Forwarded from Москва ресторанная
Сегодня едят не только москвичи, но и настоящие Москвички
В гостях — Дарина Алексеева: Главред журнала «Москвичка», контент-директор журнала «Огород», автор тг-канала «Бахчисарайские гвоздики» и медиаменеджер.
Подробнее как всегда в карточках!
План на вечер субботы:
Выпить шот крови спизулы в «Сахалине» и пойти гулять по Арбату.
#где_едят_москвичи | и Москвички
✍️ @restaurantmoscow
В гостях — Дарина Алексеева: Главред журнала «Москвичка», контент-директор журнала «Огород», автор тг-канала «Бахчисарайские гвоздики» и медиаменеджер.
Подробнее как всегда в карточках!
План на вечер субботы:
Выпить шот крови спизулы в «Сахалине» и пойти гулять по Арбату.
#где_едят_москвичи | и Москвички
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Москва ресторанная
Сегодня едят не только москвичи, но и настоящие Москвички В гостях — Дарина Алексеева: Главред журнала «Москвичка», контент-директор журнала «Огород», автор тг-канала «Бахчисарайские гвоздики» и медиаменеджер. Подробнее как всегда в карточках! План на…
Рассказала про любимые рестораны и немного про жизнь классному каналу @restaurantmoscow!
В Каннах отгремел кинофестиваль, одно из ключевых событий в году для любого культурного человека. О его результатах «Гвоздики» выскажутся чуть позже, а сегодня редакция собрала для вас любимые фильмы, некогда завоевавшие главную награду фестиваля. Выбор не из лёгких (не удалось объективно вместить «Криминальное чтиво», «Танцующую в темноте», «Виридиану» и другие шедевры), но «Гвоздики» так чувствуют. А предыдущую подборку на военную тему читайте здесь!
«Дикие сердцем» (Дэвид Линч, 1990)
Эталонное криминальное роуд-муви о двух влюблённых, уезжающих от оголтелых наёмников в сторону Нового Орлеана. Wicked Game Криса Айзека, аллюзии на «Волшебника страны Оз» и выдающийся актёрский дуэт Кейджа и Лоры Дерн.
«Секс, ложь и видео» (Стивен Содерберг, 1989)
Психологическая драма о женщине, так и не нашедшей счастья в семейной жизни, и отчаявшемся мужчине. Микроскопическое исследование проблем сексуальности. Стоит отметить, что Содерберг взял Канны сразу с полнометражным дебютом.
«Париж, Техас» (Вим Вендерс, 1984)
Аллегоричная зарисовка о человеческой неприкаянности в декорациях стремящегося к Европе американского юга. Лирическая сказка последнего немецкого романтика про вечное возвращение к родине и истокам с Настасьей Кински и Гарри Дином Стэнтоном в главных ролях.
«Вкус вишни» (Аббас Киаростами, 1997)
Известнейшая из работ одного из величайших иранцев в истории кино. Пронзительная драма о мужчине, который принял решение покончить с собой, вырыл себе могилу в горах и пытается найти того, кто мог бы ему в этом помочь. Один за другим никто не может посодействовать герою в его планах.
«Дикие сердцем» (Дэвид Линч, 1990)
Эталонное криминальное роуд-муви о двух влюблённых, уезжающих от оголтелых наёмников в сторону Нового Орлеана. Wicked Game Криса Айзека, аллюзии на «Волшебника страны Оз» и выдающийся актёрский дуэт Кейджа и Лоры Дерн.
«Секс, ложь и видео» (Стивен Содерберг, 1989)
Психологическая драма о женщине, так и не нашедшей счастья в семейной жизни, и отчаявшемся мужчине. Микроскопическое исследование проблем сексуальности. Стоит отметить, что Содерберг взял Канны сразу с полнометражным дебютом.
«Париж, Техас» (Вим Вендерс, 1984)
Аллегоричная зарисовка о человеческой неприкаянности в декорациях стремящегося к Европе американского юга. Лирическая сказка последнего немецкого романтика про вечное возвращение к родине и истокам с Настасьей Кински и Гарри Дином Стэнтоном в главных ролях.
