Микро колебания курсов в 0.001 пункт при доступе к миллиарду долларов генерирует хорошую прибыль. Именно хорошее кредитное плечо позволяло получать те легендарные дневные доходы с девятью нулями (и конечно немного инсайда).
Экономическая стабильность страны делает валюты вроде шведской кроны и швейцарского франка традиционным защитным инструментом. Наоборот, на развивающихся рынках волатильность открывает возможности для валютных спекуляций и при ошибочной реакции центробанков аукается стране снижением инвестиций и доходов.
Слабая валюта стимулирует экспорт и может быть выгодна государству. С другой стороны, повышает цены на импорт и нервирует жителей страны. В РФ принято внимательно следить за курсом рубля - сейчас он довольно стабилен, политические и экономические риски компенсируются высокими ценами на нефть и циклом монетарного ужесточения.
Обострение проблем в Южной Америке
Латинская Америка и Карибский бассейн включают 33 страны, с общим ВВП $4.1 трлн (5% мирового). При населении в 650 млн человек (8% жителей планеты), на регион приходится более четверти жертв коронавируса, включая 500 тыс. в Бразилии и 180 тыс. в Перу (лидирует в мире по уровню смертности).
Недостаточная, а местами неадекватная реакция на пандемию, слабые системы здравоохранения, невозможность удаленной работы в ключевых отраслях, слабая господдержка (3-8% ВВП против 20% в развитых странах), привели к падению ВВП в среднем на 8% по региону. Наиболее пострадали туристические Багамы, Барбадос и Ямайка.
Отчасти повезло странам-экспортерам. Высокие цены на сырье и сельхозпродукцию, а также восстановление ведущих торговых партнеров США и Китая, позволят Бразилии, Аргентине, Колумбии, Чили и Перу получить хорошие доходы от экспорта и рост экономики +5% по итогам года.
Страны Южной и Центральной Америки традиционно страдают от слабого госуправления, коррупции, плохой инфраструктуры, низкой производительности труда и недостатка инвестиций, что замедляет рост и ведет к частым экономическим кризисам. Социальное неравенство и бедность регулярно выводят людей на улицы для свержения очередного правительства.
При безработице в ~10% (до 50% среди молодежи), высокой инфляции, большой долговой нагрузке и серии избирательных кампаний в ближайшее время, политическая стабильность региона очевидно оставит желать лучшего.
Текущий кризис грозит оставить регион еще более обедневшим, закредитованым и социально расслоенным. При этом медленное и неравномерное вакцинирование (от 50% в Чили до 3% в соседних Перу) не позволяет даже примерно сказать, когда он вообще закончится.
Латинская Америка и Карибский бассейн включают 33 страны, с общим ВВП $4.1 трлн (5% мирового). При населении в 650 млн человек (8% жителей планеты), на регион приходится более четверти жертв коронавируса, включая 500 тыс. в Бразилии и 180 тыс. в Перу (лидирует в мире по уровню смертности).
Недостаточная, а местами неадекватная реакция на пандемию, слабые системы здравоохранения, невозможность удаленной работы в ключевых отраслях, слабая господдержка (3-8% ВВП против 20% в развитых странах), привели к падению ВВП в среднем на 8% по региону. Наиболее пострадали туристические Багамы, Барбадос и Ямайка.
Отчасти повезло странам-экспортерам. Высокие цены на сырье и сельхозпродукцию, а также восстановление ведущих торговых партнеров США и Китая, позволят Бразилии, Аргентине, Колумбии, Чили и Перу получить хорошие доходы от экспорта и рост экономики +5% по итогам года.
Страны Южной и Центральной Америки традиционно страдают от слабого госуправления, коррупции, плохой инфраструктуры, низкой производительности труда и недостатка инвестиций, что замедляет рост и ведет к частым экономическим кризисам. Социальное неравенство и бедность регулярно выводят людей на улицы для свержения очередного правительства.
При безработице в ~10% (до 50% среди молодежи), высокой инфляции, большой долговой нагрузке и серии избирательных кампаний в ближайшее время, политическая стабильность региона очевидно оставит желать лучшего.
Текущий кризис грозит оставить регион еще более обедневшим, закредитованым и социально расслоенным. При этом медленное и неравномерное вакцинирование (от 50% в Чили до 3% в соседних Перу) не позволяет даже примерно сказать, когда он вообще закончится.
Будет ли можно не работать, а получать деньги просто так?
Бедность является одной из системных проблем на пути к справедливому и счастливому человечеству. Одно из предлагаемых решений - введение безусловного базового дохода, то есть фиксированных выплат всем и каждому.
Последние 20 лет эксперименты проводились в США, Индии, Финляндии, Канаде, Испании, Намибии, Кении и др. с целью выяснить как меняется жизнь людей, освобожденных от необходимости добывать себе средства к существованию.
Обнадеживающие данные были получены при старте с низкой базы. В Кении 20 тыс. человек в 40 деревнях 12 лет получали +$22 в месяц. В результате жители стали здоровее и спокойнее, отказались от вредных зависимостей, дополнительные доходы отправили на образование, дома и свой бизнес. При росте локального ВВП на четверть, инфляция не превысила 1%.
В Кении и Индии ББД тестировался как экстренная помощь для разрыва экономической петли: из бедных семей выходят необразованные люди, которые создают новые бедные семьи.
В развитых странах левые мечтатели ищут возможность сделать человека свободным, креативным и счастливым. Реализовать себя, не опасаясь финансовых неудач.
В Канаде и Испании у испытуемых снизился уровень стресса, в США 12% сменили работу на учебу. В Финляндии и Канаде подтвердились опасения эффекта гамака: при получении благ без усилий, мотивация к деятельности упала. Но там работали с группами риска: безработными и социально незащищенными. Новый германский эксперимент с выплатой €1200 будет нацелен на людей среднего класса.
Пандемия позволила краем глаза взглянуть на ББД не в рамках эксперимента, а в масштабах экономик. США просто разбрасывала триллионы с вертолетов, ЕС покрывал до 80% зарплат для запертых по домам. Но всего за год госдолг вырос так, что странам теперь придется экономить много лет.
На Аляске и в ряде арабских стран граждане получают выплаты из местных нефтяных фондов, потому что денег много, а людей мало. Но в той же РФ всего годового бюджета хватит на ежемесячную выплату каждому жалких $160.
ББД при ряде условий могут себе позволить небольшие европейские страны. Но когда швейцарцам предложили по ₣2500, но при повышении налогов и прекращении всех социальных программ, то они дружно отказались от идеи.
Никакое увеличение налогов с корпораций и богатых 10%, не позволяет справедливо распределить доходы по обществу. Тем более если мыслить не в масштабах национальных границ, а о населении планеты в целом. По крайней мере, до появления халявной энергии и практически бесплатных ресурсов.
Бедность является одной из системных проблем на пути к справедливому и счастливому человечеству. Одно из предлагаемых решений - введение безусловного базового дохода, то есть фиксированных выплат всем и каждому.
Последние 20 лет эксперименты проводились в США, Индии, Финляндии, Канаде, Испании, Намибии, Кении и др. с целью выяснить как меняется жизнь людей, освобожденных от необходимости добывать себе средства к существованию.
Обнадеживающие данные были получены при старте с низкой базы. В Кении 20 тыс. человек в 40 деревнях 12 лет получали +$22 в месяц. В результате жители стали здоровее и спокойнее, отказались от вредных зависимостей, дополнительные доходы отправили на образование, дома и свой бизнес. При росте локального ВВП на четверть, инфляция не превысила 1%.
В Кении и Индии ББД тестировался как экстренная помощь для разрыва экономической петли: из бедных семей выходят необразованные люди, которые создают новые бедные семьи.
В развитых странах левые мечтатели ищут возможность сделать человека свободным, креативным и счастливым. Реализовать себя, не опасаясь финансовых неудач.
В Канаде и Испании у испытуемых снизился уровень стресса, в США 12% сменили работу на учебу. В Финляндии и Канаде подтвердились опасения эффекта гамака: при получении благ без усилий, мотивация к деятельности упала. Но там работали с группами риска: безработными и социально незащищенными. Новый германский эксперимент с выплатой €1200 будет нацелен на людей среднего класса.
Пандемия позволила краем глаза взглянуть на ББД не в рамках эксперимента, а в масштабах экономик. США просто разбрасывала триллионы с вертолетов, ЕС покрывал до 80% зарплат для запертых по домам. Но всего за год госдолг вырос так, что странам теперь придется экономить много лет.
На Аляске и в ряде арабских стран граждане получают выплаты из местных нефтяных фондов, потому что денег много, а людей мало. Но в той же РФ всего годового бюджета хватит на ежемесячную выплату каждому жалких $160.
ББД при ряде условий могут себе позволить небольшие европейские страны. Но когда швейцарцам предложили по ₣2500, но при повышении налогов и прекращении всех социальных программ, то они дружно отказались от идеи.
Никакое увеличение налогов с корпораций и богатых 10%, не позволяет справедливо распределить доходы по обществу. Тем более если мыслить не в масштабах национальных границ, а о населении планеты в целом. По крайней мере, до появления халявной энергии и практически бесплатных ресурсов.
Люди точно взяли и поломали планету?
Как пишут в интернете и сказали в ООН, климат меняется пугающими темпами. График температур последних лет за свою форму назван "хоккейной клюшкой": к 2100 году общее потепление на 2.4℃ вызовет массовые климатические катастрофы и повышение уровня океана на 15 см (или 2 метра).
Прогрессивные сайты смело выдают столетние прогнозы. Производство еды в Африке упадет на 95%. Леса съежатся вдвое. Арктическая тундра исчезнет. Два миллиарда потеряют дома из-за подъема океана. Невыносимая жара для 74% землян. Миграции насекомых вызовут эпидемии и т.д.
Просто для справки: сейчас геологический ледниковый период, 55 млн лет назад на планете было жарче на 15 ℃ (для любопытных - погуглите циклы Миланковича). Содержание СО2 в воздухе в 2020 году - 415 ppm, до паровой эры было 280 ppm. Анализ льда показал норму колебаний от 200 до 5 000.
В общем, вклад человечества в очередной климатический цикл - тема для дискуссий, а не доказанный факт. Но общественное мнение разогрето и требует немедленных действий. Предложения по спасению планеты и ее климата делятся на три группы: разумные, абсурдные и политические.
Управление отходами, повышение энергоэффективности, развитие переработки - это рационально и экономически выгодно. Так же как борьба с опустыниванием, высадка лесов, решение проблем со свалками и плавающим мусором, отказ от потребительской эксплуатации природы и т.д.
