)))

Скажите, а, может быть, можно за те же деньги советский модернизм сохранить, а типовые тц на Виргинских островах и построить?

Напоминаю, кто забыл. Лия Ахеджакова в 1993 году просит президента расстрелять Верховный совет и изменить конституцию. Ельцин расстрелом Белого дома открыл ящик Пандоры: чеченская война (которую можно было закончить за месяц) растянулась на долгие 10 лет, парламентаризм был растоптан, «шоковая терапия» Гайдара провалилась, вместо рыночной экономики построили госкапитализм с криминальным и компрадорским капиталом, «Известия» были разгромлены Черномырдиным и тд. Всё, что вам не нравится сейчас, родом из 1993 года.

Несколько удивилась такой новости, даже отправила в одну московскую гостинную телеграмму с вопросом, что правда что ли?
Прислали с нарочным ответ, что нет.
Это всё какие-то левые инсинуации насчёт того, что Владимир Львович идёт в Думу от «Единой России». Он вообще-то МХТ покидать не собирается. А журналистам хорошо бы аккуратнее проверять информацию и не реагировать на подобные вбросы.

Открытие резиденции

Набор заявок в первую резиденцию rhIZOme открыт.

С сегодняшнего дня художники, желающие стать участниками резиденции фонда MaxArt могут отправить заявку на участие, перейдя по этой ссылке.

rhIZOme призвана стать отличной возможностью для молодых художников сконцентрироваться на реализации своего проекта, расширить кругозор и выстроить нетворкинг в арт-сообществе.

Подробная информация об условиях и возможностях представлена в ссылке.

Заявки принимаются до 24 октября 2021 года, а имена финалистов будут объявлены 1 ноября 2021 года.

«Пахнет осенью. А я люблю российскую осень. Что-то необыкновенно грустное, приветливое и красивое. Взял бы и улетел куда-нибудь вместе с журавлями».

Из письма А.П. Чехова А.С. Суворину, 29 июля 1891 г.

Полина! Полынья моя!
Когда снег любит —
                                     значит, лепит,
А я, как плавающий лебедь,
В тебе, не помнящей меня.
Полина! Полынья моя!

Ты с глупым лебедем свыкаешься,
И невдомек тебе, печаль моя,
Что ты смеркаешься, смыкаешься,
Когда я бьюсь об лед молчания.

Снег сыплет то мукой, то мУкой,
Снег видит, как чернеет лес,
Как лебеди, раскинув руки,
С насиженных слетают мест.

Вот только охнут бабы в шали,
Дохнут морозиком нечаянно,
Качать второму полушарию
Комочки белого отчаянья.

И вот над матерьми и женами,
Как над материками желтыми
Летят, курлычут, горем корчатся —
За теплые моря в край творчества.
Мы все вас покидаем, бабы!

Мы — лебеди, и нам пора
К перу, перронам, переменам,
Не надо завтра мне пельмени —
Я улетаю в 22!

Забыв о кошельках и бабах,
Ждут руки на висках Уфы,
Как рухнут мысли в девять баллов
На робкий, ветхий плот строфы.

Душа моя, ты — таль и опаль,
Двор проходной для боли каждой,
Но если проститутка кашляет,
Ты содрогаешься, как окрик.

И все же ты тепла, и зелена,
И рифмой здорово подкована.
Я сплю рассеянным Есениным,
Всю Русь сложив себе под голову.


Леонид Губанов

Сергей Добротворский о тесной петербургской связи искусства и алкоголизма:

«Когда много лет назад я поступал в ленинградский Театральный институт, далекие от искусства знакомые одобрили мой выбор. «Театральный? На Моховой? Знаем... В начале улицы пивточка, в конце пивточка, рюмочная посредине. Два ларька у цирка. На Пестеля в мороженице, правда, сухое, но тоже наливают».