«Вкус вишни» (Аббас Киаростами, 1997)
Известнейшая из работ одного из величайших иранцев в истории кино. Пронзительная драма о мужчине, который принял решение покончить с собой, вырыл себе могилу в горах и пытается найти того, кто мог бы ему в этом помочь. Один за другим никто не может посодействовать герою в его планах.
Дивлюсь классным арт-активностям Нижнего. Мне за последние два месяца уже все уши прожужжали про местную эко-биеннале. Хорошо, что скоро сама поеду в Нижний и все отсмотрю.
По фотографиям меня пока что более впечатлила «Зона пчел» Марии Сафроновой и Антона Кузнецова.
Пчелка — исторически метафора современного общества с беготней в колесе капитализма. А тут художник переносят зрителя в гипотетическое будущее, в котором технологии заменяют живых насекомых. И планета превращается в настоящего киборга…
Увидеть инсталляцию можно в НГХМ до 27 июля.
По фотографиям меня пока что более впечатлила «Зона пчел» Марии Сафроновой и Антона Кузнецова.
Пчелка — исторически метафора современного общества с беготней в колесе капитализма. А тут художник переносят зрителя в гипотетическое будущее, в котором технологии заменяют живых насекомых. И планета превращается в настоящего киборга…
Увидеть инсталляцию можно в НГХМ до 27 июля.
Forwarded from Продюсер Kartoz
Закончился Каннский кинофестиваль.
Победил фильм:
«По обе стороны межбровья».
А может быть, победил
«Сквозь шёпот картофеля».
OSEF.
Я, признаться, всё ещё ожидаю от кого-нибудь из продюсеров честного текста о том, чем он занимался в Каннах на самом деле.
Но вместо этого в лентах:
«Спасибо команде»,
«Счастлив быть частью»,
«Погружение в историю».
Если что — это не благодарности, а названия трёх стадий коитуса.
Мы хорошо знаем журналистский штамп:
«Всё внимание приковано к красной дорожке».
Бог с ней, с красной. Что с белой?
Порошок в Каннах — официальный язык общения.
Язык, в котором глаголы шмыгают.
Где нюхают?
В уборной клуба «Baoli», где туалетная бумага ароматизирована «Chanel No. 5»,
а бутылка rosé стоит как бюджет артхаусного фильма.
В бэкруме Gotha — если вы продюсер Netflix или хотя бы ритмично ему ассистируете.
И, конечно, в особняке за Martinez, где «встречаются с талантами».
Ты пришла читать сценарий — а ушла с тремя детьми от продюсера-венгра.
Зарядившись товарами сыпучей группы, кинематографисты всех стран начинают неистово драть друг друга.
ООН бы позавидовала такой интеграции. Особенно в позе «мост к культуре».
Как сказал известный платформенный продюсер:
ехал за пальмой — уехал с гонореей.
Трахаются в Каннах везде.
Где нет камер — или где камеры включены специально для этого.
Отель Majestic —
какие копродакшены рождаются там между завтраком и чек-аутом!
Яхты у пирса Carlton —
для продюсеров, у которых короткий метр, но очень большой бюджет.
Что на вывеске?
Co-production meeting.
Что на деле?
Market of bodies.
Слишком красивые актрисы.
Слишком юные операторы с Ямала.
На этом фестивале самые интересные съёмки — не на широком экране, а в айфоне у продюсера.
Откуда я всё это знаю?
Однажды я проснулся в отеле Majestic:
без одежды, с чужой аккредитацией
и головой в тазу со льдом.
На бейджике было написано:
«Фокусник».
Когда я вышел за сигаретами,
человек с внешностью французского порнорежиссёра сказал мне:
«Вы похожи на человека, который что-то знает».
Я кивнул.
Потом я сел на Круазетт, где прежде гуляли старые княгини,
отпил из пластикового бокала rosé,
потом ещё,
и ещё.
Русские в Каннах появились задолго до Netflix и HBO.
Они прибыли сюда с картонными саквояжами.
Писатель Александр Куприн здесь пил и мёрз.
