Только не смерть, Зарема, только не врозь.
Мало ли что сторонник моральных норм
думает — нас не прокормит думами.
Солнце зароют на ночь — ан дышит утром,
а мы наберём с тобою грунта в рот,
в дрёму впадём такую — не растолкают.
Тронь меня ртом семижды семь раз,
со́рочью со́рок тронь, се́мерью семь.
Утром что с посторонних, что с наших глаз —
со́рок долой и се́мью, тронь и меня:
сплыли — и не потеряем, не отберут.
Григорий Дашевский, 1983
Мало ли что сторонник моральных норм
думает — нас не прокормит думами.
Солнце зароют на ночь — ан дышит утром,
а мы наберём с тобою грунта в рот,
в дрёму впадём такую — не растолкают.
Тронь меня ртом семижды семь раз,
со́рочью со́рок тронь, се́мерью семь.
Утром что с посторонних, что с наших глаз —
со́рок долой и се́мью, тронь и меня:
сплыли — и не потеряем, не отберут.
Григорий Дашевский, 1983
Тоже круто. Путин, Батурина, Лужков и Макаревич у Маккартни на концерте.
Бахчисарайские гвоздики
Только не смерть, Зарема, только не врозь. Мало ли что сторонник моральных норм думает — нас не прокормит думами. Солнце зароют на ночь — ан дышит утром, а мы наберём с тобою грунта в рот, в дрёму впадём такую — не растолкают. Тронь меня ртом семижды семь…
Ёлка
М. А.
В личико зайчика, в лакомство лис,
в душное, в твердое изнутри
головой кисельною окунись,
на чужие такие же посмотри.
В глянцевую с той стороны мишень,
в робкую улыбку папье-маше
лей желе, лей вчера, лей тень,
застывающие уже.
Голыми сцепляйся пальцами в круг,
пялься на близкий, на лаковый блик
под неумелый ликующий крик,
медленный под каблуков перестук.
Григорий Дашевский
М. А.
В личико зайчика, в лакомство лис,
в душное, в твердое изнутри
головой кисельною окунись,
на чужие такие же посмотри.
В глянцевую с той стороны мишень,
в робкую улыбку папье-маше
лей желе, лей вчера, лей тень,
застывающие уже.
Голыми сцепляйся пальцами в круг,
пялься на близкий, на лаковый блик
под неумелый ликующий крик,
медленный под каблуков перестук.
Григорий Дашевский
149 лет назад родился Михаил Кузмин, самый «проклятый поэт» Серебряного века, наркоман и открытый гомосексуал, к тому же придумавший в ходе опиумного трипа название для наших с вами «Гвоздик». Последняя запись в его дневниках звучит так:
«Денег так и не прислали. И Розанов отдыхает в Болшево — это смердящая неудача. Мрачно как-то думаю то о Стрельникове, то о Радловых. Юр. наворожил чего-то, бедный, как фея. О. Н. была мила согласиться на домашнюю встречу. Юр. продал что-то, купил печенки, вина, мы оделись честь-честью и потихоньку встретили. Звонили Степановым и Ельшиным, а еще раньше я Косте, все это подходящие люди, а Левитина не было дома. Читаю почему-то Эдгара По. А мысль о поездке в Италию не кажется мне невозможной. Итак, я дожил до 35-го года».
«Денег так и не прислали. И Розанов отдыхает в Болшево — это смердящая неудача. Мрачно как-то думаю то о Стрельникове, то о Радловых. Юр. наворожил чего-то, бедный, как фея. О. Н. была мила согласиться на домашнюю встречу. Юр. продал что-то, купил печенки, вина, мы оделись честь-честью и потихоньку встретили. Звонили Степановым и Ельшиным, а еще раньше я Косте, все это подходящие люди, а Левитина не было дома. Читаю почему-то Эдгара По. А мысль о поездке в Италию не кажется мне невозможной. Итак, я дожил до 35-го года».
Победителями недавно отгремевшей премии Кандинского стали Евгений Антуфьев («Проект года»), Альбина Мохрякова («Молодой художник. Проект года») и Андрей Хлобыстин («Научная работа. История и теория современного искусства»).
«Шизореволюция» действительно очень важная книга, особенно, если учесть фрагментарную теоретическую рефлексию по отношению к петербургскому искусству. Он потому и загадочный, что мало отрефлексированный. Да и уместить в линейную историю все кусочки мозаики большого города (гораздо более дискретного, чем Москва), задача непростая.
«Шизореволюция» действительно очень важная книга, особенно, если учесть фрагментарную теоретическую рефлексию по отношению к петербургскому искусству. Он потому и загадочный, что мало отрефлексированный. Да и уместить в линейную историю все кусочки мозаики большого города (гораздо более дискретного, чем Москва), задача непростая.
Вероятно, демонстративное доведение до смерти ректора ведущего гуманитарного ВУЗа, которого пытаются обвинить в воровстве при помощи заказной экспертизы (которая даже не отрицает собственно факта выполнения работ по контракту) — и есть та самая «зачистка либералов в образовании», о которой мечтают сапоги, желающие превратить национальную гуманитарную мысль в воспевание прелестей начальственного ума.
Новая газета
Ректора Шанинки Сергея Зуева, ставшего фигурантом дела о мошенничестве, увезли в больницу с гипертоническим кризом
Ректора Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинка) Сергея Зуева госпитализировали с новым гипертоническим кризом. Об этом в своем фейсбуке рассказала его супруга Елизавета Фокина. «Сережу сегодня ночью увезли в больницу с очередным…