Планировала написать, как Исида зачала от мёртвого Осириса и о влиянии этого события на мировую культуру, но увидела картины французского художника Пьера Сюблейра по мотивам басен Лафонтена (XVII век) и не могу молчать.

Первая картина, «Навьюченное седло», из коллекции Государственного Эрмитажа (см. первый эпизод подкаста #на_изящном о том, когда обнаженная натура – это искусство), посвящена одноименной басне о ревнивом муже-художнике.
Он придумал (странно, что не запатентовал) свою версию трусов верности. Перед отъездом он нарисовал на месте предполагаемого размещения любовника осла, полагая, что в момент страстных любовных утех осёл сотрется, что сдержит жену от измены.
Не сдержало. Любовником жены был тоже художник, который после прелюбодеяния нарисовал осла заново, но увлекся и дописал лишнее седло.

Когда муж проверил состояние нательной живописи, то все понял и воскликнул, что «осла кто-то оседлал».

Берегите своих ослов.

Пьер Сюблейра, Навьюченное седло, 1735. Государственный Эрмитаж.

Вчера ночью на заводе в городе Чехов, когда бармен наливал мне игристое в кофейный стакан, чтобы пузырики провожали меня по дороге домой, очень красивый и такой же пьяный мужчина долго на меня смотрел и сказал: «ты такая странная»

Видимо мое лицо не выразило восторга, поэтому он тут же исправил себя: «то есть загадочная»

Вот оно, искусство комплимента

Я на met gala 2002

На этой неделе я помешалась на выпечке кексов, что вряд ли хорошо скажется на моих жировых подушках. Степень моего увлечения показывает мозоль на пальце от взбивания венчиком яичных белков.

Вершиной моего кулинарного гения стал кекс с фундуком и арахисовой пастой — я люблю такой в abc coffee и попыталась на глаз воспроизвести рецепт. Что ж, реальность превзошла ожидания.

Я подозреваю, что если что угодно обмазать арахисовой пастой — это будет удачным блюдом, но тем не менее. Не съесть его весь сразу было сложно, только сильная аура и стальная воля удержали меня от этого.

Продолжаю с таким же остервенением осваивать бакасану — приложу видео следующим письмом. Дело в том, что я ее не люблю. Откровенно. У меня слабые руки, я не хочу напрягаться, я люблю лежать и ничего не делать. Но я решила развиваться как человек и немного добавить себе таких качеств как дисциплина и готовность работать со сложными нелюбимыми вещами, которые могут быть полезны в будущем.

Дисциплина так же помогла мне вчера остановиться на третьем коктейле в Brodo – хотя ночь манила в свои бархатные объятья. Все коктейли в этом баре песня — текила, окутанная соевым молоком на подушке из лаванды, электроцветок, ванильная водка. А скоро там ещё выйдет журнал, в котором будет моя колонка — следите! Я видела прошлый номер, это произведение искусства.

Ходила сейчас за кофе — в полдень патриаршие лениво просыпаются. В переулке салонов красоты курят женщины в полиэтиленовых пакетах — кто на ногах, кто на голове, украшенной полосками из фольги. На малой Бронной — откровенная фабрика контента. Одна девушка фотографирует другую. Напротив, за столиком в «хорошей девочке» 🤮 вовсю идет сьемка рекламы: «При заказа одного блюда бля давайте заново». За поворотом у бутика женщина в ярко-розовом топе с воланами позирует, видимо, для лукбука. На перекрёстке один снимает, вторая наливает в винный бокал минералку и дефилирует туда-сюда. У Марграриты разворачивается съемочная группа беспринципных — камеры на колёсах, грим, костюм, все дела.

Наперекор этому обществу спектакля — боже, я бы хотела, чтобы Ги де Бор прошёлся со мной — иду я, в домашней футболке и велосипедках. Я вставила в голову цветок, опавший с куста на балконе, не стала смывать вчерашние смоки-айс, я терминатор, мне нужны кофе и сигареты, а сквозь весь это блеск куртизанов я прохожу, не дрогнув.