А вот квоты на выбросы СО2 - это запуск игры с нулевой суммой, где будут победители и проигравшие. Почему-то политические инициативы удивительно однообразны и ведут к конкурентным преимуществам именно для их страны. США (15% выбросов) под зеленой риторикой продвигают продажи своего СПГ и модернизацию своей энергосистемы за счет АТР.
Отказ от ископаемых ресурсов и переход к нейтральным выбросам в ближайшие десятилетия технологически невозможен. Солнечная и ветровая энергия доступны не везде и не приспособлены к бытовым пикам потребления. При создании водородной энергобазы выделится больше СО2, чем сэкономится. Отказ от ДВС породит тонны ядовитых батарей. И так по всем пунктам из влажных снов эко-активистов.
Призывы к цифровому, электрическому, возобновляемому будущему хороши для климатических тусовок, политических заявлений и модного маркетинга. Переход к эко-энергетике (и экономике в целом) будет проходить без дополнительной мотивации, там где он возможен и финансово выгоден.
Как пишут в интернете и сказали в ООН, климат меняется пугающими темпами. График температур последних лет за свою форму назван "хоккейной клюшкой": к 2100 году общее потепление на 2.4℃ вызовет массовые климатические катастрофы и повышение уровня океана на 15 см (или 2 метра).
Прогрессивные сайты смело выдают столетние прогнозы. Производство еды в Африке упадет на 95%. Леса съежатся вдвое. Арктическая тундра исчезнет. Два миллиарда потеряют дома из-за подъема океана. Невыносимая жара для 74% землян. Миграции насекомых вызовут эпидемии и т.д.
Просто для справки: сейчас геологический ледниковый период, 55 млн лет назад на планете было жарче на 15 ℃ (для любопытных - погуглите циклы Миланковича). Содержание СО2 в воздухе в 2020 году - 415 ppm, до паровой эры было 280 ppm. Анализ льда показал норму колебаний от 200 до 5 000.
В общем, вклад человечества в очередной климатический цикл - тема для дискуссий, а не доказанный факт. Но общественное мнение разогрето и требует немедленных действий. Предложения по спасению планеты и ее климата делятся на три группы: разумные, абсурдные и политические.
Управление отходами, повышение энергоэффективности, развитие переработки - это рационально и экономически выгодно. Так же как борьба с опустыниванием, высадка лесов, решение проблем со свалками и плавающим мусором, отказ от потребительской эксплуатации природы и т.д.
А вот квоты на выбросы СО2 - это запуск игры с нулевой суммой, где будут победители и проигравшие. Почему-то политические инициативы удивительно однообразны и ведут к конкурентным преимуществам именно для их страны. США (15% выбросов) под зеленой риторикой продвигают продажи своего СПГ и модернизацию своей энергосистемы за счет АТР.
Отказ от ископаемых ресурсов и переход к нейтральным выбросам в ближайшие десятилетия технологически невозможен. Солнечная и ветровая энергия доступны не везде и не приспособлены к бытовым пикам потребления. При создании водородной энергобазы выделится больше СО2, чем сэкономится. Отказ от ДВС породит тонны ядовитых батарей. И так по всем пунктам из влажных снов эко-активистов.
Призывы к цифровому, электрическому, возобновляемому будущему хороши для климатических тусовок, политических заявлений и модного маркетинга. Переход к эко-энергетике (и экономике в целом) будет проходить без дополнительной мотивации, там где он возможен и финансово выгоден.
Почему богатым странам нравится жить в долг
С начала пандемии правительства во всем мире влили в свои экономики более $30 трлн, чтобы поддержать население и не допустить долгосрочных экономических последствий. В итоге мировой госдолг вырос с 88 до 105% от ВВП и достиг самого высокого уровня после окончания Второй мировой.
Правительственные облигации - альтернатива повышению налогов или сокращению расходов, то есть безболезненно и эффективно. Крепкая экономика позволяет заимствовать по минимальным ставкам и спокойно накапливать долги. Для развитых стран сопоставимый размер госдолга и ВВП вполне нормален и безопасен.
США могут залить свой рынок долларами и плевать на госдолг в безумные $27 трлн. Это приемлемые 133% ВВП, на обслуживание которого уходят всего 8% бюджета. Более того, когда весной доходность казначейских бумаг США достигла скромных 1.6% в год, то это вызвало массовый приход ошалевших от такой щедрости инвесторов с других рынков.
Конечно, страны в Южной Америке, Азии и Африке предлагают повышенные ставки за риски, бонусы крупным инвесторам, готовы согласовывать кредитно-денежную политику и т.д. Но когда на обслуживание долга идет до 30% бюджета, то регулярные дефолты и потери инвестиций неизбежны.
Высокий госдолг развивающихся стран - одно из значимых препятствий для их роста. Он ограничивает инструменты правительств в экономическом управлении, урезает доступный бюджет, в случае дефолта роняет инвестиционный рейтинг и провоцирует очередной экономический кризис.
Казалось бы, есть Япония, которая иллюстрирует, что можно избежать кризиса даже при долге в 250% ВВП, за счет лояльных инвесторов-резидентов и нулевых процентных ставок. Но страна стагнирует (пусть на высочайшем уровне) уже три десятилетия и давление долга - явно одна из причин.
Кстати, если размер госдолга напрягает, то при быстром экономическом росте закрыть его вполне реально - Европа за 15 послевоенных лет сократила его со 124 до 50%. Но для этого нужно вдвое больше, чем текущие 2% роста в ЕС.
У РФ все неожиданно хорошо. Госдолг в ₽20 трлн - это меньше 20% ВВП, при этом большая его часть приходится на внутренних резидентов. Процентные платежи - менее 5% расходов бюджета. А с объективной надежностью и доходностью в 6% облигации РФ - востребованный актив.
С начала пандемии правительства во всем мире влили в свои экономики более $30 трлн, чтобы поддержать население и не допустить долгосрочных экономических последствий. В итоге мировой госдолг вырос с 88 до 105% от ВВП и достиг самого высокого уровня после окончания Второй мировой.
Правительственные облигации - альтернатива повышению налогов или сокращению расходов, то есть безболезненно и эффективно. Крепкая экономика позволяет заимствовать по минимальным ставкам и спокойно накапливать долги. Для развитых стран сопоставимый размер госдолга и ВВП вполне нормален и безопасен.
США могут залить свой рынок долларами и плевать на госдолг в безумные $27 трлн. Это приемлемые 133% ВВП, на обслуживание которого уходят всего 8% бюджета. Более того, когда весной доходность казначейских бумаг США достигла скромных 1.6% в год, то это вызвало массовый приход ошалевших от такой щедрости инвесторов с других рынков.
Конечно, страны в Южной Америке, Азии и Африке предлагают повышенные ставки за риски, бонусы крупным инвесторам, готовы согласовывать кредитно-денежную политику и т.д. Но когда на обслуживание долга идет до 30% бюджета, то регулярные дефолты и потери инвестиций неизбежны.
Высокий госдолг развивающихся стран - одно из значимых препятствий для их роста. Он ограничивает инструменты правительств в экономическом управлении, урезает доступный бюджет, в случае дефолта роняет инвестиционный рейтинг и провоцирует очередной экономический кризис.
Казалось бы, есть Япония, которая иллюстрирует, что можно избежать кризиса даже при долге в 250% ВВП, за счет лояльных инвесторов-резидентов и нулевых процентных ставок. Но страна стагнирует (пусть на высочайшем уровне) уже три десятилетия и давление долга - явно одна из причин.
Кстати, если размер госдолга напрягает, то при быстром экономическом росте закрыть его вполне реально - Европа за 15 послевоенных лет сократила его со 124 до 50%. Но для этого нужно вдвое больше, чем текущие 2% роста в ЕС.
У РФ все неожиданно хорошо. Госдолг в ₽20 трлн - это меньше 20% ВВП, при этом большая его часть приходится на внутренних резидентов. Процентные платежи - менее 5% расходов бюджета. А с объективной надежностью и доходностью в 6% облигации РФ - востребованный актив.
Кто решает столько стоит нефть
Цена фьючерса нефти Brent на август впервые за два года превысила $75 за баррель. Восстановление спроса и сокращение запасов, спад инвестиций в добычу - все это привело к росту цен с января на 40%. Кое-кто уже начал говорить о движении к $100 за баррель.
Сделка с Тегераном, вроде почти решенная, срывается из-за жесткой позиции нового президента Ирана. Что ставит в сложное положение ОПЕК+, который через неделю будет решать, сколько нефти качать во второй половине года. МЭА, например, рекомендует нарастить добычу, и покрыть текущий дефицит в 3 млн баррелей.
Колебания спроса на нефть в нормальных условиях обычно минимальны. В энергетике она лидирует с долей 31%, в транспортном секторе нет замены ДВС, спрос на продукты нефтепереработки стабильно растет. Цивилизации просто необходимы эти 97 млн баррелей в сутки.
Предложение имеет еще меньше степеней свободы. У скважин, за исключением ближнего востока и американского сланца, нет кнопки вкл/выкл. Новые месторождения в Арктике или на дне океана - это сложнейшие долгострои. Когда возникает даже небольшой дисбаланс спроса-предложения, адаптация происходит в первую очередь за счет резкого изменения цен.
Ключевую роль играет биржевой рынок. Сделки с фьючерсами на два порядка превышают объем доступной нефти и являются причиной высокой волатильности цен, в диапазоне от странных +$147 (2008) до абсурдных -$37 (2020) за баррель. В кризис-2008, сланцевый бум-2015 и пандемию-2020 избыток нефти приводил к обрушению цен в два-три раза.
Спекулятивные шаги на $5-10 могут происходить и на обычных новостях. Ближний восток регулярно радует конфликтами, авариями, диверсиями и атаками дронов. Инфраструктура оказалась уязвима к кибератакам: весной США ударили по святому - нефтепроводу. В сезон штормов в Мексиканском заливе рынок следит за буровыми вышками. И так далее.
Растущий спрос, потраченные избытки в мировых запасах, ОПЕК+, который пока явно не спешит включать резерв в 5.8 млн баррелей - все в пользу дорогой нефти. Фактор риска - сланцевая добыча США. За 10 лет сектор на беспорядочном бурении спалил более $300 млрд. Но дураки обанкротились, а умные при текущих ценах готовы возвращаться.
РФ добывает 10.6 млн баррелей в сутки, уступая по объемам только США. Доходы от экспорта нефти за первые пять месяцев - $27 млрд, в первом квартале доля нефтегазовых доходов в бюджете - 31%. Нефтяное лобби и правительство РФ спорят о распределении растущих доходов, а значит бензин в России будет дорожать и дальше.