Бунин — пил и смотрел на фонтаны.
Адамович — пил и дописывал стихи в местной библиотеке,
потому что там было тихо,
а в отеле — жена.
Если прислушаться к стенам Majestic, в промежутках между криками
«Ты продал мои права!»
ещё можно услышать,
как пожилой похотливый князь вполголоса читает Розанова.
Я выпил бутылку.
Потом ещё.
И ещё —
и в четыре утра уехал из Канн на грузовике с рыбой.
А вы спрашиваете, почему я бросил кинематограф! ))
PS
Прошу считать этот текст синефильской справкой, которую вы можете использовать в материалах про Каннский фестиваль —
сразу после слов «иранское чудо» и «возрождение духовности».
Победил фильм:
«По обе стороны межбровья».
А может быть, победил
«Сквозь шёпот картофеля».
OSEF.
Я, признаться, всё ещё ожидаю от кого-нибудь из продюсеров честного текста о том, чем он занимался в Каннах на самом деле.
Но вместо этого в лентах:
«Спасибо команде»,
«Счастлив быть частью»,
«Погружение в историю».
Если что — это не благодарности, а названия трёх стадий коитуса.
Мы хорошо знаем журналистский штамп:
«Всё внимание приковано к красной дорожке».
Бог с ней, с красной. Что с белой?
Порошок в Каннах — официальный язык общения.
Язык, в котором глаголы шмыгают.
Где нюхают?
В уборной клуба «Baoli», где туалетная бумага ароматизирована «Chanel No. 5»,
а бутылка rosé стоит как бюджет артхаусного фильма.
В бэкруме Gotha — если вы продюсер Netflix или хотя бы ритмично ему ассистируете.
И, конечно, в особняке за Martinez, где «встречаются с талантами».
Ты пришла читать сценарий — а ушла с тремя детьми от продюсера-венгра.
Зарядившись товарами сыпучей группы, кинематографисты всех стран начинают неистово драть друг друга.
ООН бы позавидовала такой интеграции. Особенно в позе «мост к культуре».
Как сказал известный платформенный продюсер:
ехал за пальмой — уехал с гонореей.
Трахаются в Каннах везде.
Где нет камер — или где камеры включены специально для этого.
Отель Majestic —
какие копродакшены рождаются там между завтраком и чек-аутом!
Яхты у пирса Carlton —
для продюсеров, у которых короткий метр, но очень большой бюджет.
Что на вывеске?
Co-production meeting.
Что на деле?
Market of bodies.
Слишком красивые актрисы.
Слишком юные операторы с Ямала.
На этом фестивале самые интересные съёмки — не на широком экране, а в айфоне у продюсера.
Откуда я всё это знаю?
Однажды я проснулся в отеле Majestic:
без одежды, с чужой аккредитацией
и головой в тазу со льдом.
На бейджике было написано:
«Фокусник».
Когда я вышел за сигаретами,
человек с внешностью французского порнорежиссёра сказал мне:
«Вы похожи на человека, который что-то знает».
Я кивнул.
Потом я сел на Круазетт, где прежде гуляли старые княгини,
отпил из пластикового бокала rosé,
потом ещё,
и ещё.
Русские в Каннах появились задолго до Netflix и HBO.
Они прибыли сюда с картонными саквояжами.
Писатель Александр Куприн здесь пил и мёрз.
Бунин — пил и смотрел на фонтаны.
Адамович — пил и дописывал стихи в местной библиотеке,
потому что там было тихо,
а в отеле — жена.
Если прислушаться к стенам Majestic, в промежутках между криками
«Ты продал мои права!»
ещё можно услышать,
как пожилой похотливый князь вполголоса читает Розанова.
Я выпил бутылку.
Потом ещё.
И ещё —
и в четыре утра уехал из Канн на грузовике с рыбой.
А вы спрашиваете, почему я бросил кинематограф! ))
PS
Прошу считать этот текст синефильской справкой, которую вы можете использовать в материалах про Каннский фестиваль —
сразу после слов «иранское чудо» и «возрождение духовности».