Мария Тальони была дурнушкой со впалой грудью и желтоватым лицом, но танец её сводил с ума всю Европу, в том числе и Петербург. После её гастролей в России появилась карамель и шляпка её имени, её пуанты однажды были проданы с молотка и съедены поклонниками — такое вот фанатствующее безумие. А ещё она была первой балериной, вставшей на пуанты.
В этот момент молодой Опуич снова ощутил под сердцем тот самый маленький голод, который молчит в душе, как боль. Он почувствовал, что в саду, как в церкви, пахнет ладаном, и начал читать и понимать значение запахов так же, как понимал значения слов.
А запахи вели его своей дорогой, через растения, в землю. Лилия открылась ему как чистая мысль, не затронутая желанием, как вечная жизнь, как молоко женской груди, питающее во сне, как ослиный член, как одеяние, недоступное мужчине, но покрывало, доступное молодости. Белая роза запахла Фракией, Евой до грехопадения, потом Магомета, человеческой душой и кровью Венеры, свободной от низменной похоти, а когда эта кровь окрасила ее в красный цвет, роза запахла страстью, Евой после грехопадения, проклятьем дьявола и Божьим благословением, и в этот момент роза с пятью листьями хлестнула его жизненной силой, принадлежащей богу войны.
Кипарис зашелестел, как святое древо богини любви, почувствовалось присутствие рая и Святой горы, огня, скипетра Зевса и стрелы Амура, благоухающего пламени с корнями из серебра, золота и тука. Пшеница пахла телом Христа, Матерью-землей, плодом граната и подземельем, а эхо ее отдавало солью и вином. Пальма несла победу над смертью и силу движения, подсолнухи глядели не на солнце, а на него, и древо познания за спиной у старухи предлагало ему как пять человеческих чувств все пять своих плодов, а на дереве жизни, у него за спиной, появилось вместо двенадцати листьев ровно столько же язычков пламени, которые тут же оказались связаны чем-то общим с созвездиями на небе и с той самой болью внутри его.
Милорад Павич, «Последняя любовь в Константинополе»
А запахи вели его своей дорогой, через растения, в землю. Лилия открылась ему как чистая мысль, не затронутая желанием, как вечная жизнь, как молоко женской груди, питающее во сне, как ослиный член, как одеяние, недоступное мужчине, но покрывало, доступное молодости. Белая роза запахла Фракией, Евой до грехопадения, потом Магомета, человеческой душой и кровью Венеры, свободной от низменной похоти, а когда эта кровь окрасила ее в красный цвет, роза запахла страстью, Евой после грехопадения, проклятьем дьявола и Божьим благословением, и в этот момент роза с пятью листьями хлестнула его жизненной силой, принадлежащей богу войны.
Кипарис зашелестел, как святое древо богини любви, почувствовалось присутствие рая и Святой горы, огня, скипетра Зевса и стрелы Амура, благоухающего пламени с корнями из серебра, золота и тука. Пшеница пахла телом Христа, Матерью-землей, плодом граната и подземельем, а эхо ее отдавало солью и вином. Пальма несла победу над смертью и силу движения, подсолнухи глядели не на солнце, а на него, и древо познания за спиной у старухи предлагало ему как пять человеческих чувств все пять своих плодов, а на дереве жизни, у него за спиной, появилось вместо двенадцати листьев ровно столько же язычков пламени, которые тут же оказались связаны чем-то общим с созвездиями на небе и с той самой болью внутри его.
Милорад Павич, «Последняя любовь в Константинополе»
«Погляди, сынок, на сестер своих и братьев, на жен их, твоих невесток, – шесть месяцев в году у них июнь, а декабрь едва заглядывает к ним в дом. И все это подарил им отец наш, Харлампий. Ты только посмотри, Марта: пирожки жареные с пахучими травами; глянь, Марко, поросенок, запеченный в сахаре, и капуста, заквашенная в день святого Луки; возьми, Сара, вареников, а ты, Лука, знаю, больше всего любишь сардины, сваренные в вине, берите, детки мои, и голубков и с двумя, и с тремя крылышками… Любуйтесь на эту красоту да кушайте. Все сладостью растекается во рту, греет, пощипывает язык, хрустит на зубах, сок пускает, за ушами потрескивает, горло распирает. А как проглотишь, снова возвращается, в нос шибает. Да и после того, как в живот проскочит, след оставляет: воспоминания, сладкие воспоминания, которые тебя, как икону, целуют… А ты, Аница, заткни за ухо чесночную дольку, от нечистой силы, она от тебя совсем близко ходит, и от шалопая моего, Софрония, который чужой жаждой напивается да чужим голодом наедается. А знаешь ли ты, Софроний, что вкуснее всего?»