Цена фьючерса нефти Brent на август впервые за два года превысила $75 за баррель. Восстановление спроса и сокращение запасов, спад инвестиций в добычу - все это привело к росту цен с января на 40%. Кое-кто уже начал говорить о движении к $100 за баррель.
Сделка с Тегераном, вроде почти решенная, срывается из-за жесткой позиции нового президента Ирана. Что ставит в сложное положение ОПЕК+, который через неделю будет решать, сколько нефти качать во второй половине года. МЭА, например, рекомендует нарастить добычу, и покрыть текущий дефицит в 3 млн баррелей.
Колебания спроса на нефть в нормальных условиях обычно минимальны. В энергетике она лидирует с долей 31%, в транспортном секторе нет замены ДВС, спрос на продукты нефтепереработки стабильно растет. Цивилизации просто необходимы эти 97 млн баррелей в сутки.
Предложение имеет еще меньше степеней свободы. У скважин, за исключением ближнего востока и американского сланца, нет кнопки вкл/выкл. Новые месторождения в Арктике или на дне океана - это сложнейшие долгострои. Когда возникает даже небольшой дисбаланс спроса-предложения, адаптация происходит в первую очередь за счет резкого изменения цен.
Ключевую роль играет биржевой рынок. Сделки с фьючерсами на два порядка превышают объем доступной нефти и являются причиной высокой волатильности цен, в диапазоне от странных +$147 (2008) до абсурдных -$37 (2020) за баррель. В кризис-2008, сланцевый бум-2015 и пандемию-2020 избыток нефти приводил к обрушению цен в два-три раза.
Спекулятивные шаги на $5-10 могут происходить и на обычных новостях. Ближний восток регулярно радует конфликтами, авариями, диверсиями и атаками дронов. Инфраструктура оказалась уязвима к кибератакам: весной США ударили по святому - нефтепроводу. В сезон штормов в Мексиканском заливе рынок следит за буровыми вышками. И так далее.
Растущий спрос, потраченные избытки в мировых запасах, ОПЕК+, который пока явно не спешит включать резерв в 5.8 млн баррелей - все в пользу дорогой нефти. Фактор риска - сланцевая добыча США. За 10 лет сектор на беспорядочном бурении спалил более $300 млрд. Но дураки обанкротились, а умные при текущих ценах готовы возвращаться.
РФ добывает 10.6 млн баррелей в сутки, уступая по объемам только США. Доходы от экспорта нефти за первые пять месяцев - $27 млрд, в первом квартале доля нефтегазовых доходов в бюджете - 31%. Нефтяное лобби и правительство РФ спорят о распределении растущих доходов, а значит бензин в России будет дорожать и дальше.
12 лет сплошных убытков от блистательного Uber
Американский Uber - пример эталонного стартапа, чье имя по праву стало нарицательным. Приложение изменило наш взгляд на городской транспорт. Идея привлечения независимых исполнителей была многократно скопирована и создала понятие гиг-экономики. Стратегию направления всех ресурсов в масштабирование переняли десятки будущих единорогов.
Идея move fast and break things сработала как и задумывалась: Uber привлек $11,5 млрд инвестиций, которые направил на захват рынков в 70 странах и 900 городах. 3,5 млн водителей и курьеров выполняют около 1.2 млрд заказов в год. Стоимость компании зимой достигала $110 млрд (сейчас - $94).
Но модель агрессивной экспансии имеет побочные эффекты. При выручке в $11.1 млрд в 2020 компания показала очередной убыточный год, на этот раз в $6.8 млрд. 25% комиссии Uber при огромных оборотах и небольших затратах должны давать хорошую прибыль. Но это не включает покупку стартапов за $3,7 млрд. Или $250 млн на мотивацию водителей. А еще маркетинг и демпинг. И так далее.
Потратив 5 лет и $600 млн компания проиграла суд в Лондоне: теперь Uber обязан платить 70 тыс. местных водителей зарплаты, отпускные и пенсии. Модель свободного найма, которая позволяла выходить в плюс на ключевом британском рынке, не устояла под давлением профсоюзов и регуляторов.
Ежегодно теряя миллиарды, Uber всегда планировал однажды монетизировать лидерство: повысить тарифы и выйти в прибыль. Но его бизнес-модель легко копируется: за последние 5 лет выросли десятки конкурентов по всему миру. Имея перед глазами пример, они строили процессы эффективнее. У Didi, который выдавил Uber с китайского рынка, вдвое ниже тарифы, но при этом $1 млрд чистой прибыли за прошлый год.
Поездки на Uber уже дороже других вариантов, но он остается убыточным: еще минус $1.5 млрд в первом квартале. Компания пытается перестраиваться, прибыли от сервисов доставки уверенно растут и уже приносят ⅔ выручки, но в целом Uber постепенно теряет свои позиции.
Защита регуляторами прав работников только повысит расходы Uber. Перенос издержек на клиентов - верный способ проиграть конкурентам: поездка из Манхэттена в аэропорт, которая обошлась в $248 и оказалась дороже авиабилета, уже стала мемом. Сложно сказать, что ждет компанию, имя которой стало синонимом венчурного успеха.
Американский Uber - пример эталонного стартапа, чье имя по праву стало нарицательным. Приложение изменило наш взгляд на городской транспорт. Идея привлечения независимых исполнителей была многократно скопирована и создала понятие гиг-экономики. Стратегию направления всех ресурсов в масштабирование переняли десятки будущих единорогов.
Идея move fast and break things сработала как и задумывалась: Uber привлек $11,5 млрд инвестиций, которые направил на захват рынков в 70 странах и 900 городах. 3,5 млн водителей и курьеров выполняют около 1.2 млрд заказов в год. Стоимость компании зимой достигала $110 млрд (сейчас - $94).
Но модель агрессивной экспансии имеет побочные эффекты. При выручке в $11.1 млрд в 2020 компания показала очередной убыточный год, на этот раз в $6.8 млрд. 25% комиссии Uber при огромных оборотах и небольших затратах должны давать хорошую прибыль. Но это не включает покупку стартапов за $3,7 млрд. Или $250 млн на мотивацию водителей. А еще маркетинг и демпинг. И так далее.
Потратив 5 лет и $600 млн компания проиграла суд в Лондоне: теперь Uber обязан платить 70 тыс. местных водителей зарплаты, отпускные и пенсии. Модель свободного найма, которая позволяла выходить в плюс на ключевом британском рынке, не устояла под давлением профсоюзов и регуляторов.
Ежегодно теряя миллиарды, Uber всегда планировал однажды монетизировать лидерство: повысить тарифы и выйти в прибыль. Но его бизнес-модель легко копируется: за последние 5 лет выросли десятки конкурентов по всему миру. Имея перед глазами пример, они строили процессы эффективнее. У Didi, который выдавил Uber с китайского рынка, вдвое ниже тарифы, но при этом $1 млрд чистой прибыли за прошлый год.
Поездки на Uber уже дороже других вариантов, но он остается убыточным: еще минус $1.5 млрд в первом квартале. Компания пытается перестраиваться, прибыли от сервисов доставки уверенно растут и уже приносят ⅔ выручки, но в целом Uber постепенно теряет свои позиции.
Защита регуляторами прав работников только повысит расходы Uber. Перенос издержек на клиентов - верный способ проиграть конкурентам: поездка из Манхэттена в аэропорт, которая обошлась в $248 и оказалась дороже авиабилета, уже стала мемом. Сложно сказать, что ждет компанию, имя которой стало синонимом венчурного успеха.
Развитие фриланса - главный тренд на рынке труда
Когда в прошлом году под карантин по всему миру попали 1.2 млрд рабочих мест, вынужденная удаленка придала мощный импульс Gig-экономике. Число контрактников/фрилансеров выросло на 33%, а оборот сектора достиг $1.6 трлн.
Раньше фриланс ассоциировался с программированием и творчеством. Сейчас контрактные работы востребованы в логистике, рознице, финансах, образовании, сервисах и т.д.
80% заказчиков и исполнителей работают через платформы: Uber, Lyft, Airbnb, Upwork, Guru, Etsy и др. инициировали моду на уберизацию бизнесов и легли в основу гиг-экономики.
Переход от полной занятости к работе с гибким графиком больше всего характерен для городских жителей развитых стран: в США и ЕС 162 млн вовлечены в гиг-экономику. Если смотреть на мир в целом, 56% фрилансеров моложе 35, у половины есть высшее образование. Три четверти зарабатывают менее $1300 в месяц.
РФ находится в общем тренде, с объемом рынка во вполне достойные $41 млрд. И хотя в статусе самозанятых у нас всего 2 млн человек, реальное число фрилансеров превышает 14 млн, увеличившись за пять лет в 4 раза. 64% получают менее ₽30 тыс. в месяц, и только 6% > ₽100 тыс.
Свободный график и большой выбор работы являются хорошим психологическим бонусом. Но полученный опыт контрактов и удаленки различается в зависимости от характера работы, семейного статуса и темперамента.
Постоянный поиск проектов, плавающий бюджет, случайные наниматели, отсутствующая стабильность - все это генерирует стресс. У фрилансеров нет соц. гарантий и карьерных перспектив. Отсутствие коллектива, особенно для молодых фрилансеров, может вызывать депрессию и выгорание.
40% компаний стали активнее работать с контрактами. Главные преимущества - гибкое планирование и управление, умная статистика и четкая оценка результатов. Фрилансер под конкретные функции обходится дешевле штатного сотрудника.
Работа с гибридными командами, где штат пересекается с наемниками, имеет характерные проблемы. Низкая лояльность временных работников, риск срыва сроков и несоответствия квалификации, проблемы в доступах к информации, ограниченный срок сотрудничества.
Три года назад курьер DPD, 19 лет отработавший на компанию как самозанятый агент, из-за загруженности пропускал приемы у врача и в итоге скончался. Накануне получив штраф за пропущенный из-за лечения день. Случай вызвал громкую дискуссию о правах фрилансеров, подчиненных дисциплине, но не получающих ответных обязательств от заказчика.
В начале года британский суд обязал Uber обеспечить своим водителям полный соц.пакет, создав весомый прецедент для всех игроков сектора. Возможно, в результате стоимость найма контрактников вскоре вырастет, но маловероятно, что это замедлит тренд на дальнейший рост гиг-экономики.
Когда в прошлом году под карантин по всему миру попали 1.2 млрд рабочих мест, вынужденная удаленка придала мощный импульс Gig-экономике. Число контрактников/фрилансеров выросло на 33%, а оборот сектора достиг $1.6 трлн.
