В Alina Pinsky Gallery вчера началась экспозиция совсем молодого, но уже очень успешного художника Евгения Музалевского. В галерее на Пречистенке пол сотни его полотен, абстрактных, диких и очень харизматичных. Учился Музалевский в школе Родченко, затем занимался фотографией. Сейчас учится в школе искусств в Оффенбахе под руководством Хайнера Блюма.
«Гвоздикам» лично во всей этой истории особо симпатична галерея Алины Пинской, которая сейчас в топе не только репутационно, но и в плане продаж. А их открытия выставок всегда максимально светские и элегантные. В общем #РекомендованоГвоздиками!
«Гвоздикам» лично во всей этой истории особо симпатична галерея Алины Пинской, которая сейчас в топе не только репутационно, но и в плане продаж. А их открытия выставок всегда максимально светские и элегантные. В общем #РекомендованоГвоздиками!
После мрачных средневековых стенаний по ранам Христа возникает совсем другой образ уютной «ранки» в моравских молитвенных карточках середины XVIII века. Рана дословно становится «норкой в боку» (Seitenhöhlchen), пространством, в котором человек чувствует себя защищенно.
Подписи к картинкам: «Как тепло лежится в ранке», «Я сплю в маленькой ранке», «не будите мою благородную душу», «Без головы и мудрствования», «Здесь я вкушаю все яства», «Здесь я трапезничаю утром и вечером», «В ранке я хожу гулять».
Такой поворот от страстей к бюргерскому уюту продолжает идею раны Христа как женской ипостаси, из которой рождается церковь. Рана здесь также играет функцию оберегающей матери. Красота.
Подписи к картинкам: «Как тепло лежится в ранке», «Я сплю в маленькой ранке», «не будите мою благородную душу», «Без головы и мудрствования», «Здесь я вкушаю все яства», «Здесь я трапезничаю утром и вечером», «В ранке я хожу гулять».
Такой поворот от страстей к бюргерскому уюту продолжает идею раны Христа как женской ипостаси, из которой рождается церковь. Рана здесь также играет функцию оберегающей матери. Красота.
Память о Холокосте или Ведическая Женственность? Смотрите не перепутайте!
Telegram
Strelka Mag
Арт-объект «Кристальная стена плача» Марины Абрамович открылся в Мемориальном центре Холокоста «Бабий Яр» в Киеве. Это стена из украинского антрацита и 93 кристаллов кварца.
В чем смысл работы и какое она предполагает взаимодействие: https://stre.lk/L9lc
В чем смысл работы и какое она предполагает взаимодействие: https://stre.lk/L9lc
Не знаю, кто меня доводит
И отчего я занемог,
Но кто-то странный во мне ходит
Туда-сюда и поперёк.
Я чувствую его под кожей
В сырой тоске грудных костей.
Но чей он – человечий, божий?
Бесовский или же – ничей?
Иль это я в иных пределах,
В иных отсеках бытия,
Средь лейкоцитов обалделых
В жару, в бреду – всё я да я?
Вот так на монастырских сводах
Парит иконописный Бог.
А этот, странный, ходит, ходит
По ним не вдоль, а поперёк.
Домбровский, 1997
И отчего я занемог,
Но кто-то странный во мне ходит
Туда-сюда и поперёк.
Я чувствую его под кожей
В сырой тоске грудных костей.
Но чей он – человечий, божий?
Бесовский или же – ничей?
Иль это я в иных пределах,
В иных отсеках бытия,
Средь лейкоцитов обалделых
В жару, в бреду – всё я да я?
Вот так на монастырских сводах
Парит иконописный Бог.
А этот, странный, ходит, ходит
По ним не вдоль, а поперёк.
Домбровский, 1997