Айс латте с бобами тонка и электронная сигарета со вкусом апероль-шприц провожают меня обратно, по пруду плывут два лебедя, точно воспроизводя определение пошлости по Набокову, мужчина в сияющей белой рубашке вальяжно закуривает сигару.

В это же время в Карабахе люди готовятся к зиме в блокаде и умирают от голода. То, что нельзя называть, тоже идёт своим ходом. Как всё это возможно одновременно — непостижимо. Или же, напротив, так было и будет всегда.

О, это дом, в котором я выросла

Улица Миславского (бывшая Казанская "Малая Казанская" до 1929 года).

На старом снимке главный корпус бывшего духовного училища построен в 1808, был занят под училище в 1832-1918. В 1998 комплекс зданий училища возвращен епархии, ныне Казанская епархия РПЦ.

Руслан Бикуев | Историческая Казань

Каблуки — это, конечно, пытка. Вышла из автобуса, сняла их и пошла домой пешком. Ступни горят, как будто их черти жарят.

Давайте поговорим о хороших делах

На следующей неделе можно развеять тьму, сходив в кафе «Март». Послушать классную живую музыку и заодно помочь фонду «Вера». Вот, что пишут:

«Друзья, привет!
23 августа в 20:00 играем благотворительный концерт в поддержку фонда помощи хосписам "Вера" в классном кафе "Март".

В своих треках мы соединяем легкую грувовую конструкцию со сложными ритмами и яркой мелодикой. А фонд "Вера" в своей работе собирает микс из медицинской, социальной и психологической поддержки для того, чтобы каждый тяжелобольной человек мог получить достойную помощь в конце жизни. Давайте добавим музыки в жизнь — на всю оставшуюся жизнь.

С нас — джаз-рок, блюз, мягкий dnb, фанк и свободный вокал где-то между Дженис Джоплин и Нино Катамадзе.
А с вас — танцы и пожертвование в фонд на любую сумму от 1000 рублей.

Приходите слушать музыку, под которую можно танцевать, думать и помогать одновременно»

https://www.youtube.com/watch?v=_RCkKfbhEos

Изысканное сочетание жары и дождя стало для меня нокаутом, меня вырубило прямо перед рабочей встречей, которую я сладко проспала.

Теперь голова чугунная, можно в неё бить как в набат. Как бы и жалко, что лето заканчивается, но как бы и давайте уже побыстрее. Хорошо, как обычно, там где нас нет.

Неплохую шутку слышала на тему вечного недовольства погодой: «извините, жара плохо, холод плохо, а какая погода москвичей вообще устраивает? Дождь из денег?»

Да.

Мне пришёл долгожданный гонорар (эти твои бедные деньги, как говорит Любик), и я уже хотела пойти и в прохладе кондиционера на шелковых подушечках лежать, пока мне делают маникюр и педикюр.

Но, как советовала Анна Андреевна Ахматова, я научилась просто, мудро жить — поэтому эти деньги потратила на жидкость для мытья унитаза, блок «энергичный океан» для него же и батарею влажного кошачьего корма для аллергичных нежных изысканных четвероногих созданий.

Глядя на пузыри на луже (я считаю их, я не знаю вас больше) думала о жизни, о том, что делать дальше. (Рожать! Рожать! Рожать! Это тикает биологическая бомба). Туман, короче, в голове. Даже чуть не всплакнула. Потом подумала, стоп. Рожать пока не надо. Быть в растерянности – это сейчас абсолютно нормально. Я даже считаю, что это единственное адекватное состояние.

Так что я расслабилась, чего и вам советую.

36 мне 36, мне всего лишь 36, а Соколову сорок, как пел Бретокин, для тех, кто понимает о чем речь.

В день рождения счастлива, полна просеккой и благодарна за всё, что у меня есть. Мне кажется, что несмотря ни на что, мне повезло во многом. Я пишу, мне за это платят, меня окружают потрясающие люди — мне правда, очень повезло с людьми.

Спасибо! Спасибо вам, за то что вы рядом.

Традиционно, если кто хочет поздравить — 5559494113472707 (только на альфе, пожалуйста)

Свет переможет.

Море, Петербург, счастье

Мама, я и брат. Похожи?