Раньше фриланс ассоциировался с программированием и творчеством. Сейчас контрактные работы востребованы в логистике, рознице, финансах, образовании, сервисах и т.д.
80% заказчиков и исполнителей работают через платформы: Uber, Lyft, Airbnb, Upwork, Guru, Etsy и др. инициировали моду на уберизацию бизнесов и легли в основу гиг-экономики.
Переход от полной занятости к работе с гибким графиком больше всего характерен для городских жителей развитых стран: в США и ЕС 162 млн вовлечены в гиг-экономику. Если смотреть на мир в целом, 56% фрилансеров моложе 35, у половины есть высшее образование. Три четверти зарабатывают менее $1300 в месяц.
РФ находится в общем тренде, с объемом рынка во вполне достойные $41 млрд. И хотя в статусе самозанятых у нас всего 2 млн человек, реальное число фрилансеров превышает 14 млн, увеличившись за пять лет в 4 раза. 64% получают менее ₽30 тыс. в месяц, и только 6% > ₽100 тыс.
Свободный график и большой выбор работы являются хорошим психологическим бонусом. Но полученный опыт контрактов и удаленки различается в зависимости от характера работы, семейного статуса и темперамента.
Постоянный поиск проектов, плавающий бюджет, случайные наниматели, отсутствующая стабильность - все это генерирует стресс. У фрилансеров нет соц. гарантий и карьерных перспектив. Отсутствие коллектива, особенно для молодых фрилансеров, может вызывать депрессию и выгорание.
40% компаний стали активнее работать с контрактами. Главные преимущества - гибкое планирование и управление, умная статистика и четкая оценка результатов. Фрилансер под конкретные функции обходится дешевле штатного сотрудника.
Работа с гибридными командами, где штат пересекается с наемниками, имеет характерные проблемы. Низкая лояльность временных работников, риск срыва сроков и несоответствия квалификации, проблемы в доступах к информации, ограниченный срок сотрудничества.
Три года назад курьер DPD, 19 лет отработавший на компанию как самозанятый агент, из-за загруженности пропускал приемы у врача и в итоге скончался. Накануне получив штраф за пропущенный из-за лечения день. Случай вызвал громкую дискуссию о правах фрилансеров, подчиненных дисциплине, но не получающих ответных обязательств от заказчика.
В начале года британский суд обязал Uber обеспечить своим водителям полный соц.пакет, создав весомый прецедент для всех игроков сектора. Возможно, в результате стоимость найма контрактников вскоре вырастет, но маловероятно, что это замедлит тренд на дальнейший рост гиг-экономики.
Российские дороги - одни из худших в мире
В США готовят план по дополнительным инвестициям в инфраструктуру на $1.9 трлн - используют старый добрый прием приободрить свою экономику. В свое время бешеные инвестиции в инфраструктуру стали важным фактором японского, а потом и китайского экономического чуда.
Основная доля мировой логистики приходится на локальные перевозки, в пределах тысячи км. Плотность магистралей и качество примыкающих местных дорог играет ключевую роль: при одинаковых расстояниях, время доставки в развитых и развивающихся странах может отличаться в разы.
По качеству дорог РФ занимает 114 место из 137, уступая Бурунди и Либерии. 56% дорог не соответствует даже внутренним нормам. Средняя стоимость автоперевозок, по сравнению со странами ЕС, выше в 1.5 раза, расход горючего больше на 30%.
Из-за проблем с инфраструктурой, РФ недобирает около 3% ВВП, что в 6 раз выше, чем в ЕС. При общей протяженности дорог в 0.5 млн километров, на качественные скоростные магистрали в России приходится всего 3.3 тыс. км, с ростом за год на 250-300 км. Для сравнения, при схожих используемых территориях, в США их 75 тыс. км, у Китая - 175 тыс.
В последние годы вложения в инфраструктуру постепенно растут: в 2020 бюджет Росавтодора составил рекордные $10 млрд. Но основной вклад в дорожное строительство, как и везде в мире, должны вносить местные власти. При стоимости километра простого гравия в $50 тыс. и шоссе - от $1 млн, в региональных бюджетах на них банально не хватает денег.
Наиболее грамотный способ развития инфраструктуры - поиск и расшивка узких мест, снижающих ее пропускную способность. Проект должен опираться на нужды региона и местного бизнеса, резко сокращая транспортные издержки. В таком случае рубль, вложенный в логистическую сеть, в будущем приносит до 20 рублей локальной прибыли.
Для РФ крайне актуально создание сети скоростных шоссе, соединяющих соседние областные центры. Это позволит снизить время сообщения между большими городами в среднем на 30%, существенно снизит транспортные расходы и поможет развитию региональных экономических связей.
К сожалению, федеральные программы все еще зациклены на Москву. Хорошая дорога от столицы до Казани и затем до Ебурга не будет лишней, но продолжать завязывать транспортные потоки в один закольцованный узел - это на ровном месте терять альтернативные точки роста.
В США готовят план по дополнительным инвестициям в инфраструктуру на $1.9 трлн - используют старый добрый прием приободрить свою экономику. В свое время бешеные инвестиции в инфраструктуру стали важным фактором японского, а потом и китайского экономического чуда.
Основная доля мировой логистики приходится на локальные перевозки, в пределах тысячи км. Плотность магистралей и качество примыкающих местных дорог играет ключевую роль: при одинаковых расстояниях, время доставки в развитых и развивающихся странах может отличаться в разы.
По качеству дорог РФ занимает 114 место из 137, уступая Бурунди и Либерии. 56% дорог не соответствует даже внутренним нормам. Средняя стоимость автоперевозок, по сравнению со странами ЕС, выше в 1.5 раза, расход горючего больше на 30%.
Из-за проблем с инфраструктурой, РФ недобирает около 3% ВВП, что в 6 раз выше, чем в ЕС. При общей протяженности дорог в 0.5 млн километров, на качественные скоростные магистрали в России приходится всего 3.3 тыс. км, с ростом за год на 250-300 км. Для сравнения, при схожих используемых территориях, в США их 75 тыс. км, у Китая - 175 тыс.
В последние годы вложения в инфраструктуру постепенно растут: в 2020 бюджет Росавтодора составил рекордные $10 млрд. Но основной вклад в дорожное строительство, как и везде в мире, должны вносить местные власти. При стоимости километра простого гравия в $50 тыс. и шоссе - от $1 млн, в региональных бюджетах на них банально не хватает денег.
Наиболее грамотный способ развития инфраструктуры - поиск и расшивка узких мест, снижающих ее пропускную способность. Проект должен опираться на нужды региона и местного бизнеса, резко сокращая транспортные издержки. В таком случае рубль, вложенный в логистическую сеть, в будущем приносит до 20 рублей локальной прибыли.
Для РФ крайне актуально создание сети скоростных шоссе, соединяющих соседние областные центры. Это позволит снизить время сообщения между большими городами в среднем на 30%, существенно снизит транспортные расходы и поможет развитию региональных экономических связей.
К сожалению, федеральные программы все еще зациклены на Москву. Хорошая дорога от столицы до Казани и затем до Ебурга не будет лишней, но продолжать завязывать транспортные потоки в один закольцованный узел - это на ровном месте терять альтернативные точки роста.
Международные санкции: в чем ошибка США
XXI - это век санкций, странного промежуточного звена между осуждением и войной. Инструмент дипломатического торга, ослабления потенциального противника или конкурента, а также полного морального превосходства над плохими парнями, нарушающими права и свободы.
Под санкциями разной строгости сейчас находятся 45 стран. Если брать лиц и компании, то в любой точке планеты кто-нибудь находится в черном списке. При этом ввод санкций - прерогатива богатых и влиятельных: без экономического или политического веса подобные попытки выглядят жалко.
Моральный компас в собственности западных стран. ЕС в основном реагирует на нарушение прав и свобод. Китай, Белоруссия, Ливия, Россия, Судан, Эритрея и т.д. При этом санкции сравнительно беззубые, с правилами, исключениями и поощрениями за позитивные изменения.
США работает в ином ключе - широкая трактовка понятия национальной безопасности и сильное экономическое лобби сделало санкции орудием конкурентной борьбы. Сейчас активны более 1500 пакетов штрафов и запретов. TikTok, Huawei, WeChat, Северный поток и др. оказываются в черном списке, поскольку мешают интересам американских компаний.
Несмотря на это, система крайне эффективна: попавшие под санкции становятся токсичны, их потенциальные партнеры бегут от риска испортить отношения с США. Но предыдущая администрация подчеркнула их очевидную слабость: плохое планирование дает минимальный или обратный эффект.
Давление укрепляет авторитарные режимы: Куба и КНДР отстают на десятилетия, но сохранили свои правительства. Внешняя торговля Ирана упала на 86%, что привело к переговорам, но не к капитуляции. В РФ низкий госдолг, хорошие резервы и минимум экономических связей с США дали иммунитет от стандартных штрафов.
Тарифная война с Китаем оказалось вдвойне глупой. Взаимные многомиллиардные убытки легли на потребителей. Триллионы внешних инвестиций Китая гарантируют ему дипломатическую поддержку развивающихся стран. А даже намек на отказ в доступе на китайский рынок заставит любую корпорацию срочно мириться с Пекином.
Идея международного арбитража на соблюдение базовых прав и свобод, давление на диктаторов, преследование экстремистов или наркобарыг в теории отлична. Злоупотребление для нечестной конкуренции это идиотская потеря инструмента работы в зоне между войной и миром.
XXI - это век санкций, странного промежуточного звена между осуждением и войной. Инструмент дипломатического торга, ослабления потенциального противника или конкурента, а также полного морального превосходства над плохими парнями, нарушающими права и свободы.
Под санкциями разной строгости сейчас находятся 45 стран. Если брать лиц и компании, то в любой точке планеты кто-нибудь находится в черном списке. При этом ввод санкций - прерогатива богатых и влиятельных: без экономического или политического веса подобные попытки выглядят жалко.
Моральный компас в собственности западных стран. ЕС в основном реагирует на нарушение прав и свобод. Китай, Белоруссия, Ливия, Россия, Судан, Эритрея и т.д. При этом санкции сравнительно беззубые, с правилами, исключениями и поощрениями за позитивные изменения.
США работает в ином ключе - широкая трактовка понятия национальной безопасности и сильное экономическое лобби сделало санкции орудием конкурентной борьбы. Сейчас активны более 1500 пакетов штрафов и запретов. TikTok, Huawei, WeChat, Северный поток и др. оказываются в черном списке, поскольку мешают интересам американских компаний.
