#ДугинДня от Эдуарда Лукоянова (из романа «Нет, это я — Эдичка»)
Вышедший на больше экраны вчера «Северный ветер» — это, как мы помним, экранизация спектакля, который Литвинова пару лет назад ставила во МХАТе. Так как был театральный дебют, Рената тогда собрала всех выдающихся, кого знала: художник по костюмам Гоша Рубчинский, по музыке Земфира, аранжировки делал Рома Литвинов (mujuice).
Фильм создает другую вселенную, это прекрасная сказка для взрослых, немного феминистская, очень Литвиновская, но ещё больше Муратовская. Сегодня такое кино, как никогда, к месту. И это определённо не та Литвинова, к которой мы привыкли. Странное визуальное действо, но очевидно же, что прекрасное.
Фильм создает другую вселенную, это прекрасная сказка для взрослых, немного феминистская, очень Литвиновская, но ещё больше Муратовская. Сегодня такое кино, как никогда, к месту. И это определённо не та Литвинова, к которой мы привыкли. Странное визуальное действо, но очевидно же, что прекрасное.
Бахчисарайские гвоздики
Вышедший на больше экраны вчера «Северный ветер» — это, как мы помним, экранизация спектакля, который Литвинова пару лет назад ставила во МХАТе. Так как был театральный дебют, Рената тогда собрала всех выдающихся, кого знала: художник по костюмам Гоша Рубчинский…
И скажу ещё немного про Ренату:
Открыла ли Литвинову Кира Муратова? Трактовка терминологически неверна. Муратова магически работает с потайными субличностями своих актеров, как произошло, например, с Высоцким в ее «Коротких встречах». То же и с Ренатой — Муратова вырастила из этой невесомой жестикуляции и декадентской манерности полноценный образ, который наиболее полно представлен в работе «Увлеченья», где Литвинова воплощает собой квинтэссенцию мариенгофской героини, озабоченной ницшеанством и проблематикой смерти.
Апофеозом их сотрудничества с Кирой стал фильм «Настройщик», плутовская комедия по мотивам воспоминаний дореволюционного сыщика. Картина стала вершиной конструирования метастатической киноткани, пронизывающей пространство экрана, в котором Литвинова стала главным элементом, конечно, не без помощи Делиева и Руслановой.
Опуская очевидные «Границу» Митты и «Богиню» (апофеоз гротеска), наиболее соблазнительны «Бриллианты» Хамдамова. Действуя на грани реальности и фантазии, Хамдамов работает в манере лучших произведений раннего немецкого кинематографа.
Открыла ли Литвинову Кира Муратова? Трактовка терминологически неверна. Муратова магически работает с потайными субличностями своих актеров, как произошло, например, с Высоцким в ее «Коротких встречах». То же и с Ренатой — Муратова вырастила из этой невесомой жестикуляции и декадентской манерности полноценный образ, который наиболее полно представлен в работе «Увлеченья», где Литвинова воплощает собой квинтэссенцию мариенгофской героини, озабоченной ницшеанством и проблематикой смерти.
Апофеозом их сотрудничества с Кирой стал фильм «Настройщик», плутовская комедия по мотивам воспоминаний дореволюционного сыщика. Картина стала вершиной конструирования метастатической киноткани, пронизывающей пространство экрана, в котором Литвинова стала главным элементом, конечно, не без помощи Делиева и Руслановой.
Опуская очевидные «Границу» Митты и «Богиню» (апофеоз гротеска), наиболее соблазнительны «Бриллианты» Хамдамова. Действуя на грани реальности и фантазии, Хамдамов работает в манере лучших произведений раннего немецкого кинематографа.
Красивый художественный проект: 20 активистов оделись в костюмы, напоминающие форму ОМОНа и встали рядом со словом «Свобода». Среди участников фотограф Эмми Америка и Ольга Лисовская. Подошедшие представители правопорядка не представились и не показали документов, ребят забрали. Что с ними будет дальше неизвестно. К ним выехал адвокат «Апологии протеста» Даниил Берман.
Ребята утверждают, что это не акция.
Ребята утверждают, что это не акция.
Сходила вчера на выставку Никиты Макарова в МУАР, немного выбило из колеи.
Кругом вьюга, холод, Навальный, а в центре Москвы, то есть центре всего — художник-пуантелист выставляет свои бисерные работы с видами Италии, кругом какие-то люди, некоторые даже красивые — чокаются, смеются. Остаётся каке-то неловко чувство вины перед окружающим миром, что ты смотришь на что-то настолько красивое.
Макаров верен себе — всё те же мининатюры. Всё так же мебель, которая задаёт атмосферу художественной мастерской. И цитаты, везде цитаты.
Так что чувство вины как-то рассасывается. Желание жить остаётся.
Фото @neobaroccо
Кругом вьюга, холод, Навальный, а в центре Москвы, то есть центре всего — художник-пуантелист выставляет свои бисерные работы с видами Италии, кругом какие-то люди, некоторые даже красивые — чокаются, смеются. Остаётся каке-то неловко чувство вины перед окружающим миром, что ты смотришь на что-то настолько красивое.
Макаров верен себе — всё те же мининатюры. Всё так же мебель, которая задаёт атмосферу художественной мастерской. И цитаты, везде цитаты.
Так что чувство вины как-то рассасывается. Желание жить остаётся.
Фото @neobaroccо
Forwarded from Журнал НОЖ
1990-е в архитектуре — это «Макдоналдсы» и постмодерн, 2000-е — большие деньги и ностальгия, а 2010-е, вероятно, будут ассоциироваться с глобализацией и осторожностью.
https://knife.media/capitalist-romantism/
https://knife.media/capitalist-romantism/
Нож
Лихие 1990-е, сытые 2000-е, потерянные 2010-е. Как менялась новейшая российская архитектура
Нормативы, градозащита и вкус — главные враги творческой свободы в архитектуре.