Россия столкнулась с чудовищной трагедией. Наступил тот самый момент, когда кажется, что слова не способны даже на йоту сгладить страшное горе, которое испытали пострадавшие, их близкие и родственники.

Но «Гвоздики» считают важным напомнить, насколько хрупка человеческая жизнь, с одной стороны, и с другой — насколько бесчеловечны могут быть существа, массово расстрелявшие вчера пришедших на вечерний концерт. Ни требований, ни условий, просто стрельба по мирным людям в упор.

Держите себя в руках, получайте информацию только из достоверных источников, будьте на связи и в контакте со своими друзьями и родственниками, не паникуйте, и помогите попавшим в беду, насколько позволяют ваши возможности.

Сердце разрывается. Но вместе мы справимся, не смотря ни на что.

31 Августа 2004 мы (редакция) сдавали номер журнала «Медведь». До отправки в печать оставалась примерно неделя – то есть суета на максималках. Ответственная секретарь Катя в истерике обзванивает авторов, которые не сдали тексты; выпускающий орет на типографию, приславшую цветопробы, где синий сливается с черным; я мусолю рекламу часов – перевожу пресс релиз на человеческий язык. Все знают, что это продлится неделю, а потом мы все выдохнем и уйдем в загул.

1 Сентября в школе Беслана происходит то, что невозможно назвать трагедией или катастрофой – мы не знаем слов для этого, их не существует.

Понятно, что на пару дней работа в редакции встала. Было какое-то шевеление, но, скорее, это были судороги.

А потом тебе все-таки надо домучить эту всратую рекламу. И поставить текст про сигары. И наорать еще разок, контрольно, на типографию. И заменить вишневый парфюм на яблоневый – по требованию рекламодателя.

И все это кажется тебе богохульством. Страна в трауре, в Беслане льются реки слез, а у тебя тут ебаные парфюмы и сигары. Вы все (редакция) не понимаете, почему это происходит, как можно этим заниматься. Вам стыдно. Всем стыдно, что это надо продолжать – иначе журнал просто разориться, перестанет существовать. Вы это понимаете, но заниматься этим стыдно до боли. Вы принимаете анестезию – коньяк, и с отвращением делаете свою работу. Любимую работу, которая кажется такой неуместной сейчас. И вы все думаете о тех, кто делает настоящую журналистику – ТАМ.

Да, вы придете в себя – медленно и сложно, и вроде все вернется на круги своя (но у всех останутся шрамы в душе). И вы понимаете, что ваше дело — хорошее и симпатичное, развлекательное, и не такое уж пустое.

Но этот момент, когда надо продолжать, – потому что расписание и обязательства, и прочее, и прочее, а внутри у вас пепел и ужас, и боль – он выворачивает душу наизнанку.

Несмотря на отмену проектов в Амстердаме, Мюнхене и Вене Теодор Курентзис не уходит с европейской сцены.

В начале следующего года он дирижирует новой постановкой оперы Рамо «Кастор и Поллукс» в Париже. Режиссирует его давний европейский партнер Питер Селларс, а хором руководит Виталий Полонский из курентзисовского же MusicAeterna.

Рамо — один из коронных композиторов Теодора, так что событие точно обещает быть важным. Ну а политические претензии в романском мире в отличие от мира германского предъявлять не очень любят. Так что проект имеет все шансы состояться.

Роксана Шатуновская одним днем ушла из «Новой Голландии» Романа Абрамовича, которой рулила с 2011 года.

Утром понедельника Героиня заметила в тг скрины твитов (совершенно идиотских, ссылку не дам) мужа Роксаны. Скрины были прокомментированы в духе «доколе культурную институцию будет возглавлять человек, чей муж такое пишет».

Ну вот и все. Не прошло и суток. Кажется, в своем сообщении в инста (запрещен) Роксана Шатуновская попрощалась не только с «Новой Голландией», но и с мужем.

«Новая Голландия» — это очень странный проект. Попытка превратить одно из пространств Петербурга в парк собянинской Москвы, чтобы московский гость на манер белого медведя в зоопарке почувствовал себя как дома, когда окончательно осоловеет от пышечных и парадных. Но увольнение Шатуновской кажется странным.

Да, муж у неё, видимо, идиот и мерзавец. Но не очень понятно с чего вдруг арт-менеджерка должна отвечать за содержимое твиттера своего родственника и извиняться за «члена семьи». Тут если любой москвич начнёт извиняться, то и не остановится...

Плакат «Бога нет!». 1962
Художник Владимир Меньшиков

Самый знаменитый недострой мира и визитную карточку Барселоны, собор Саграда Фамилия обещают «достроить» к 2026 году, столетию со смерти Антонио Гауди.

Почему «достроить» взято в кавычки? Дело в том, что вход в церковь доделают не раньше 2034 года. Однако, можно ожидать, что достроенный храм многие из читателей «Гвоздик» все же смогут увидеть при жизни. Ещë 15 лет назад эта перспектива казалась весьма сомнительной, ведь за первые 120 лет стройки храм не был закончен даже наполовину!

Кстати, началась работа над храмом ещë до Гауди — первым архитектором был Франсиско де Паула дель Виллар. Да и планам Гауди не суждено оказалась сбыться в полной мере: немалая часть архитектурного проекта была утрачена во время испанской гражданской войны конца 1930х. Так что несмотря на модернистский бренд «Гауди» перед нами через десятилетие возникнет результат поистине коллективного проектного труда. Точно также как и с знаменитыми европейскими соборами Средних Веков!