Несмотря на это, система крайне эффективна: попавшие под санкции становятся токсичны, их потенциальные партнеры бегут от риска испортить отношения с США. Но предыдущая администрация подчеркнула их очевидную слабость: плохое планирование дает минимальный или обратный эффект.
Давление укрепляет авторитарные режимы: Куба и КНДР отстают на десятилетия, но сохранили свои правительства. Внешняя торговля Ирана упала на 86%, что привело к переговорам, но не к капитуляции. В РФ низкий госдолг, хорошие резервы и минимум экономических связей с США дали иммунитет от стандартных штрафов.
Тарифная война с Китаем оказалось вдвойне глупой. Взаимные многомиллиардные убытки легли на потребителей. Триллионы внешних инвестиций Китая гарантируют ему дипломатическую поддержку развивающихся стран. А даже намек на отказ в доступе на китайский рынок заставит любую корпорацию срочно мириться с Пекином.
Идея международного арбитража на соблюдение базовых прав и свобод, давление на диктаторов, преследование экстремистов или наркобарыг в теории отлична. Злоупотребление для нечестной конкуренции это идиотская потеря инструмента работы в зоне между войной и миром.
Долгий путь к современной макроэкономике
Современный мир имеет своих архитекторов. Людей, чьи экономические теории задавали вектор государственным политикам, приводили страны к процветанию и постепенному распространению работающих моделей по всей планете.
Адам Смит - шотландский экономист и философ, первый систематизировал основы экономической науки. Критик меркантилизма и апологет свободной конкуренции, рассчитал из чего складывается стоимость продукта, ввел понятия основного и оборотного капиталов. В XIX веке его теория легла в основу экономического либерализма.
Большую роль в понимание рыночных процессов внес Давид Рикардо - спекулянт, автор работ о земельной ренте, доле труда в стоимости товаров, распределении прибылей между классами. Альфред Маршалл разобрался в рыночном ценообразовании, ввел понятия потребительских излишков и эластичного спроса.
Но основное влияние на современную макроэкономику оказал идущий с середины XX века спор двух идеологических школ. По теории Джона Кейнса процветание экономики невозможно без активного государственного денежно-кредитного и фискального вмешательства. Во время кризисов, в том числе прошлогоднего, большинство правительств находили подобные идеи очень разумными.
В оппозиции кейнсианам находился нобелевский лауреат Милтон Фридман и другие адепты свободного рынка. По их мнению, любой контроль и меры стимулирования лишь мешают экономике регулировать саму себя. Эти идеи разделяли Аугусто Пиночет, Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган.
В XXI веке продолжение спора по экономической философии может показаться странным. Суперкомпьютеры и подробная статистика по десяткам экономических индикаторов должны помогать в поиске оптимальных стратегий. Увы, экономика не ограничивается цифрами и формулами - реальный мир преподносит слишком много дополнительных факторов.
И кейнсианство, и неолиберализм, и даже марксизм могут быть эффективны в правильном месте в нужное время. Что касается вклада экономистов: крупнейшая экономика и наибольшее число нобелевских лауреатов (57), принадлежащие одной стране - вряд ли совпадение.
Современный мир имеет своих архитекторов. Людей, чьи экономические теории задавали вектор государственным политикам, приводили страны к процветанию и постепенному распространению работающих моделей по всей планете.
Адам Смит - шотландский экономист и философ, первый систематизировал основы экономической науки. Критик меркантилизма и апологет свободной конкуренции, рассчитал из чего складывается стоимость продукта, ввел понятия основного и оборотного капиталов. В XIX веке его теория легла в основу экономического либерализма.
Большую роль в понимание рыночных процессов внес Давид Рикардо - спекулянт, автор работ о земельной ренте, доле труда в стоимости товаров, распределении прибылей между классами. Альфред Маршалл разобрался в рыночном ценообразовании, ввел понятия потребительских излишков и эластичного спроса.
Но основное влияние на современную макроэкономику оказал идущий с середины XX века спор двух идеологических школ. По теории Джона Кейнса процветание экономики невозможно без активного государственного денежно-кредитного и фискального вмешательства. Во время кризисов, в том числе прошлогоднего, большинство правительств находили подобные идеи очень разумными.
В оппозиции кейнсианам находился нобелевский лауреат Милтон Фридман и другие адепты свободного рынка. По их мнению, любой контроль и меры стимулирования лишь мешают экономике регулировать саму себя. Эти идеи разделяли Аугусто Пиночет, Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган.
В XXI веке продолжение спора по экономической философии может показаться странным. Суперкомпьютеры и подробная статистика по десяткам экономических индикаторов должны помогать в поиске оптимальных стратегий. Увы, экономика не ограничивается цифрами и формулами - реальный мир преподносит слишком много дополнительных факторов.
И кейнсианство, и неолиберализм, и даже марксизм могут быть эффективны в правильном месте в нужное время. Что касается вклада экономистов: крупнейшая экономика и наибольшее число нобелевских лауреатов (57), принадлежащие одной стране - вряд ли совпадение.
Как цифровые экосистемы захватили мир
Алмазы, золото, оружие - забудьте. Семь из топ-10 самых богатых компаний мира сделали состояние на гораздо более ценном ресурсе: людях. Стоит поближе взглянуть на новых лидеров XXI века - цифровые экосистемы.
Превысить планку в триллион долларов стало лишь вопросом времени для компаний вроде Microsoft, Google или Facebook, когда они поняли как увеличить прибыль с миллиардов своих пользователей. Революцией стало открытие платформ для партнеров: продавцов и разработчиков, которые в итоге слились с корпорациями в единые цифровые экосистемы.
В 2020 году 4.3 млрд пользователей провели $5.5 трлн онлайн платежей через известные каждому из вас соцсети, магазины, приложения и другие каналы великих универсальных платформ, решающих все задачи обычного человека: покупки, поездки, информация, общение, развлечения, отдых и пр.
Одна точка входа и единая платежная система максимально упрощают работу с массой целевых приложений и магазинов. Бренд обеспечивает доверие и бонусные программы для миллиарда уже имеющихся клиентов. Набор инструментов и шаблонов для разработки и запуска своих проектов вовлекают в бизнес-модель все новых партнеров. Чем больше сервисов - тем выше вовлеченность. Amazon и Alibaba за несколько лет смогли догнать по выручке крупнейших ритейлеров мира.
Apple является эталоном экосистем - он изолировал своих клиентов в закрытой инфраструктуре, покинуть которую не удастся, не потеряв купленного контента и подключенных устройств. 1.8 млн приложений на 40 языках, использующие 45 валют и 200 методов оплаты, обеспечивают годовой поток платежей на $643 млрд от 0.6 млрд лояльных клиентов.
А вот витриной экосистем являются т. н. Super Apps. Пионером стал WeChat, который в 2016 году, при 800 млн пользователей, решил закрывать вообще все потребности аудитории и дать им все сервисы, которые только можно придумать. Введение шаблонов для разработчиков и голосового управления для пользователей просто взорвала рынок своей простотой.
Жители Китая сразу шагнули в эру мобильных платформ, минуя десктопы, и логично что сейчас на него приходится половина мировых цифровых транзакций. 87% китайцев оплачивают покупки через сеть. К WeChat присоединился Alibaba, лидер в маркетплейсе, более чем 700 инструментов которого решают все задачи как продавцов, так и покупателей.
Есть и свои проблемы. Например, любое приложение по сути отдельный бизнес, который надо интегрировать и развивать: команды из двух человек, сделавших что-то на коленке, несут за собой риски. Гипер платформы грешат монополизацией, проблемами с кибербезопасностью и спорами с регуляторами. Довольно сложно построить интерфейс для навигации среди миллионов приложений. Есть злоупотребления информацией о клиентах и падением качества контента при его росте и пр.
Цифровых экосистем гораздо больше чем семь: по прогнозам, 80% корпораций через два года будут иметь свой вариант. При этом они становятся все более похожи: социал-ритейл-банк мутанты. А конкуренция все более острая и требующая больших вложений, так что войти на рынок экосистем новым стартапам со свежими идеями уже не реально.
P.S. В России к экосистемам (с натяжкой) отнести можно только Сбер и Яндекс. Но при крупной аудитории и наличии базовых сервисов они пока еще только строят комплексную среду вокруг семьи, здоровья и личности клиентов. И им мешает то, что жители РФ не только не особо богатые, но еще и нагло пользуются иностранными экосистемами.
Алмазы, золото, оружие - забудьте. Семь из топ-10 самых богатых компаний мира сделали состояние на гораздо более ценном ресурсе: людях. Стоит поближе взглянуть на новых лидеров XXI века - цифровые экосистемы.
Превысить планку в триллион долларов стало лишь вопросом времени для компаний вроде Microsoft, Google или Facebook, когда они поняли как увеличить прибыль с миллиардов своих пользователей. Революцией стало открытие платформ для партнеров: продавцов и разработчиков, которые в итоге слились с корпорациями в единые цифровые экосистемы.
В 2020 году 4.3 млрд пользователей провели $5.5 трлн онлайн платежей через известные каждому из вас соцсети, магазины, приложения и другие каналы великих универсальных платформ, решающих все задачи обычного человека: покупки, поездки, информация, общение, развлечения, отдых и пр.
Одна точка входа и единая платежная система максимально упрощают работу с массой целевых приложений и магазинов. Бренд обеспечивает доверие и бонусные программы для миллиарда уже имеющихся клиентов. Набор инструментов и шаблонов для разработки и запуска своих проектов вовлекают в бизнес-модель все новых партнеров. Чем больше сервисов - тем выше вовлеченность. Amazon и Alibaba за несколько лет смогли догнать по выручке крупнейших ритейлеров мира.
Apple является эталоном экосистем - он изолировал своих клиентов в закрытой инфраструктуре, покинуть которую не удастся, не потеряв купленного контента и подключенных устройств. 1.8 млн приложений на 40 языках, использующие 45 валют и 200 методов оплаты, обеспечивают годовой поток платежей на $643 млрд от 0.6 млрд лояльных клиентов.
А вот витриной экосистем являются т. н. Super Apps. Пионером стал WeChat, который в 2016 году, при 800 млн пользователей, решил закрывать вообще все потребности аудитории и дать им все сервисы, которые только можно придумать. Введение шаблонов для разработчиков и голосового управления для пользователей просто взорвала рынок своей простотой.
Жители Китая сразу шагнули в эру мобильных платформ, минуя десктопы, и логично что сейчас на него приходится половина мировых цифровых транзакций. 87% китайцев оплачивают покупки через сеть. К WeChat присоединился Alibaba, лидер в маркетплейсе, более чем 700 инструментов которого решают все задачи как продавцов, так и покупателей.
