«Летняя Москва: замазанные окна, чехлы, свобода дворников и оставшихся при домах и их детей, летние севшие одежды — ляжки, обтянутые старыми белыми штанами, и чудные сады у домов пустые, и на улице, на раскаленных камнях, в пыли мостовщики. И гулянья с папиросами, апельсинами и пьяным, и распутным хохотом».

Л. Н. Толстой, 1895 год

ПОЧЕМУ Я НЕ МОДЕРНИСТ

Почему не модернист ты
Раз спросил знакомый мент
На биеннале возле Жиздры
Не купил абонемент?

Я ему ответил: Саня
Пикассо - хуйня хуйни
Лучше посмотри Пуссена
И водяры наебни

Хорошо, когда Вы - Иоганн Себастьян Бах. Музыку вам диктует Бог, создаёт, когда вы играете, тоже Бог, а вам остаётся только прилежно записывать ноты, когда они возникают в вашей голове и потом прилежно играть в том порядке, в котором они написаны. По крайней мере именно такую скромную роль Бах отводил себе в творческом процессе, который мы знаем под именем «хорошо темперированного клавира» и прочих «концертов».

А вот если вы родились в Америке. Живёте в Нью-Йорке. Да ещё в 1957 году. Бог давно низвергнут. Вся музыка предусмотрительно написана Бахами, а сюжеты Шекспирами. И вообще вокруг сплошной Голливуд. Где черпать сюжеты, чем вдохновляться? Вдобавок, вы - дирижёр. И сто дирижеров перед вами уже сделали сто интерпретаций Баха?

Один дирижёр, в аккурат живший в это время, сказал так:

«Я не хочу провести свою жизнь, как Тосканини, снова и снова изучая одни и те же пятьдесят произведений. Я бы умер от скуки. Я хочу дирижировать, я хочу играть на фортепиано. Я хочу писать для Голливуда. Я хочу сочинять симфоническую музыку. Я хочу пытаться быть музыкантом в полном смысле этого слова. Еще я хочу преподавать. Я хочу писать книги и стихи. И я полагаю, что могу делать все это наилучшим образом. Леонард Бернстайн». Эти слова совпадают с великим секретом Копибары. Если есть «я хочу» и «мастерство», позволяющее делать все наилучшим образом, то и Нью-Йорк сгодится! И старые тексты «пойдут»!

Мюзикл «Вестсайдская история» Леонард Бернстайн написал в 1957 году. Сюжет мюзикла поразительно напоминает сюжет «Ромео и Джульетты»: молодые люди, Тони и Мария, принадлежавшие к враждующим кланам пуэрториканцев и белых эмигрантов, влюбились друг в друга, но, увы, как и «Ромео и Джульетте», им не суждено быть вместе.

И вот Копибара слушает увертюру. Нью-Йорк 1957 год. Начинается фантастическая игра с сознанием Копибары. Она идёт по Манхэттену, которого давно нет, возможно, немного развязно, а, может, и с опаской. В переулках она видит молодые пары, девушек в легких платьях в горошек – обязательно с пышными прическами! И мужчин в элегантных жилетках и белых рубашках. Мимо проезжают старые авто, и улицы Манхэттена еще не так заполнены машинами, как сегодня. Она видит пеструю толпу и продирается сквозь нее (3.50), и вдруг слышит резкий свисток постового (4.11), который заметил воришку, из-за которого возникла вся возня. И вдруг Копибара
останавливается, и перед ней открывается вся романтика той самой Америки, в которую осталось возможным попасть только с помощью фотокарточек, фильмов и великой Музыки (4.36). Здесь слилось все: мерцание звезд над Вестсайдом (западным районом Манхэттена), вид на ночной Гудзон и, конечно, Любовь, без которой не случилось бы такой Музыки. Вдалеке виднеются мигающие огни кораблей и подсвеченная верхушка статуи Свободы…

Копибара потрясена, она давно знала и любила эту музыку, которую слышит первый раз. Как можно любить то, чего никогда не видел? Как можно узнать как самое важное и дорогое то, чего никогда не знал? Это один из самых интригующих вопросов человечества - как узнать то, чего никто до тебя не знал?

Бернстайн отвечает на этот вопрос - я создам музыку, которая всегда была, напишу великую музыку, которая уже давно есть в каждом, а иначе как вы узнаете ее?

Копибара снова возвращается в Нью-Йорк, заглядывает в молодежный ночной клуб, и становится свидетелем зажигательного танца «Мамбо» (8.26). Молодые девушки, парни – все кружатся в танце, некоторые стоят в сторонке, попивая алкоголь и обсуждая повседневные дела....

Как можно любить Америку в которой никогда не был? А ее никогда и не было. Что если ее придумал Бернстайн в 1957 году? Раньше Копибара думала, что БЕРНСТАЙН лишь музыкально оформил атмосферу Нью-Йорка 1957 года, а теперь Копибара понимает что он ее и придумал. Сплавившись в нашем сознании с его великой музыкой Нью-Йорк стал тем Нью-Йорком, каким мы его знаем.

Как это, придумать Нью-Йорк, который всегда был?

УВЕРТЮРА К МЮЗИКЛУ: https://www.youtube.com/watch?v=PRNDkWswoQQ&feature=youtu.be

Доброе утро!

Студенты в общежитии МГТУ имени Н.Э.Баумана — Москва, 1988

«Последний троллейбус, по улицам мчи, верши по бульварам круженье».
Пророческий Окуджава осени-2020 не тянет на реквием хотя бы потому, что Москва подло оставила одну рабочую линию-памятник троллейбусу, на котором теперь можно будет доехать до музея «Московский транспорт» (когда он откроется, разумеется).
Про электробусы же во всём их технологическом и экологическом величии, к счастью, культовых песен, кажется нет и можно отдохнуть от гнёта культуры.

Немного грустно, но кто из нас избавлен от вируса пассеизма? Троллейбусная сеть, накинутая на московское небо наконец пропала и теперь мы чувствуем утрату чего-то, казавшегося неотъемлемым. Как растяжек на Тверской или самостройных киосков на Чистых Прудах.

Но как пропали и стали забыты они, будет забыт и московский троллейбус, оставшись призраком на старых открытках и в жалобах городских тг-каналов 25 августа 2020 года.

💦Дождь затопил Третьяковскую галерею на Крымском Валу

​Когда похолодает, мы перестанем сидеть часами на террасах и будем, например, ходить по музеям. Расспросил Алину Сапрыкину, экс-директора Музея Москвы и советника руководителя Комитета по туризму Московской области о том, каким должен быть идеальный музейный буфет.