Объединение объявляет ОПЕНКОЛЛ →
ALL FOR ONE ONE FOR ALL

В скором времени в галерее появится подборка, где будет представлено по одной работе от каждого художника, который подаст заявку и пройдет отбор нашей команды. Работы из этой подборки будут продаваться на сайте проекта в течение трех недель.

Мы хотим поддержать всех художников, которые сейчас чувствуют себя неуверенно и потерянно в это непростое время. За время работы проекта у нас сформировалась аудитория, которая всегда чутко реагирует на происходящее и открыта новому. Цель инициативы — дать художникам дополнительное поле для поиска своего зрителя.

Подробные условия участия — по ссылке.
Заявки принимаются до 25 марта.

ЖДЕМ ВАШИ ПИСЬМА
🤍

Сергей Довлатов целует Юза Алешковского в лысину. Нью-Йорк, очень 1980 года.

А фото делала Нина Аловерт, мастер балетной фотографии и балетный критик.

Знаете ли вы, что в ФСБ до 2004 года был спецотдел оккультного направления? С тех пор многое изменилось, эзотерика здорового человека завернулась в мантию-невидимку и отыскать ее на фоне условных тикток-тарологинь оказывается непросто. Средь шумного бала ведических женщин и алармистских астроканалов тихо вещает Галя, астрологиня без перстней и тумана в глазах. «Магия без суеверий» канал для сомневающихся рационалистов — никаких витиеватых метафор, конкретная прогностика на современном русском.

Ангелина Ермачкова отлично изобразила Западную агрессию, которая без разбора канселлит все русское. На изображении оммаж Левитану, как наиболее русскому художнику.

Художница Данини в июньском Tatler 2020 года. До того, как это стало мейнстримом.

Закат в полнеба занесен,
Уходит в пурпур и виссон
Лазурно-кружевная Ницца…

…Леноре снится страшный сон —
Леноре ничего не снится.


#Иванов
#Жуковский
#Entwurf

Георгий Иванов в своем стихотворении отсылает к балладе Готфрида Бюргера Lenore в переводе Василия Жуковского. Не дождавшись жениха с войны, Ленора проклинает Бога. После этого ее Вильгельм все-таки возвращается, но внезапно оказывается мертвецом. Не в силах принять произошедшее и отказаться от своей привязанности, девушка оказывается заживо погребенной в мире разложения. В финале брачное ложе оборачивается могилой, над которой разворачивается Totentanz. Тени носятся и повторяют: «Терпи, терпи, хоть ноет грудь // Творцу в бедах покорна будь».

Чем-то напоминает «Груз 200» Алексея Балабанова. Правда, если следовать за этой аналогией, поехавший капитан Журов оказывается Богом.