Есть и свои проблемы. Например, любое приложение по сути отдельный бизнес, который надо интегрировать и развивать: команды из двух человек, сделавших что-то на коленке, несут за собой риски. Гипер платформы грешат монополизацией, проблемами с кибербезопасностью и спорами с регуляторами. Довольно сложно построить интерфейс для навигации среди миллионов приложений. Есть злоупотребления информацией о клиентах и падением качества контента при его росте и пр.
Цифровых экосистем гораздо больше чем семь: по прогнозам, 80% корпораций через два года будут иметь свой вариант. При этом они становятся все более похожи: социал-ритейл-банк мутанты. А конкуренция все более острая и требующая больших вложений, так что войти на рынок экосистем новым стартапам со свежими идеями уже не реально.
P.S. В России к экосистемам (с натяжкой) отнести можно только Сбер и Яндекс. Но при крупной аудитории и наличии базовых сервисов они пока еще только строят комплексную среду вокруг семьи, здоровья и личности клиентов. И им мешает то, что жители РФ не только не особо богатые, но еще и нагло пользуются иностранными экосистемами.
Рынок робототехники в поисках точек роста
В мире трудятся около 12 млн роботов, к которым каждый год прибавляется еще 0.5 млн железных братьев. Не бытовых игрушек, а серьезных и сложных механизмов, способных работать в автономном или полу автономном режимах. И хотя эра роботов началась со сборочных линий, сегодня только каждый четвертый из них занят на производстве.
Мировой рынок робототехники превышает $80 млрд и растет на 15% в год. На АТР приходится треть рынка, 11% всех роботов в мире работают на председателя Си. У второй, после Китая, Японии их в 5 раз меньше. По насыщенности лидирует Южная Корея, где на тысячу рабочих приходится 85 промышленных роботов, выполняющих 30% всей работы.
Привычных манипуляторов на сборочной ленте стремительно обгоняют сервисные роботы. Лидирует логистика и склады: продажи автономных тележек, упаковщиков, сортировщиков и прочих элементов инфраструктуры превысили $22 млрд. Тотальная автоматизация кстати, одна из причин взлета Amazon
На военные разработки уходит засекреченные $16 млрд. За ними в списке $13 млрд от медицины: на роботов хирургов, с сотнями тысяч операций в год, на системы ухода, анализов, мониторинга, дезинфекции, реабилитации и пр. Еще $7 млрд тратят на роботов фермеры. На фоне дефицита рабочих рук автоматы берут на себя посев, опрыскивание, мониторинг, сбор, сортировку и упаковку урожаев.
За последние годы стоимость сенсорных компонентов, крайне важных в робототехнике, снизилась в разы, при значительном повышении их качества. Софт базируется на едином открытым коде, виртуальные симуляторы и 3D-печать прототипов сделали разработку роботов гораздо дешевле.
Это дало шанс стартапам: пока корпорации выпускают партии массивных автоматов, они проектируют роботов под потребности клиентов и просто интересные задачи. Робот на солнечных панелях, очищающий океаны. Роботы размером в 1мм для тонкого производства или операций. Доставка, сборка, сортировка, охрана, уборка, зарядка и т.д.
По прогнозам, через десять лет рынок вырастет до $270 млрд. Главный импульс должен прийти от прорывов в машинном обучении и интеллектуальных модулей иного уровня. А также от распространения коботов - автоматов, настроенных на взаимодействие с человеком и оказание широкого спектра профессиональных услуг.
Проблема в том, что ежедневные новости об очередных уникальных роботах пока не помогают найти для них массовый сегмент. Изобретатели-энтузиасты и постоянный технический прогресс гарантируют появление все новых удивительных автоматов. Но необходимый импульс робототехнике придаст только устойчивый рыночный спрос.
В мире трудятся около 12 млн роботов, к которым каждый год прибавляется еще 0.5 млн железных братьев. Не бытовых игрушек, а серьезных и сложных механизмов, способных работать в автономном или полу автономном режимах. И хотя эра роботов началась со сборочных линий, сегодня только каждый четвертый из них занят на производстве.
Мировой рынок робототехники превышает $80 млрд и растет на 15% в год. На АТР приходится треть рынка, 11% всех роботов в мире работают на председателя Си. У второй, после Китая, Японии их в 5 раз меньше. По насыщенности лидирует Южная Корея, где на тысячу рабочих приходится 85 промышленных роботов, выполняющих 30% всей работы.
Привычных манипуляторов на сборочной ленте стремительно обгоняют сервисные роботы. Лидирует логистика и склады: продажи автономных тележек, упаковщиков, сортировщиков и прочих элементов инфраструктуры превысили $22 млрд. Тотальная автоматизация кстати, одна из причин взлета Amazon
На военные разработки уходит засекреченные $16 млрд. За ними в списке $13 млрд от медицины: на роботов хирургов, с сотнями тысяч операций в год, на системы ухода, анализов, мониторинга, дезинфекции, реабилитации и пр. Еще $7 млрд тратят на роботов фермеры. На фоне дефицита рабочих рук автоматы берут на себя посев, опрыскивание, мониторинг, сбор, сортировку и упаковку урожаев.
За последние годы стоимость сенсорных компонентов, крайне важных в робототехнике, снизилась в разы, при значительном повышении их качества. Софт базируется на едином открытым коде, виртуальные симуляторы и 3D-печать прототипов сделали разработку роботов гораздо дешевле.
Это дало шанс стартапам: пока корпорации выпускают партии массивных автоматов, они проектируют роботов под потребности клиентов и просто интересные задачи. Робот на солнечных панелях, очищающий океаны. Роботы размером в 1мм для тонкого производства или операций. Доставка, сборка, сортировка, охрана, уборка, зарядка и т.д.
По прогнозам, через десять лет рынок вырастет до $270 млрд. Главный импульс должен прийти от прорывов в машинном обучении и интеллектуальных модулей иного уровня. А также от распространения коботов - автоматов, настроенных на взаимодействие с человеком и оказание широкого спектра профессиональных услуг.
Проблема в том, что ежедневные новости об очередных уникальных роботах пока не помогают найти для них массовый сегмент. Изобретатели-энтузиасты и постоянный технический прогресс гарантируют появление все новых удивительных автоматов. Но необходимый импульс робототехнике придаст только устойчивый рыночный спрос.
Железные дороги: почти триумфальное возвращение?
Транспортный сектор является идеальным раздражителем при любом обсуждении климата и экологии. Но поскольку совсем отменить поездки нельзя, был найден компромисс: железные дороги признаны самым экологичным, инновационным и безопасным вариантом нашего будущего.
Рейсы по железной дороге рассматриваются как зелёная альтернатива авто и полетам: на них приходится менее 0.5% транспортных выбросов СО2. Проблема в том, что даже в лидирующих ЕС это всего 7% пассажиров и 11% грузов. Даже без учета фактора пандемии и локдаунов.
Тем не менее, 2021 в ЕС официально объявлен годом железных дорог и апгрейдом под светлое будущее. Разумеется, ориентиром стали те самые немецкие дороги. В довольно компактной Германии 33 тыс. км путей, 7 млн пассажиров в сутки и 40 тысяч поездов, 99% из которых приходят вовремя.
Судя по немцам, дороги ждет расширение, цифровизация управления и контроля, а также полный переход на электричество (на коротких маршрутах - водород). По планам, через 15 лет все составы будут работать на энергии солнца, ветра, морского прилива или в крайнем случае - биотоплива.
Ж/д сеть, помимо модификации, ждет мощная PR-поддержка. Продвигается идея смены перелетов на ночные путешествия, которые позволят с комфортом дремать между европейскими столицами, от Барселоны до Варшавы, Рима или Стокгольма. Где не будет Flugschau - стыда за поездки с выбросами СО2.
Железные дороги по умолчанию важны для всех больших стран. Самая длинная сеть в мире в США, но с тех пор как в 60-х там победили автомобили, инфраструктура сократилась в 1.5 раза, пути устарели, а электричеством там и не пахнет. На ж/д приходится 40% дальних перевозок, но подогнать 250 тыс. км дикого запада под зеленые стандарты - тот еще геморрой.
В Китае 140 000 км совершенно новых путей, треть из которых высокоскоростные магистрали. Бюджет в $300 млрд позволяет реализовывать самые амбициозные и технологические проекты, вплоть до магистрали в США через Берингов пролив. Проблема в том, что пока две трети китайского электричества идут от угля, об экологичности ж/д можно забыть.
В РФ 88 тыс. км путей, половина которых электрифицирована. Но пассажироперевозки традиционно убыточны, зеленая тема не актуальна и потому правительству больше нравятся идеи инвестировать в грузовой транзит. Например, расширить железнодорожное сообщение между Китаем и ЕС. И конечно, они обеими обеими руками за тоннель в США.
Транспортный сектор является идеальным раздражителем при любом обсуждении климата и экологии. Но поскольку совсем отменить поездки нельзя, был найден компромисс: железные дороги признаны самым экологичным, инновационным и безопасным вариантом нашего будущего.
Рейсы по железной дороге рассматриваются как зелёная альтернатива авто и полетам: на них приходится менее 0.5% транспортных выбросов СО2. Проблема в том, что даже в лидирующих ЕС это всего 7% пассажиров и 11% грузов. Даже без учета фактора пандемии и локдаунов.
Тем не менее, 2021 в ЕС официально объявлен годом железных дорог и апгрейдом под светлое будущее. Разумеется, ориентиром стали те самые немецкие дороги. В довольно компактной Германии 33 тыс. км путей, 7 млн пассажиров в сутки и 40 тысяч поездов, 99% из которых приходят вовремя.
Судя по немцам, дороги ждет расширение, цифровизация управления и контроля, а также полный переход на электричество (на коротких маршрутах - водород). По планам, через 15 лет все составы будут работать на энергии солнца, ветра, морского прилива или в крайнем случае - биотоплива.
Ж/д сеть, помимо модификации, ждет мощная PR-поддержка. Продвигается идея смены перелетов на ночные путешествия, которые позволят с комфортом дремать между европейскими столицами, от Барселоны до Варшавы, Рима или Стокгольма. Где не будет Flugschau - стыда за поездки с выбросами СО2.
Железные дороги по умолчанию важны для всех больших стран. Самая длинная сеть в мире в США, но с тех пор как в 60-х там победили автомобили, инфраструктура сократилась в 1.5 раза, пути устарели, а электричеством там и не пахнет. На ж/д приходится 40% дальних перевозок, но подогнать 250 тыс. км дикого запада под зеленые стандарты - тот еще геморрой.
