Гриб, споры которого разносят колибри, и золотые рыбки в грибнице — прям новый роман Сорокина.

Последнее время главред «Афиши» Трифон Бебутов активно ведёт и развивает свой канал, в котором делится экспертизой в медиа и культуре.

До «Афиши» Трифон отвечал за медиапроекты в «Стрелке» и работал диджитал-директором в Esquire. Городские медиа — часть среды и инфраструктуры, которая должна развиваться в любые времена, и Трифон это понимает, как никто.
Подписывайтесь и следите, чтобы оставаться в курсе главных трендов!

Привет из старого мира — книга о Сергее Александровиче Соловьёве, написанная Юрием Сапрыкиным. Это не биография (читайте на эту тему трехтомник, написанный самим Соловьёвым) и даже не последовательный анализ всей фильмографии, а скорее неравнодушный дружеский взгляд на любимые фильмы и автора, их сделавшего. Заказать прямо сейчас можно у нас на сайте — https://shop.seance.ru/faces-solovjov

Безграничный гротеск и остроумный матерный язык русской улицы — вот что Юз Алешковский противопоставил казённому, ханжескому и заполненному омертвелыми штампами миру советской власти.

«Матюкаюсь же я потому, что мат, русский мат, спасителен для меня лично в той зловонной камере, в которую попал наш могучий, свободный, великий и прочая, и прочая язык», — писал он в романе «Рука».

Сталинский заключённый обвиняемый в изнасиловании кенгуру, вор-донор спермы, поступивший в ЧК из ненависти к большевикам нквдшник, еврей-карусельщик в борьбе с советской властью: целая галерея макабрических образов проходит перед нами в произведениях Алешковского.

По случаю антироссийской истерии, разворачивающейся сейчас в западных медиа, все же нашлись люди, не побоявшиеся выразить то, что отмена целого народа, включая Гагарина и Достоевского, недопустима и попахивает принципами известных идеологий начала ХХ века.
Даже удивительно, что такую социальную рекламу сейчас дали кому-то снять. Ещё и с мальчиком, похожим на Шаламе, и Сибирским хаски, которых пока ещё не догадались отменить.

Объединение объявляет ОПЕНКОЛЛ →
ALL FOR ONE ONE FOR ALL

В скором времени в галерее появится подборка, где будет представлено по одной работе от каждого художника, который подаст заявку и пройдет отбор нашей команды. Работы из этой подборки будут продаваться на сайте проекта в течение трех недель.

Мы хотим поддержать всех художников, которые сейчас чувствуют себя неуверенно и потерянно в это непростое время. За время работы проекта у нас сформировалась аудитория, которая всегда чутко реагирует на происходящее и открыта новому. Цель инициативы — дать художникам дополнительное поле для поиска своего зрителя.

Подробные условия участия — по ссылке.
Заявки принимаются до 25 марта.

ЖДЕМ ВАШИ ПИСЬМА
🤍

Сергей Довлатов целует Юза Алешковского в лысину. Нью-Йорк, очень 1980 года.

А фото делала Нина Аловерт, мастер балетной фотографии и балетный критик.

Знаете ли вы, что в ФСБ до 2004 года был спецотдел оккультного направления? С тех пор многое изменилось, эзотерика здорового человека завернулась в мантию-невидимку и отыскать ее на фоне условных тикток-тарологинь оказывается непросто. Средь шумного бала ведических женщин и алармистских астроканалов тихо вещает Галя, астрологиня без перстней и тумана в глазах. «Магия без суеверий» канал для сомневающихся рационалистов — никаких витиеватых метафор, конкретная прогностика на современном русском.

Ангелина Ермачкова отлично изобразила Западную агрессию, которая без разбора канселлит все русское. На изображении оммаж Левитану, как наиболее русскому художнику.

Художница Данини в июньском Tatler 2020 года. До того, как это стало мейнстримом.

Закат в полнеба занесен,
Уходит в пурпур и виссон
Лазурно-кружевная Ницца…

…Леноре снится страшный сон —
Леноре ничего не снится.


#Иванов
#Жуковский
#Entwurf

Георгий Иванов в своем стихотворении отсылает к балладе Готфрида Бюргера Lenore в переводе Василия Жуковского. Не дождавшись жениха с войны, Ленора проклинает Бога. После этого ее Вильгельм все-таки возвращается, но внезапно оказывается мертвецом. Не в силах принять произошедшее и отказаться от своей привязанности, девушка оказывается заживо погребенной в мире разложения. В финале брачное ложе оборачивается могилой, над которой разворачивается Totentanz. Тени носятся и повторяют: «Терпи, терпи, хоть ноет грудь // Творцу в бедах покорна будь».

Чем-то напоминает «Груз 200» Алексея Балабанова. Правда, если следовать за этой аналогией, поехавший капитан Журов оказывается Богом.