В Москве есть много мест, где как кажется никогда не происходит ничего хорошего. Это фотонегатив фестивалей «Московское варенье» или реконструкции «креативных кластеров». Кажется, что Башлачёв выпадает там из каждого окна. Большинство таких мест формируют советские архитектурные проекты 70-ых годов, они - дети потери смыслов, воображения и отчаяния, поразивших тогда строительную индустрию. Плохо то, что именно тогда от архитекторов требовалось строить масштабные вещи для ответа на новые социальные вызовы. Результат вышел так себе.
Среди таких проектов есть много стрёмных, но ни от какого другого не веет такой безысходностью и жутью, как от здания Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н. Н. Блохина (1979 год, архитекторы Виноградский, Орлов, Ечеистов Бекрицкий и Антонов), ранее Онкологического центра Академии наук.
Огромный комплекс, доминирующий над Коломенским парком и Москворечьем. Два длинных горизонтальных, параллельно стоящих здания: в шестиэтажном здании, напротив главного проспекта, находятся гостиница со странным названием «Дом учёных» (в ней живут пациенты и их родственники), клиника, лаборатории и залы ожидания. В корпусе, тянущемся вдоль унылого парка, место для технических и служебных помещений. Коридоры и подземные переходы соединяют корпуса с главным зданием – похожей на пару серых лёгких 22-этажной башней на 880 койко-мест, где расположены больничные палаты.
Если вам по какой-то причине, как нашей редакции, нравится медицинский гримдарк, после самоизоляции доберитесь до метро «Каширская». Там не потеряетесь.
Среди таких проектов есть много стрёмных, но ни от какого другого не веет такой безысходностью и жутью, как от здания Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н. Н. Блохина (1979 год, архитекторы Виноградский, Орлов, Ечеистов Бекрицкий и Антонов), ранее Онкологического центра Академии наук.
Огромный комплекс, доминирующий над Коломенским парком и Москворечьем. Два длинных горизонтальных, параллельно стоящих здания: в шестиэтажном здании, напротив главного проспекта, находятся гостиница со странным названием «Дом учёных» (в ней живут пациенты и их родственники), клиника, лаборатории и залы ожидания. В корпусе, тянущемся вдоль унылого парка, место для технических и служебных помещений. Коридоры и подземные переходы соединяют корпуса с главным зданием – похожей на пару серых лёгких 22-этажной башней на 880 койко-мест, где расположены больничные палаты.
Если вам по какой-то причине, как нашей редакции, нравится медицинский гримдарк, после самоизоляции доберитесь до метро «Каширская». Там не потеряетесь.
«Стихограммы» — относительно редкий у Пригова пример визуальной поэзии. Они были изданы отдельной книгой в Париже в 1985 году как приложение к журналу «А — Я». Стихи Пригова тогда распространялись почти исключительно в самиздате, когда тексты перепечатывались на машинке, и это делало самиздатские тексты внешне очень не похожими на типографские книги.
Пригов осмысляет этот «комплекс неполноценности» самиздата как повод для изобретения нового жанра: буквы в стихограммах то расступаются, то наползают друг на друга, словно в процессе перепечатывания происходит какой-то сбой. При этом из последовательности таких сбоев рождается новое, уже чисто графическое произведение.
Читайте подробнее на «Арзамас»
Пригов осмысляет этот «комплекс неполноценности» самиздата как повод для изобретения нового жанра: буквы в стихограммах то расступаются, то наползают друг на друга, словно в процессе перепечатывания происходит какой-то сбой. При этом из последовательности таких сбоев рождается новое, уже чисто графическое произведение.
Читайте подробнее на «Арзамас»
"Belle, bonne, Sage" Бода Кордье, французского средневекового композитора и музыканта.
Родившийся где-то в 1380 году, Кордье эпидемию "чёрной смерти" не застал. Зато застал её последствия. Сокращение населения привело к тому, что квалифицированный труд стали ценить больше, а церкви стали доверять чуть меньше. Отношение к жизни тоже переменилось в лучшую сторону. Следовательно, у людей ярче стал проявляться интерес к музыке.