В Китае 140 000 км совершенно новых путей, треть из которых высокоскоростные магистрали. Бюджет в $300 млрд позволяет реализовывать самые амбициозные и технологические проекты, вплоть до магистрали в США через Берингов пролив. Проблема в том, что пока две трети китайского электричества идут от угля, об экологичности ж/д можно забыть.
В РФ 88 тыс. км путей, половина которых электрифицирована. Но пассажироперевозки традиционно убыточны, зеленая тема не актуальна и потому правительству больше нравятся идеи инвестировать в грузовой транзит. Например, расширить железнодорожное сообщение между Китаем и ЕС. И конечно, они обеими обеими руками за тоннель в США.
Можно ли решить мировой жилищный дефицит
Глобальный индекс цен на жилье превзошел пик 2008 года, за год показав рост в 10%. Акции сектора выросли на 23%. Все вполне предсказуемо - при росте инфляции недвижимость стандартно привлекает инвесторов, выступая защитным активом, где важна не доходность, а сохранение стоимости.
Тем не менее, рынок очевидно сильно перегрет, с локальными пузырями в развитых странах. Их лопание и резкое падение цен на жилье ранее спровоцировало четверть экономических кризисов в мире. Сейчас уязвимости в системе, приведшие к краху 2008 года, закрыты и по идее повториться не должны.
Проблема рынка не в колебаниях цен на квадратные метры или деривативы. Тренд последних десятилетий в том, что недвижимость дорожает быстрее, чем растут зарплаты. Даже в развитых странах люди, родившиеся после 1980-го, все чаще не могут позволить себе покупку квартиры или дома.
Темпы строительства растут, но проблема в предложении хороших мест, а не домов. Дорогая вещь - это не крыша над головой, а что она есть там, где хочешь жить. При концентрации рабочих мест в небольших городских локациях, естественно повышение в них цен на покупку и аренду.
Города растут по далеко не оптимальным планам, плотность застройки зависит от множества факторов, все это ведет к хроническому дефициту площадей в ключевых локациях. А поскольку место жизни большей частью определяет доходы, то элитные районы и городские окраины разделяет не только экономическая, но и социальная пропасть.
Даже в ЕС и США растет количество бездомных и людей, балансирующих на этой грани. У каждого пятого на жилье уходит более 40% дохода. Рост предложения не особо влияет на цены - хорошее новое жилье скорее купят богатые инвесторы, чем люди со скромным достатком.
В РФ, кстати, в целом все не так плохо. По темпу прироста новых квартир страна впереди всей Европы. По росту цен мы оказались в мировом тренде и с начала года прибавили 12% благодаря льготной ипотеке и повышению стоимости строительства. Но учитывая стагнацию в экономике и рост процентной ставки при застывших доходах, цены похоже нашли потолок, в июне местами даже немного упав.
Хотя мировой жилищный дефицит касается 1.5 млрд людей, есть поводы для оптимизма. Недавние события задают тренд на более частую удаленку, что дает больше свободы при выборе места для жизни. Технологии вроде 3D печати и модульной сборки позволяют строить хорошие дома недорого и быстро. Плюс ИИ отлично показывает себя при планировании инфраструктуры и расширении жилых районов.
Глобальный индекс цен на жилье превзошел пик 2008 года, за год показав рост в 10%. Акции сектора выросли на 23%. Все вполне предсказуемо - при росте инфляции недвижимость стандартно привлекает инвесторов, выступая защитным активом, где важна не доходность, а сохранение стоимости.
Тем не менее, рынок очевидно сильно перегрет, с локальными пузырями в развитых странах. Их лопание и резкое падение цен на жилье ранее спровоцировало четверть экономических кризисов в мире. Сейчас уязвимости в системе, приведшие к краху 2008 года, закрыты и по идее повториться не должны.
Проблема рынка не в колебаниях цен на квадратные метры или деривативы. Тренд последних десятилетий в том, что недвижимость дорожает быстрее, чем растут зарплаты. Даже в развитых странах люди, родившиеся после 1980-го, все чаще не могут позволить себе покупку квартиры или дома.
Темпы строительства растут, но проблема в предложении хороших мест, а не домов. Дорогая вещь - это не крыша над головой, а что она есть там, где хочешь жить. При концентрации рабочих мест в небольших городских локациях, естественно повышение в них цен на покупку и аренду.
Города растут по далеко не оптимальным планам, плотность застройки зависит от множества факторов, все это ведет к хроническому дефициту площадей в ключевых локациях. А поскольку место жизни большей частью определяет доходы, то элитные районы и городские окраины разделяет не только экономическая, но и социальная пропасть.
Даже в ЕС и США растет количество бездомных и людей, балансирующих на этой грани. У каждого пятого на жилье уходит более 40% дохода. Рост предложения не особо влияет на цены - хорошее новое жилье скорее купят богатые инвесторы, чем люди со скромным достатком.
В РФ, кстати, в целом все не так плохо. По темпу прироста новых квартир страна впереди всей Европы. По росту цен мы оказались в мировом тренде и с начала года прибавили 12% благодаря льготной ипотеке и повышению стоимости строительства. Но учитывая стагнацию в экономике и рост процентной ставки при застывших доходах, цены похоже нашли потолок, в июне местами даже немного упав.
Хотя мировой жилищный дефицит касается 1.5 млрд людей, есть поводы для оптимизма. Недавние события задают тренд на более частую удаленку, что дает больше свободы при выборе места для жизни. Технологии вроде 3D печати и модульной сборки позволяют строить хорошие дома недорого и быстро. Плюс ИИ отлично показывает себя при планировании инфраструктуры и расширении жилых районов.
Российская экономика утомилась от роста
В июне, впервые за год, траты домохозяйств немного упали - то есть этап возвращения потребительского спроса выдохся, толком не начавшись. В этом мы выбиваемся из мирового тренда восстановления: экономика РФ довольно символически приподнялась и снова трагично застыла.
Повышение спроса - это основа экономического роста. Но доходы не растут, население закредитовано и потребление, с учетом инфляции, все еще на 3% ниже, чем в марте 2020. Хотя закрытые границы принуждают граждан к тратам внутри страны, похоже что денег просто нет.
За этим естественно следует стагнация розничной торговли, оборот которой плавает в районе погрешности. Несмотря на долгие выходные, в мае сектор услуг упал на 4%. После очередного введения ограничений в июне, эта цифра может удвоиться. Производство также в минусе почти на 3%, за исключением легкого оживления в добывающем секторе.
Индекс деловой активности в июне упал на целый пункт, за год оборот малого и среднего бизнеса потерял ₽3 трлн, треть компаний просрочили кредиты. Несмотря на небольшой вклад в ВВП, они генерируют рабочие места, потому с начала года у еще одного миллиона людей появились долговые проблемы.
Единственный вариант придать импульс экономике - помощь правительства. Но хотя бюджет получает от подорожавшей нефти десятки миллиардов сверхплановых доходов, плюс осенние выборы, программ стимулирования просто нет. Рост ВВП в 3.2%, инфляция свыше 6% - похоже Кремль ситуация в целом устраивает.
Во всяком случае ЦБ и Минфин на пару успешно создают условия, направленные как раз против любого роста. Первый поэтапно повышает ключевую ставку, до 5.5%, с явным продолжением. Второй зачем-то за полгода закупил $11 млрд в резервный фонд, тем самым ослабляя рубль, укрепление которого сыграло бы против инфляции...
Про новые ограничения и программу принуждения к вакцинации можно особо не говорить. Очевидно, что прививочная кампания полностью провалена: недоверие к правительству, невнятная политика и информационный бардак привели к тому, что половина людей не боятся заразиться, 62% не хотят вакцины, а привиты всего 12%.
Но попробуем найти и хорошие новости. Финансовый сектор стабилен, индексы Мосбиржи и РТС за полгода прибавили 14 и 17%, обогнав даже США. Цены на нефть выросли с начала года почти на 50%, до $75 за баррель (обогнав по доходности биткоин) и пока все факты в пользу их дальнейшего роста.
За 5 месяцев было продано 663 тыс. новых авто, что больше средних докризисных уровней. Инвестиции в недвижимость подскочили на 40%, до ₽176 млрд. Технологический экспорт вырос на четверть и достиг $80 млрд. Неплохо себя чувствует IT и телеком, металлургия, автопром и энергокомплекс. В целом второй квартал не оправдал многих оптимистичных ожиданий, но будем честны - для них не было и причин.
В июне, впервые за год, траты домохозяйств немного упали - то есть этап возвращения потребительского спроса выдохся, толком не начавшись. В этом мы выбиваемся из мирового тренда восстановления: экономика РФ довольно символически приподнялась и снова трагично застыла.
Повышение спроса - это основа экономического роста. Но доходы не растут, население закредитовано и потребление, с учетом инфляции, все еще на 3% ниже, чем в марте 2020. Хотя закрытые границы принуждают граждан к тратам внутри страны, похоже что денег просто нет.
За этим естественно следует стагнация розничной торговли, оборот которой плавает в районе погрешности. Несмотря на долгие выходные, в мае сектор услуг упал на 4%. После очередного введения ограничений в июне, эта цифра может удвоиться. Производство также в минусе почти на 3%, за исключением легкого оживления в добывающем секторе.
Индекс деловой активности в июне упал на целый пункт, за год оборот малого и среднего бизнеса потерял ₽3 трлн, треть компаний просрочили кредиты. Несмотря на небольшой вклад в ВВП, они генерируют рабочие места, потому с начала года у еще одного миллиона людей появились долговые проблемы.
Единственный вариант придать импульс экономике - помощь правительства. Но хотя бюджет получает от подорожавшей нефти десятки миллиардов сверхплановых доходов, плюс осенние выборы, программ стимулирования просто нет. Рост ВВП в 3.2%, инфляция свыше 6% - похоже Кремль ситуация в целом устраивает.
Во всяком случае ЦБ и Минфин на пару успешно создают условия, направленные как раз против любого роста. Первый поэтапно повышает ключевую ставку, до 5.5%, с явным продолжением. Второй зачем-то за полгода закупил $11 млрд в резервный фонд, тем самым ослабляя рубль, укрепление которого сыграло бы против инфляции...
Про новые ограничения и программу принуждения к вакцинации можно особо не говорить. Очевидно, что прививочная кампания полностью провалена: недоверие к правительству, невнятная политика и информационный бардак привели к тому, что половина людей не боятся заразиться, 62% не хотят вакцины, а привиты всего 12%.
Но попробуем найти и хорошие новости. Финансовый сектор стабилен, индексы Мосбиржи и РТС за полгода прибавили 14 и 17%, обогнав даже США. Цены на нефть выросли с начала года почти на 50%, до $75 за баррель (обогнав по доходности биткоин) и пока все факты в пользу их дальнейшего роста.
