Господь был всемилостив и рачителен, раздав всякой твари свой голос. Овца говорит бееее, а коза говорит мееее. Чтобы и на том свете можно было бы различить виды и роды. Поэтому школьная учительница, когда ребенку человека говорит, что он ни бе ни ме, имеет в виду, что господь ребенка оставил. Наверное то же самое она имеет в виду, когда говорит про какие-то вещи, что они ни рыба, ни мясо. Например пластмасса. Значит господь оставил и пластмассу.

И только пидарасу господь не дал своего голоса. Поэтому пидарас все время говорит по-человечески, то есть как другие люди, а не сам. Поэтому пидарасу так важен каминаут. А то никто не узнает.

Вот например моя любимая группа ганс энд роузез. Этож надо было столько мучиться, записать два с половиной гениальных альбома собственных песен, и один даже четверной, а также записаться на добровольные эксперименты на табачную фабрику, чтобы на гениальность денег накопить, чтобы потом выпустить альбом чужих песен!? Этож столько пережить, стать знаменитыми чтобы только спеть пятнадцать кавер-версий? То есть Аксель и Слэш всю жизнь только и мечтали, что в ресторане исполнять даун хир он зе фарм и прочий бьюик макейн?

И чему же нас учит, товарищи, опыт зарубежной эстрады? Чтобы петь чужим голосом надо сначала получить у господа свой.

Вот такой сегодня свежий выпуск теории козы.

Друг «Гвоздик» философ Вячеслав Данилов, Москва, 2013 г.

Выступления театров против войны пока не столь многочисленны, но очень важны — ведь с протестом выступают ведущие театры страны.
БДТ, Александринка, МХТ имени Чехова и Гоголь-Центр разместили в своих инстаграм-эккаунтах «голубя мира» на фоне собственного лого.

Более радикально поступили фестиваль «Территория», Центр имени Мейерхольда и (предсказуемо) Театр.doc, опубликовавшие протестные заявления. Кстати, из ЦИМа уволилась его директорка Елена Ковальская — она отказалась от сотрудничества с государственными институциями России (также поступил и литовский директор театра Маяковского Миндаугас Карбаускис).

В рубрике #Киновыходногодня сегодня:

«4» — Илья Хржановский, 2004.

Русский Ходоровски, Илья Хржановский, и сценарий Владимира Сорокина, разорвавшие фестивальную Европу. Проститутка, торговец мясом и настройщик и их экзистенциальные размышления в пространстве столичного бара. Кино, которое однозначно бы оценил Юрий Мамлеев.

«Конец тура» — Джеймс Понсольдт, 2015

Роуд-муви по лекалам постмодерна. В основе сюжета —книга репортера Rolling Stone Дэвида Липски о пятидневном интервью с писателем Дэвидом Фостером Уоллесом во время его тура. Сигел, Айзенберг, собаки и выяснение вопроса о первоначале писательского ремесла — независимое американское кино, по которому мы все так соскучились.

«Три цвета: синий» — Кшиштоф Кесьлевский, 1993.

«Золотой Лев» Венеции. Самое масштабное высказывание Кесльёвского о роли искусства в преодолении жизненных проблем. Лучшая роль Жюльет Бинош, единочасно ставшей вдовой и потерявшей дочь. Кстати, восстановленная версия на языке оригинала сейчас идёт в столичных кинотеатрах, и это то, что никак нельзя пропустить.

Предыдущую подборку смотрите тут.

Искусству всегда есть место. Тот, кто пусть даже в условиях катастрофы ищет повод ввести мораторий на искусство отдаёт мир во власть варваров.