Плохи дела у дома-музея Сержа Генсбура на улице Верней. С сентября прошлого года его посетили 120 тысяч человек.

Билеты на 2025 год поступили в продажу в октябре, а на оставшуюся часть 2024 года их уже нет. Однако есть опасения, что это может продлиться недолго. 18 сентября компания, управляющая Maison Gainsbourg, приступила к судебной реструктуризации из-за неоплаченных счетов на общую сумму 1,6 миллиона €.

Деловой партнер Шарлотты Генсбур, Доминик Дютре, нарушил французское коммерческое право, и суд обязал его возместить Дому Генсбур 1,5 миллиона €. Сообщается, что он не выплатил долг, сославшись на банкротство.

Сама же Шарлотта подтвердила свою готовность помочь проекту преодолеть, по ее словам, «сложнейшую ситуацию».

Вика Исакова — икона. «Гвоздикам» всё это время хотелось подойти к ней и спросить: в чём секрет? Как выглядеть также роскошно на протяжении всей жизни? Не успели — проект Institut Esthederm с ней вышел раньше. А в нём все ответы на вопросы о её красоте.

Например, вместо пятиступенчатого ухода она использует лёгкую сыворотку Age Proteom. Потому что реально работает и быстро впитывается — актрисе, всё же, надо уметь собираться очень быстро. А ещё Вика может задремать даже пока ждёт своих сцен, аккуратно относится к выбору проектов и поддерживает ворк-лайф баланс. Ведьма, можно сказать. В лучшем смысле этого слова.

Ряд западных культурных таблоидов сообщает, что Юра Борисов может получить премию «Оскар» за роль в фильме «Анора». Речь идет о номинации в категории «Лучший актер второго плана».

Полный список номинантов будет опубликован Американской академией кинематографических искусств 21 декабря. Ну, а «Гвоздики» держат кулачки за Юру, хотя к «Аноре» в целом прохладны.

Новый срок Трампа в американском искусстве восприняли, мягко говоря, без энтузиазма. И дело даже не в левых и либеральных устремлениях подавляющего большинства художников и работников культуры, тут и так всё ясно. Неприязнь между Трампом и современной культурой вполне взаимна — он не раз пытался полностью прекратить государственную поддержку искусства, а также радикально урезать финансирование музеев и библиотек. Личная резиденция Дональда (на фото) в Мар-а-Лаго весьма далека от современных вкусов и описывается скорее словосочетанием «дорохобохато».

Да и планы Трампа по ужесточению миграционной политики для арт-мира губительны. В его первую каденцию, после 2017 года в США в принципе не могли въехать художники и профессионалы искусства из семи мусульманских стран. Да и людей без документов в арт-мире всегда было предостаточно. Скажем, гуру перформанса Тейчин Шей, которого Марина Абрамович называла своим учителем, жил в статусе «нелегального мигранта» в течение десятилетий. Он попросту нанялся моряком на судно — и сбежал с корабля во время стоянки в американском порту.

А вот кампанию Камалы Харрис поддерживало много деятелей искусства — хоть и по формуле «на безрыбье и рак рыба»; в прошлом прокурор правоцентристских взглядов, вряд ли она могла снискать искреннюю поддержку. К примеру, в своей книге 2009 года она писала, как гордится тем, что стала посылать в тюрьмы в три раза больше осуждённых. Леволиберальный кандидат из неё был явно сомнительный.

Дэвид Боуи обожал белые берёзы, именно поэтому он выбрал участок для постройки дома в берёзовой роще. Об этом рассказывает его вдова Иман, проводя экскурсию по их последнему пристанищу. Вероятно, путешествие по транссибу оставило позитивный след.

Art Basel может прийти в Абу-Даби, ходят слухи в арт-мире. С 2020 года компания не показывала прибыли, а в последний год еë убытки выросли ещë на 40%. А вот эмиратские шейхи готовы предложить Art Basel 20 миллионов долларов за ярмарку. По меркам здешних инвестиций, деньги копеечные: в Sotheby's вложен миллиард, в местный Лувр — 650 миллионов.

А вот художники и кураторы ОАЭ вовсе не уверены в необходимости этого жеста — им развитие собственных проектов кажется куда важнее, чем приход крупных брендов.