За 5 месяцев было продано 663 тыс. новых авто, что больше средних докризисных уровней. Инвестиции в недвижимость подскочили на 40%, до ₽176 млрд. Технологический экспорт вырос на четверть и достиг $80 млрд. Неплохо себя чувствует IT и телеком, металлургия, автопром и энергокомплекс. В целом второй квартал не оправдал многих оптимистичных ожиданий, но будем честны - для них не было и причин.
Благотворительность масштабней, чем вы думаете
Сейчас развод четы Гейтсов решает судьбу крупнейшего в мире благотворительного фонда, который уже потратил $50 млрд на акции добра по всему миру и имеет в запасе еще 50. Кстати, жена Безоса после развода послала в донат $6 млрд.
Это кажется незначительным, учитывая, что ежегодно три миллиарда человек отправляют на благотворительность около $2 трлн. Люди отдают деньги от сочувствия и желание помочь, для решении общих проблем, странной потребности что-то изменить в мире или просто для поддержания своей общины.
Если брать долю жертвователей, то на 2-м месте в мире Мьянма - 90% буддистов с обязательными взносами. А целом лидирует США, где в 2020 на благотворительность потратили $471 млрд. Адресные переводы, взносы в 22 тыс. фондов и краудфандинг создают реку доната в защиту гражданских прав и экологии, на образование, медицину, социальные программы и т.д.
Благотворительность во многом зависит от доходов, чем они выше, тем люди более склонны делиться. Но она также вызвана эмоциями и сопереживанием. Самый скупой в мире - Китай, при сравнимой экономике он жертвует в 20 раз меньше США. Россия наоборот постепенно поднимается в рейтинге: уже каждый четвертый регулярно донатит на благие цели.
TikTok один из виновников появления термина Philanthroteens. Зумеры ворвались в мир благотворительности с деятельной социальной повесткой и крестовым походом на глобальные проблемы. Молодежь естественно рвется к переменам, умело объединяясь для бойкотов и прессинга всего плохого, а также волонтерства и сбору донатов на все хорошее.
Важный тренд - изменение баланса в источниках денег. Доля домохозяйств сокращается в пользу сверхбогатых меценатов. С 2010 года клятву дарения, то есть обещание отправить половину состояния в благотворительные фонды, подписали сотни богатейших людей планеты.
Это создает проблему - на многие важнейшие программы помощи у локальных правительств нет денег, поэтому они ищут поддержки мега-фондов, которые заполнят эти пробелы. В итоге решения закрытых советов директоров начинают определять здоровье и благополучие миллиардов людей.
15 лет назад книга Бремя белого человека спровоцировала общественность. Исследования автора показали, что $2.3 трлн выделенных Западом на поддержку и развитие беднейших стран, не принесли никаких результатов. Не согласимся - та же международная программа помощи ликвидировала оспу, чем спасла уже 60 миллионов человек.
Но признаем, что есть много примеров глупого распределения собранных средств. Очевидно, что альтруизм должен быть разумным: нужно знать кто получит помощь, в каком объеме и что будет считаться успехом. Чтобы не направлять в Африку насосы-карусели, которые для выполнениях своих задач должны были крутиться 27 часов в сутки.
Сейчас развод четы Гейтсов решает судьбу крупнейшего в мире благотворительного фонда, который уже потратил $50 млрд на акции добра по всему миру и имеет в запасе еще 50. Кстати, жена Безоса после развода послала в донат $6 млрд.
Это кажется незначительным, учитывая, что ежегодно три миллиарда человек отправляют на благотворительность около $2 трлн. Люди отдают деньги от сочувствия и желание помочь, для решении общих проблем, странной потребности что-то изменить в мире или просто для поддержания своей общины.
Если брать долю жертвователей, то на 2-м месте в мире Мьянма - 90% буддистов с обязательными взносами. А целом лидирует США, где в 2020 на благотворительность потратили $471 млрд. Адресные переводы, взносы в 22 тыс. фондов и краудфандинг создают реку доната в защиту гражданских прав и экологии, на образование, медицину, социальные программы и т.д.
Благотворительность во многом зависит от доходов, чем они выше, тем люди более склонны делиться. Но она также вызвана эмоциями и сопереживанием. Самый скупой в мире - Китай, при сравнимой экономике он жертвует в 20 раз меньше США. Россия наоборот постепенно поднимается в рейтинге: уже каждый четвертый регулярно донатит на благие цели.
TikTok один из виновников появления термина Philanthroteens. Зумеры ворвались в мир благотворительности с деятельной социальной повесткой и крестовым походом на глобальные проблемы. Молодежь естественно рвется к переменам, умело объединяясь для бойкотов и прессинга всего плохого, а также волонтерства и сбору донатов на все хорошее.
Важный тренд - изменение баланса в источниках денег. Доля домохозяйств сокращается в пользу сверхбогатых меценатов. С 2010 года клятву дарения, то есть обещание отправить половину состояния в благотворительные фонды, подписали сотни богатейших людей планеты.
Это создает проблему - на многие важнейшие программы помощи у локальных правительств нет денег, поэтому они ищут поддержки мега-фондов, которые заполнят эти пробелы. В итоге решения закрытых советов директоров начинают определять здоровье и благополучие миллиардов людей.
15 лет назад книга Бремя белого человека спровоцировала общественность. Исследования автора показали, что $2.3 трлн выделенных Западом на поддержку и развитие беднейших стран, не принесли никаких результатов. Не согласимся - та же международная программа помощи ликвидировала оспу, чем спасла уже 60 миллионов человек.
Но признаем, что есть много примеров глупого распределения собранных средств. Очевидно, что альтруизм должен быть разумным: нужно знать кто получит помощь, в каком объеме и что будет считаться успехом. Чтобы не направлять в Африку насосы-карусели, которые для выполнениях своих задач должны были крутиться 27 часов в сутки.
Микро инвесторы жгут на фондовых рынках
Приложение RobinHood, которое принесло огонь революции на фондовые рынки, отправив туда миллионы новых розничных инвесторов, после года бурного роста приближается к своей крупнейшей сделке - IPO. На котором компания обоснованно надеется получить оценку в $40 млрд.
Это не первый массовый приход любителей на биржу - такое уже случалось в 90-е, перед крахом доткомов. Но в то время типичному розничному инвестору было 50 лет и он располагал бюджетом в $47 тыс. Портрет современного игрока совсем иной: ему 31 год, со свободным капиталом менее $5 тысяч.
Доля розничных инвесторов на фондовом рынке США в прошлом году достигла 20% и продолжила свой дикий рост. С начала 2021 открыто еще 10 млн брокерских счетов. Для половины из новых игроков это первый опыт биржевой торговли и большей частью они следуют за трендами и известными брендами. За небольшим исключением...
2020-й наглядно показал, что против скоординированных действий миллионов розничных инвесторов на бирже просто нет адекватных инструментов. В январе 28% американцев покупали GameStop и другие вирусные акции, устраивая им взрывной рост (а потом и падение) за считанные дни.
В теории, профессиональные инвесторы, с информацией, опытом, влиянием и огромным капиталом должны рвать любителей на части. В реальности биржевые мемы обошлись шортистам в потерю минимум $6 млрд и, что еще хуже, стали постоянным фактором на рынке.
Ни регуляторы, ни правительства пока не нашли ответа на требования крупного капитала как-то это ограничить. Хотя обвинения в безответственности и что цена акций должна быть обоснована, довольно глупо звучат от спекулянтов, регулярно отправляющих мировую экономику в пике.
Robinhood стал очевидной мишенью критики. У него свежий штраф в $70 млн и семь открытых споров с регуляторами. Дополнительный фактор риска - 80% его выручки идет по спорной схеме PFOF. Продажа трафика маркет-мейкерам, по идее, - это конфликт интересов платформы с пользователями.
В остальном позиции приложения превосходны. У него на счетах $81 млрд от 18 млн клиентов, выручка в $520 млн за квартал и комфортные $4,8 млрд на балансе. В таких условиях IPO должно быть крайне успешным. Беспокоит лишь высокая доля акций, отложенная для своих пользователей, что может загнать котировки на заоблачную высоту. Вопрос в том, куда акции двинутся потом.
Приложение RobinHood, которое принесло огонь революции на фондовые рынки, отправив туда миллионы новых розничных инвесторов, после года бурного роста приближается к своей крупнейшей сделке - IPO. На котором компания обоснованно надеется получить оценку в $40 млрд.
Это не первый массовый приход любителей на биржу - такое уже случалось в 90-е, перед крахом доткомов. Но в то время типичному розничному инвестору было 50 лет и он располагал бюджетом в $47 тыс. Портрет современного игрока совсем иной: ему 31 год, со свободным капиталом менее $5 тысяч.
Доля розничных инвесторов на фондовом рынке США в прошлом году достигла 20% и продолжила свой дикий рост. С начала 2021 открыто еще 10 млн брокерских счетов. Для половины из новых игроков это первый опыт биржевой торговли и большей частью они следуют за трендами и известными брендами. За небольшим исключением...
2020-й наглядно показал, что против скоординированных действий миллионов розничных инвесторов на бирже просто нет адекватных инструментов. В январе 28% американцев покупали GameStop и другие вирусные акции, устраивая им взрывной рост (а потом и падение) за считанные дни.
В теории, профессиональные инвесторы, с информацией, опытом, влиянием и огромным капиталом должны рвать любителей на части. В реальности биржевые мемы обошлись шортистам в потерю минимум $6 млрд и, что еще хуже, стали постоянным фактором на рынке.
Ни регуляторы, ни правительства пока не нашли ответа на требования крупного капитала как-то это ограничить. Хотя обвинения в безответственности и что цена акций должна быть обоснована, довольно глупо звучат от спекулянтов, регулярно отправляющих мировую экономику в пике.
Robinhood стал очевидной мишенью критики. У него свежий штраф в $70 млн и семь открытых споров с регуляторами. Дополнительный фактор риска - 80% его выручки идет по спорной схеме PFOF. Продажа трафика маркет-мейкерам, по идее, - это конфликт интересов платформы с пользователями.
В остальном позиции приложения превосходны. У него на счетах $81 млрд от 18 млн клиентов, выручка в $520 млн за квартал и комфортные $4,8 млрд на балансе. В таких условиях IPO должно быть крайне успешным. Беспокоит лишь высокая доля акций, отложенная для своих пользователей, что может загнать котировки на заоблачную высоту. Вопрос в том, куда акции двинутся потом.
