Forwarded from posh lust
Джулия Фокс и ее сын Валентино на фото Грега Свейлса для The New York Post
«Всевластность чистой белизны» Бальмонта снова в моде. По заветам Малевича, кутюрье играют текстурами и оттенками, а независимую российскую премию в области современного искусства назвали «Новый белый».
Тотальный фанат сияющей белизны в городской архитектуре Ричард Мейер уверен, что белый цвет проясняет и подчеркивает любую архитектурную идею. Также считает и один из девелоперов-новаторов — Донстрой. При этом их «Остров X» — не городской пейзаж Сули Вольфа, а нечто воздушно-изогнутое с тонкой легкой паутинкой, созданной будто самой природой. Две белоснежных виллы на краю огромного заповедника с выходом к реке. Садовое кольцо в 15 минутах, но здесь уединенный мир изящества и тишины, которую нарушает лишь шум водопада в саду. В каждой квартире терраса, куда резидентов доставит панорамный лифт, а всего этих квартир 18. Еще трех пентхаусов «Гвоздики» в продаже уже не нашли.
Тотальный фанат сияющей белизны в городской архитектуре Ричард Мейер уверен, что белый цвет проясняет и подчеркивает любую архитектурную идею. Также считает и один из девелоперов-новаторов — Донстрой. При этом их «Остров X» — не городской пейзаж Сули Вольфа, а нечто воздушно-изогнутое с тонкой легкой паутинкой, созданной будто самой природой. Две белоснежных виллы на краю огромного заповедника с выходом к реке. Садовое кольцо в 15 минутах, но здесь уединенный мир изящества и тишины, которую нарушает лишь шум водопада в саду. В каждой квартире терраса, куда резидентов доставит панорамный лифт, а всего этих квартир 18. Еще трех пентхаусов «Гвоздики» в продаже уже не нашли.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Наш любимый абьюзер почти 200-летней выдержки
В честь предстоящей Светлой Пасхи «Гвоздики» не могут обойтись без рубрики #КультурноеГастро, ведь не только сам праздник, но и праздничный стол — неотъемлемая часть нашей культуры.
В «Пасхальных колоколах» Александр Куприн пишет о традициях Пасхи московской:
«Как невыразимо вкусен душистый чай (лянсин императорский!) с шафранным куличом и с пасхой, в которой каких только нет приправ: и марципан, и коринка, и изюм, и ваниль, и фисташки. Но ешь и пьешь наспех. Неотразимо зовет улица, полная света, движения, грохота, веселых криков и колокольного звона. Скорее, скорее!».
И куда, конечно, без Ивана Шмелёва и «Лето Господне»?:
«У Воронина на погребице мнут в широкой кадушке творог. Толстый Воронин и пекаря, засучив руки, тычут красными кулаками в творог, сыплют в него изюму и сахарку, и проворно вминают в пасочницы. Дают попробовать мне на пальце: ну, как? Кисло, но я из вежливости хвалю. Я помогаю тереть творог на решетке. …Протирают все, в пять решет; пасох нам надо много. Для нас — самая настоящая, пахнет Пасхой. Потом — для гостей, парадная, еще «маленькая» пасха, две людям, и еще — бедным родственникам. У нас пахнет мастикой, пасхой и ветчиной».
В «Пасхальных колоколах» Александр Куприн пишет о традициях Пасхи московской:
«Как невыразимо вкусен душистый чай (лянсин императорский!) с шафранным куличом и с пасхой, в которой каких только нет приправ: и марципан, и коринка, и изюм, и ваниль, и фисташки. Но ешь и пьешь наспех. Неотразимо зовет улица, полная света, движения, грохота, веселых криков и колокольного звона. Скорее, скорее!».
И куда, конечно, без Ивана Шмелёва и «Лето Господне»?:
«У Воронина на погребице мнут в широкой кадушке творог. Толстый Воронин и пекаря, засучив руки, тычут красными кулаками в творог, сыплют в него изюму и сахарку, и проворно вминают в пасочницы. Дают попробовать мне на пальце: ну, как? Кисло, но я из вежливости хвалю. Я помогаю тереть творог на решетке. …Протирают все, в пять решет; пасох нам надо много. Для нас — самая настоящая, пахнет Пасхой. Потом — для гостей, парадная, еще «маленькая» пасха, две людям, и еще — бедным родственникам. У нас пахнет мастикой, пасхой и ветчиной».
Forwarded from Журнал «Москвичка»
Наши коллеги из People Talk заметили, что мероприятие «Москвички» в Mastersuit Cafe актриса Стася Милославская покинула в компании журналиста, главного редактора журнала «Правила жизни» Трифона Бебутова. И, конечно, сделали соответствующие выводы. Которые мы рады подтвердить, Трифон и Стася — новая красивая пара людей, идеально подходящих друг другу. Поздравляем, и при этом дважды — девушке сегодня исполняется 29 лет!
Наше восхищение именинницей, стойко перенесшей всеобщие слезы по ее долгому роману с Сашей Петровым — судя по всему, слухи о разбитом сердце актрисы были сильно преувеличены.
Наше восхищение именинницей, стойко перенесшей всеобщие слезы по ее долгому роману с Сашей Петровым — судя по всему, слухи о разбитом сердце актрисы были сильно преувеличены.
Forwarded from russian nostalghia
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
отрывок из к/ф «Ширли-мырли», реж. Владимир Меньшов, 1995 г.
не яйца красят человека,
а человек яйца
не яйца красят человека,
а человек яйца
Сегодня в православную Пасху «Гвоздики» напоминают читателям о разнообразии христианского искусства в разных уголках планеты.
В католических церквях новозеландского народа маори изображают Иисуса в образе полинезийского воина, сокрушающего ад, в англиканском епископальном соборе Нью-Йорка — Христос может быть изображён, как распятая на кресте обнаженная женщина. Индонезиец Висну Сасонгко создаёт плоскостные изображения напоминающие одновременно о классических иконах, экспрессионизме и арт-брют, а австралиец Грег Уэзерби из племени уалбанга рисует Иисуса и апостолов в виде духов из аборигенных мифологий. При этом Голгофа оказывается заменена на знаменитую красную скалу Айерс-рок.
А в 2011 году международная организация переводчиков Библии наняла художника Наниаса Майра из папуасского народа квома, чтобы он нарисовал священную историю на визуальном языке своего народа. Материалом для картин стала кора саговой пальмы.
В католических церквях новозеландского народа маори изображают Иисуса в образе полинезийского воина, сокрушающего ад, в англиканском епископальном соборе Нью-Йорка — Христос может быть изображён, как распятая на кресте обнаженная женщина. Индонезиец Висну Сасонгко создаёт плоскостные изображения напоминающие одновременно о классических иконах, экспрессионизме и арт-брют, а австралиец Грег Уэзерби из племени уалбанга рисует Иисуса и апостолов в виде духов из аборигенных мифологий. При этом Голгофа оказывается заменена на знаменитую красную скалу Айерс-рок.
А в 2011 году международная организация переводчиков Библии наняла художника Наниаса Майра из папуасского народа квома, чтобы он нарисовал священную историю на визуальном языке своего народа. Материалом для картин стала кора саговой пальмы.