Forwarded from Бродский
Все эти годы мимо текла река,
как морщины в поисках старика.
Но народ, не умевший считать до ста,
от нее хоронился верстой моста.
Порой наводненье, порой толпа,
то есть что-то, что трудно стереть со лба,
заливали асфальт, но возвращались вспять,
когда ветер стихал и хотелось спать.
Еще были зимы, одна лютей
другой, и привычка плодить детей,
сводивших (как зеркалом — платяной
шкаф) две жизни к своей одной,
и вообще экономить. Но как ни гни
пальцы руки, проходили дни.
В дело пошли двоеточья с ‘е’,
зане их труднее стереть. Но все
было впустую. Теперь ослабь
цепочку — и в комнату хлынет рябь,
поглотившая оптом жильцов, жилиц
Атлантиды, решившей начаться с лиц.
"В окрестностях Атлантиды"
как морщины в поисках старика.
Но народ, не умевший считать до ста,
от нее хоронился верстой моста.
Порой наводненье, порой толпа,
то есть что-то, что трудно стереть со лба,
заливали асфальт, но возвращались вспять,
когда ветер стихал и хотелось спать.
Еще были зимы, одна лютей
другой, и привычка плодить детей,
сводивших (как зеркалом — платяной
шкаф) две жизни к своей одной,
и вообще экономить. Но как ни гни
пальцы руки, проходили дни.
В дело пошли двоеточья с ‘е’,
зане их труднее стереть. Но все
было впустую. Теперь ослабь
цепочку — и в комнату хлынет рябь,
поглотившая оптом жильцов, жилиц
Атлантиды, решившей начаться с лиц.
"В окрестностях Атлантиды"
«Но вместо этого – зеленая сенсор-wave, Булонский лес, lе triomphe de la cuisine francaise: гипер-устрицы, семга с паразитами, сиамские телята с трюфелями, землеройки смаком, белужья икра в розетках из лунного льда, буйволиные почки в сгущенной мадере, седло носорога под синим лазером и – любимая моя, простая как улыбка репликанта, сочная как жизнь, – клон-индейка под красными муравьями.
У ХЭТАО она была громадной, здесь же поскромнее – кг на семьдесят.
В тот вечер я рвал белое мясо и бодро хрустел муравьями, заливая свою М-ревность «Мытищенским 2222» (500 новых юаней бутылка)»
«Голубое сало» Владимира Сорокина в рубрике #КультурноеГастро
У ХЭТАО она была громадной, здесь же поскромнее – кг на семьдесят.
В тот вечер я рвал белое мясо и бодро хрустел муравьями, заливая свою М-ревность «Мытищенским 2222» (500 новых юаней бутылка)»
«Голубое сало» Владимира Сорокина в рубрике #КультурноеГастро
Telegram
Бахчисарайские гвоздики
«Старосветские помещики» Николая Гоголя в рубрике #КультурноеГастро
Оба старичка, по старинному обычаю старосветских помещиков, очень любили покушать. Как только занималась заря (они всегда вставали рано) и как только двери заводили свой разноголосый концерт…
Оба старичка, по старинному обычаю старосветских помещиков, очень любили покушать. Как только занималась заря (они всегда вставали рано) и как только двери заводили свой разноголосый концерт…
Forwarded from Osd
По следам прошедшего праздника, с тем чтобы промыть глаза и освежить рецепторы, пересматривал фотографии с сюрреалистического бала Ротшильдов 1972 года. Удивительно мало снимков оттуда. Но вот вам и меховые тарелки вместе с остальной сервировкой, и приглашение которое можно прочесть только в зеркале, и гости в невероятно тонко продуманных костюмах. Хочу на такую вечеринку. Все же любое костюмирование требует большого вкуса и еще большего внимания к мелочам. Почти 50 лет прошло с того вечера, а это все еще одна из крутейших вечеринок.
Традиции славянского жемчужного шитья сохранены не в полной мере, но для современного искусства не так важен аутентизм приёма, как само обращение к тематике. Полина Осипова красиво использует ремесло и даже попала в последний номер Dazed.
Художница родилась в Чувашии. Навыки традиционного шиться переняла у старшего поколения женщин семьи. Местная культура и воспоминания о народных праздниках и традициях (вроде щимека — вечеринки на кладбище, шурпе и пастбищах с коровами) — главный источник вдохновения. У меня у самой чувашская кровь, и я горячо люблю эту землю. Может, поэтому творчество Полины для меня так важно.
Получается такая визуальная эстетика русского фольклора, которая намного больше «о патриотизме», чем все патриотические видеоролики ко Дню народного единства.
Художница родилась в Чувашии. Навыки традиционного шиться переняла у старшего поколения женщин семьи. Местная культура и воспоминания о народных праздниках и традициях (вроде щимека — вечеринки на кладбище, шурпе и пастбищах с коровами) — главный источник вдохновения. У меня у самой чувашская кровь, и я горячо люблю эту землю. Может, поэтому творчество Полины для меня так важно.
Получается такая визуальная эстетика русского фольклора, которая намного больше «о патриотизме», чем все патриотические видеоролики ко Дню народного единства.