Скука. Маркизы, дюшесы, графини и т.д. Грог.

13 марта 1888

Как хорошо на свете! — подумал он. — Но почему от этого всегда так больно?

Борис Пастернак, «Доктор Живаго»

В современной русской литературе — той, которая сейчас пачками производится, — есть всё на любой вкус, для любого потребителя.
И всё это — размазывание уже сделанного-переделанного, повторение кругов топтаных-затоптанных.
Плюс редкие оазисы в мёртвой пустыне книгопечатания.
Поэтому вопрос может стоять только следующим образом: как писать по ту сторону всего этого?
Ответы могут быть разные.
Например, есть хорошие ответы у Василия Бородина и Михаила Айзенберга.
Или у Александра Ильянена.
Были отличные ответы у Леона Богданова и Павла Улитина.
Но самый простой и хулиганский ответ, разумеется:

— Идите-ка вы на хуй, писатели!

Александр Бренер, «Орфей! Орфей!»

Самое забавное, что я упомянул для Мальцевской галереи Франца фон Штука только когда писал, как он выгнал Отто Мюллера из Королевской академии изящных искусств в Мюнхене в 1899 году. Это, конечно, дико неуважительно. Но, с другой стороны, писать о фон Штуке – это как о Рафаэле писать. Или о Репине. Ну все же всё знают. Немецкий живописец и скульптор, сын деревенского мельника, учился в Королевской школе искусств и ремёсел в Мюнхене, потом - в Мюнхенской академии художеств. Вместе с Вильгельмом Трюбнером основал в 1892 году Мюнхенский сецессион. С 1895 года — профессор Академии художеств, учил Василия Кандинского, Пауля Клее, Джозефа Альберса, Йозефа Хенгге, Георга Карса. В 1906 году Франц фон Штук получил дворянский титул.
Меня больше удивляет, почему в Мальцевской галерее нет прекрасных «Греха», «Соломеи» и «Мэри в красной шляпке»?! Ну как же так, Игорь Валентинович?
https://t.iss.one/malzoffsgallery/89531

Есть страна такая,
Тебя там не поймут,
Там птицы не летают,
Там песни не поют.
Тоска одна на свете
Там ширится как спрут…
Никто там не в ответе,
Что плохо так живут.
Но я отчайный парень,
Крушу тоску не зря,
Стуча на барабане,
Забывши про себя.
И вот меня послали
В ту грустную страну,
Отлично сознавая,
Что я крушу тоску.
Об этом моём свойстве
По свету шла молва.
Любой среди упойства
Об этом знал болван.
Приехал я в сторонку,
Глаза мои – костёр,
В красивой рубашонке,
С душою – как простор!
И ошалели люди,
Запели старички,
Девчоночки на блюде
Винца мне поднесли…
Теперь летают птицы
И песни там поют,
И старикам не спится,
Все весело живут.
И я тогда вернулся,
В красавицу Москву
И всем, кто обманулся,
Рассеял я тоску.
Такой уж я громила,
Громлю одну тоску,
Играю на гитаре,
Любому помогу…

Юрий Мамлеев

Сергей Вейн снял для Лолиты панк-рококо историю «Грустная танцую». Героиня Лолиты получилась симбиозом из Хелены Бонем Картер и Вивьен Вествуд. Кажется, что этот образ стоило бы сохранить, он невероятно органично вписывает в имидж певицы. Хотя по сюжету Лола борется с бандой Джокеров, вся история на метафорическом уровне отражает проблему разрядки во внутренних отношениях, способности проработать конфликт и не доводить его до предельного градуса. Премьера клипа состоялась 23 февраля.