«Последняя любовь в Константинополе» М. Павича в рубрике #КультурноеГастро
«Последняя любовь в Константинополе» М. Павича в рубрике #КультурноеГастро
Telegram
Бахчисарайские гвоздики
«И вот отец садится, сняв шапку, распахнув полушубок, и сразу заказывает несколько порций, — селянку на сковородке, леща в сметане, жареной наваги, — требует графин водки, полдюжины пива и приглашает за стол к себе знакомых: каких-то рыжих мужиков в тулупах…
Картина Леонида Мечникова «Карьер», — легендарное полотно, в которое плюнул Хрущев на выставке авангардистов в 1962 году.
«Слушайте, товарищи, господа, вы настоящие мужчины? Потому что не педерасты, извините? Я в 29 лет занимал положение, когда я чувствовал ответственность за страну, за нашу партию. А вы, вам 29 лет, вы все чувствуете, что вы ходите в панталонах коротких? Нет, вы уже в штанах и поэтому отвечайте! Не хотите, получите паспорт — уходите! Мы в тюрьму вас не посылаем. Пожалуйста, вам нравится Запад? Пожалуйста! Это педерастия! Почему педерастам 10 лет, а этим орден должен быть? Почему? Давайте посмотрим — вызывает это какое-то чувство? Хочется плюнуть, вот эти чувства вызывает!» — Никита Хрущёв.
«Слушайте, товарищи, господа, вы настоящие мужчины? Потому что не педерасты, извините? Я в 29 лет занимал положение, когда я чувствовал ответственность за страну, за нашу партию. А вы, вам 29 лет, вы все чувствуете, что вы ходите в панталонах коротких? Нет, вы уже в штанах и поэтому отвечайте! Не хотите, получите паспорт — уходите! Мы в тюрьму вас не посылаем. Пожалуйста, вам нравится Запад? Пожалуйста! Это педерастия! Почему педерастам 10 лет, а этим орден должен быть? Почему? Давайте посмотрим — вызывает это какое-то чувство? Хочется плюнуть, вот эти чувства вызывает!» — Никита Хрущёв.
Forwarded from Рябчики въ сметанѣ
Съ Рождествомъ Христовымъ!
«А невидавшіе прежней Россіи и понятія не имѣютъ, что такое русское Рождество, какъ его поджидали и какъ встрѣчали».
Этотъ разсказъ нужно перечитывать каждое Рождество.
(Опубликованъ, увы, только въ совѣтской орѳографіи.)
«А невидавшіе прежней Россіи и понятія не имѣютъ, что такое русское Рождество, какъ его поджидали и какъ встрѣчали».
Этотъ разсказъ нужно перечитывать каждое Рождество.
(Опубликованъ, увы, только въ совѣтской орѳографіи.)
Forwarded from ты сегодня такой пепперштейн (Yana Sidorkina)
Разборы фильмов с тстп.
В фильме Рязанова «Небеса обетованные» героиня Лия Ахеджаковой - современная художница, которая побирается, притворяясь нищей. Любимая ее локация - на фоне ГЭС-2 (без труб). Потом ее там же, на Малом Каменном мосту встречает и узнает подруга и ведёт в шикарный рестик на пароходе напротив гэс. Затем она встречает ещё одну нищую и они идут в муниципальную столовую для малоимущих. Их не пускают без талона, они устраивают бунт. В СИЗО она нас стене рисует на стене портрет ветерана-полковника с погонами маршала, который чуть не убил чуваков, ворующих колеса с его Жигулей. Его отпускает и он жалеет, что не может забрать граффити с собой.
2021 - новый 1991.
Любимая фраза: «Щас я из тебя соцреализм сделаю»
Следующий разбор будет на фильм «Елена» А. Звягинцева
В фильме Рязанова «Небеса обетованные» героиня Лия Ахеджаковой - современная художница, которая побирается, притворяясь нищей. Любимая ее локация - на фоне ГЭС-2 (без труб). Потом ее там же, на Малом Каменном мосту встречает и узнает подруга и ведёт в шикарный рестик на пароходе напротив гэс. Затем она встречает ещё одну нищую и они идут в муниципальную столовую для малоимущих. Их не пускают без талона, они устраивают бунт. В СИЗО она нас стене рисует на стене портрет ветерана-полковника с погонами маршала, который чуть не убил чуваков, ворующих колеса с его Жигулей. Его отпускает и он жалеет, что не может забрать граффити с собой.
2021 - новый 1991.
Любимая фраза: «Щас я из тебя соцреализм сделаю»
Следующий разбор будет на фильм «Елена» А. Звягинцева
Советская актриса Елена Максимова в первой эротической сцене в истории Советского кинематографа.
Фильм «Земля» жестко раскритиковал поэт Демьян Бедный, разразившись бездарной филиппикой. А вот Сталину русская красавица понравилась, наказал снимать её почаще. Сцену по итогу вырезали, но, благодаря заступничеству вождя, карьера артистки продолжилась.
Фильм «Земля» жестко раскритиковал поэт Демьян Бедный, разразившись бездарной филиппикой. А вот Сталину русская красавица понравилась, наказал снимать её почаще. Сцену по итогу вырезали, но, благодаря заступничеству вождя, карьера артистки продолжилась.