Это сочинение посвящено вообще любви, наглость какая.
Но это я к тому, что любовь - она и после чумы бывает.
#Трекдня
Родившийся где-то в 1380 году, Кордье эпидемию "чёрной смерти" не застал. Зато застал её последствия. Сокращение населения привело к тому, что квалифицированный труд стали ценить больше, а церкви стали доверять чуть меньше. Отношение к жизни тоже переменилось в лучшую сторону. Следовательно, у людей ярче стал проявляться интерес к музыке.
Это сочинение посвящено вообще любви, наглость какая.
Но это я к тому, что любовь - она и после чумы бывает.
#Трекдня
Forwarded from ШЭР / Шеринг. Экология. Рациональность
Проект художника Хосе Мануэля Баллестера: герои картин ушли на карантин.
Из сборника «Весна» концептуалиста, художника и покорителя женских сердец Павла Пепперштейна:
Ветер темный, ветер сладкий
Сахар, сахар на ветру.
На лошадке картонажной
Еду сквозь лесную тьму.
На лошадке картонажной
В гладкой коже экипажной
Еду сквозь лесную тьму,
Неподвластную уму.
Сердце, мозг, рука, колено,
Солнце, сон, верстак, полено,
Годовые кольца тела,
А внутри скелет из мела.
Это школьный, чистый мел
Он — основа слов и дел.
Слышен голос буратинский:
На экране Настя Кински.
Есть девчонки в русской тьме.
Есть у нас другие насти,
Словно карты белой масти.
Есть у нас иные нелли,
Словно тени в колыбели.
В их девическом томленье
Растворюсь я без сомненья.
Словно сахарный кусок.
Словно белый поясок.
Ветер темный, ветер сладкий
Сахар, сахар на ветру.
На лошадке картонажной
Еду сквозь лесную тьму.
На лошадке картонажной
В гладкой коже экипажной
Еду сквозь лесную тьму,
Неподвластную уму.
Сердце, мозг, рука, колено,
Солнце, сон, верстак, полено,
Годовые кольца тела,
А внутри скелет из мела.
Это школьный, чистый мел
Он — основа слов и дел.
Слышен голос буратинский:
На экране Настя Кински.
Есть девчонки в русской тьме.
Есть у нас другие насти,
Словно карты белой масти.
Есть у нас иные нелли,
Словно тени в колыбели.
В их девическом томленье
Растворюсь я без сомненья.
Словно сахарный кусок.
Словно белый поясок.
Не стоит, как говорится, село без праведника.
Редакция рада поздравить Максима Ксензова с назначением на должность "цифрового" зама в Минкультуры!
Это человек интеллектуальный и неленивый. Конечно, у него есть странные увлечения, вроде гандбола, но нам он известен как демиург Роскомнадзора. Не того, который мы знаем, а того, который задумывался - структуры про цифровизацию и защиту от кибер-преступлений. Это потом уже Жаров его довёл.
Министерство тоже поздравляем - хорошо, когда в структуре работает близкий товарищ премьер-министра.
Редакция рада поздравить Максима Ксензова с назначением на должность "цифрового" зама в Минкультуры!
Это человек интеллектуальный и неленивый. Конечно, у него есть странные увлечения, вроде гандбола, но нам он известен как демиург Роскомнадзора. Не того, который мы знаем, а того, который задумывался - структуры про цифровизацию и защиту от кибер-преступлений. Это потом уже Жаров его довёл.
Министерство тоже поздравляем - хорошо, когда в структуре работает близкий товарищ премьер-министра.
Пока Владимир Путин продлевает каникулы для россиян на целый месяц, а мы с вами перечитываем труды философов-фаталистов и ожидаем подарков судьбы, Политехнический музей поддерживает состояние современной нашей культуры и устраивает 12-часовой поэтический марафон #ПолитехLive. В нем примут участие почти все наши современные деятели искусства, поэзии, театра и даже Кирилл Серебренников. Начнётся марафон завтра и продлится весь день.
BURO.
Кирилл Серебренников и Алена Долецкая примут участие в поэтическом марафоне Политехнического музея
Он пройдет 3 апреля