«Что до нас, то мы оцеплены карантинами, но зараза к нам еще не проникла. Болдино имеет вид острова, окруженного скалами. Ни соседей, ни книг. Погода ужасная. Я провожу время в том, что мараю бумагу и злюсь. Не знаю, что делается на белом свете и как поживает мой друг Полиньяк. Напишите мне о нем, потому что здесь я газет не читаю. Я так глупею, что это просто прелесть».

Александр Сергеевич Пушкин в карантине, Болдино, осень 1830 года

Пётр Мамонов, 90-е. Фотограф Игорь Мухин

Фрида Кало "Сон (Кровать)", 1940

В 1940 году истощенная постоянными болями в спине, раздробленной ноге и тазу, Фрида воссоздает на картинах собственный уход. Так она визуализирует свои мысли о суициде. Резонирует! #Картинадня

Пока вся столица на карантине, а на Патриках из гуляющих остались только утки, мы с вами получили уникальную возможность посетить лучшие культурные центры мира из дома:

Большой театр организует показы выступления артистов.

Metropolitan Opera, знаменитый Нью-Йоркский центр искусства будет проводить бесплатные стримы своих лучших постановок.

Нью-Йоркский музей современного искусства (МоМА) организует показ более 84 тысяч картин.

Галерея Уффици открыла доступ к своим архивам и картинам.

Британский музей представит онлайн-экскурсии по своим картинным залам.

Прадо, испанский музей изобразительного искусства также «открывает свои двери» для посетителей со всего мира.

Венская опера покажет выступления своей театральной школы для истинных ценителей европейской оперы.

Гуггенхайм открыл онлайн-доступ к своей коллекции экспонатов.

Google организовал проект Arts and Culture, который оценят самые прожженные московские снобы.


Также стоит обратить внимание на «классические» обители культуры, вышедшие в Интернет:

Эрмитаж

Амстердамский музей Ван Гога

Музей истории искусств

Государственный Русский музей

Музеи Ватикана и Сикстинская капелла

Метрополитен-музей

Музей Сальвадора Дали

Смитсоновский музей

Национальный музей в Кракове

Музей изобразительных искусств в Будапеште

Какой ты сегодня #Дугиндня ?

Четвертый день самоизоляции. Редакция ещё не крафтит штык из половинки ножниц и автоматический пулемет из блендера, но уже дошла до аниме.
В 2002 году Тацухико Такимото опубликовал роман «Добро пожаловать в NHK», к которому допилили мангу и одноимённое аниме.


Думаете, что вам сложно пробыть в квартире неделю? Главный герой просидел в своей безвылазно почти четыре года, потому что он – хикикамори. То есть он практически не контактирует с окружающим миром, не выходит из дома, не работает и не учится. Друзей у него тоже нет. В нашем случае причиной тому – заговор зловещей корпорации, виновной во всех проблемах персонажа и (конечно) не существующей нигде, кроме его головы. В какой-то момент героя попытается «спасти» девушка, у которой тоже своих тараканов в голове полно, вроде покончившей на её глазах с собой матерью.
В принципе, в аниме всё есть, что мы любим: депрессия, одиночество и созависимость как сомнительный способ от него избавиться, попытка коллективного самоубийства, разрушение мечты жизни, нейролептики, пара попыток индивидуального самоубийства, ещё больше одиночества, галлюцинации, голод, разрушение жизни близких и прочие остросоциальные вещи.

Хотите сидеть в дома? Учитесь у японских профессионалов.

В Москве есть много мест, где как кажется никогда не происходит ничего хорошего. Это фотонегатив фестивалей «Московское варенье» или реконструкции «креативных кластеров». Кажется, что Башлачёв выпадает там из каждого окна. Большинство таких мест формируют советские архитектурные проекты 70-ых годов, они - дети потери смыслов, воображения и отчаяния, поразивших тогда строительную индустрию. Плохо то, что именно тогда от архитекторов требовалось строить масштабные вещи для ответа на новые социальные вызовы. Результат вышел так себе.

Среди таких проектов есть много стрёмных, но ни от какого другого не веет такой безысходностью и жутью, как от здания Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н. Н. Блохина (1979 год, архитекторы Виноградский, Орлов, Ечеистов Бекрицкий и Антонов), ранее Онкологического центра Академии наук.
Огромный комплекс, доминирующий над Коломенским парком и Москворечьем. Два длинных горизонтальных, параллельно стоящих здания: в шестиэтажном здании, напротив главного проспекта, находятся гостиница со странным названием «Дом учёных» (в ней живут пациенты и их родственники), клиника, лаборатории и залы ожидания. В корпусе, тянущемся вдоль унылого парка, место для технических и служебных помещений. Коридоры и подземные переходы соединяют корпуса с главным зданием – похожей на пару серых лёгких 22-этажной башней на 880 койко-мест, где расположены больничные палаты.

Если вам по какой-то причине, как нашей редакции, нравится медицинский гримдарк, после самоизоляции доберитесь до метро «Каширская». Там не потеряетесь.

«Стихограммы» — относительно редкий у Пригова пример визуальной поэзии. Они были изданы отдельной книгой в Париже в 1985 году как приложение к журналу «А — Я». Стихи Пригова тогда распространя­лись почти исключи­тельно в самиздате, когда тексты перепечаты­вались на машинке, и это делало самиздатские тексты внешне очень не похожими на типограф­ские книги.

При­гов осмысляет этот «комплекс неполноценности» самиздата как повод для изо­бретения нового жанра: буквы в стихограммах то расступаются, то напол­зают друг на друга, словно в процессе перепечатывания происходит какой-то сбой. При этом из последова­тельности таких сбоев рождается новое, уже чисто графическое произведение.

Читайте подробнее на «Арзамас»

"Belle, bonne, Sage" Бода Кордье, французского средневекового композитора и музыканта.
Родившийся где-то в 1380 году, Кордье эпидемию "чёрной смерти" не застал. Зато застал её последствия. Сокращение населения привело к тому, что квалифицированный труд стали ценить больше, а церкви стали доверять чуть меньше. Отношение к жизни тоже переменилось в лучшую сторону. Следовательно, у людей ярче стал проявляться интерес к музыке.
Это сочинение посвящено вообще любви, наглость какая.
Но это я к тому, что любовь - она и после чумы бывает.

#Трекдня

В качестве бонуса, вот как "Belle, bonne, Sage" выглядело на бумаге в Кодексе Шантийи XIV века.