Оказалась вчера в «Ровеснике» на тик-ток вечеринке. Решили вместе с другом «Гвоздик» «Столиком на одного» отправиться на антропологическое исследование зумеров, которые на холодном ветру и под дождём терпеливо выстаивали очередь в миллион человек аж до Тверской. Ради чего такие мучения, в чем секрет этого «Ровесника», размышляли мы с Тёмой.

Взяли бутылку самого дорогого (что-то около полуторы тысяч рублей) игристого. Долго бились за винные бокалы и лёд. Стоим, озираемся, ждём, когда этим игристыми скорее разговеемся. На экранах мультики какие-то про бегемотиков, молодёжь вся в блёстках и все друг с другом сосутся (что приятно), мечтателтно вздыхаем «потанцевать бы под Славу Мерлоу», ну или хотя бы Клаву Коку. Ан нет, из колонок гремит «снова весна, снова эти ночи беспокойного сна», «я тебя бум бум бум», Андрюша Губин, Свиридова и Мадонна — в общем, классический «Симачев» десятых. Венчала сей трек-лист, не поверите, Надежда Кадышева.

Мы, конечно, удивлённо ворчали и причитали, что нет своего ничего у этой молодёжи, что всё у нас, миллениалов, они стащили и радуются. А потом поняла, что это своего рода пародия на наше поколение, ироничная фига в кармане действительно молодых и модных — они настолько в теме, что нести чушь с полным серьезности лицом — высший пилотаж. Да, и им можно танцевать вог под Верку Сердючку.
Модная музыка — это, конечно, хорошо, но еще ироничней и трэшовей угорать под хиты, которые в машине слушает батя и под которые на новогоднем корпорате отплясывала пьяная тётушка. Эдакая пародия дискотеки 90-х формата «бухай-танцуй» на сложных щах. Чтобы поняли только свои.

А с утра мы с Темой написали друг другу о том, что вечер удался, было весело и круто. Вот так вот ожидали унылое сборище тиктокеров, язык которых даже не поймём, а вышло понятное веселье со своими, просто молодыми.

Мэрилин Мэнсон в Москве, 2001 год.

Работа родившегося в Цюрихе скульптура Урса Фишера «Большая Глина N4» успела постоять в центре Нью-Йорка и Флоренции, а теперь добралась и до Москвы — ознаменовав собой открытие крупнейшего центра современного искусства в городе: площадки ГЭС-2 фонда V-A-C.

Привыкшие к наваливанию монументально-фигуративных куч провинциалящие московиты — перед их глазами впервые современная скульптура, целью которой является не увековечение и освящение очередного патриотического кекса из далёкого прошлого, а визуальное размышление о материале, форме и роли художника, то есть, фундаментальные вопросы искусства как такового.

Впрочем, быть может, не слишком свежее: эксперименты с увеличением небольших объектов до монстроподобных размеров стали общим местом паблик-арта на протяжении последних десятилетий.
Кстати, среди них можно найти и работы в куда более полной мере готовые ответить анальным вожделениям возмущённой публики: к примеру 15-метровая надувная куча дерьма Пола Маккарти однажды сдулась на улицах Гонконга, а в Берне её же унёс ветер. Несомая ветром какашка порвала линию электропередач и разбила окно в детском саду.
Впрочем, его же Санта-Клаус с анальной пробкой ведет себя куда более мирно — вот уже второе десятилетие стоит на одной из роттердамских площадей.

А вот глина из Москвы скоро уедет и городские визуальные копрофаги продолжат наслаждаться утончёнными портретными образами князей, патриархов и оружейников.