«Сука я. И грустно мне, что я сука и никого уже не люблю. И не оправдание это, что любил. Курю и думаю упорно: «Сука, сука, точно что сука». И гляжу грустно в окно на почти итальянские облака над небоскребами. Кажется, кучевыми называются».
Эдуард Лимонов, «Дневник неудачника, или Секретная тетрадь», 1977
Эдуард Лимонов, «Дневник неудачника, или Секретная тетрадь», 1977
Анатолия Васильевича Торкунова что-то кусают со осени, ещё при тогдашнем «Футляре».
Теперь вот за общежитие, которое он якобы расселяет. Я помню это общежитие, башню с маленькими комнатами, заполненными студентами из Азии, которые очень любили готовить.
Так как ректор вынужден выбирать между двумя аморальными решениями: выселять студентов или устроить локальный всплеск коронавируса, мы предлагаем третье – не менее аморальное, но представляющее конвенциональное благо.
Необходимо в приказном порядке ограничить допуск в здание всем, кроме врачей и поставщиков еды. Еду нужно доставлять бесплатно – ингредиенты для блюд всех кухонь мира. Томим так пять месяцев и в итоге получаем новую гастрономическую революцию.
Как вариант.
Теперь вот за общежитие, которое он якобы расселяет. Я помню это общежитие, башню с маленькими комнатами, заполненными студентами из Азии, которые очень любили готовить.
Так как ректор вынужден выбирать между двумя аморальными решениями: выселять студентов или устроить локальный всплеск коронавируса, мы предлагаем третье – не менее аморальное, но представляющее конвенциональное благо.
Необходимо в приказном порядке ограничить допуск в здание всем, кроме врачей и поставщиков еды. Еду нужно доставлять бесплатно – ингредиенты для блюд всех кухонь мира. Томим так пять месяцев и в итоге получаем новую гастрономическую революцию.
Как вариант.
Telegram
Методичка
В МГИМО решили бороться с коронавирусом с помощью выселения студентов. Вуз подленько не афиширует это решение и прикрывается формулировкой "настоятельно рекомендуем", что в условиях российских учебных заведений и общежитий фактически может означать "приказываем"…
Если вам, как и мне, больше нравится читать Поляринова, чем отзывы на косметику на iRecommend, обратите внимание на InviPlan - сервис по подбору масок для лица на месяц.
Там совсем не ширпотреб, а все, что мы любим: I'm sorry for my skin, Frudia, Dr.Jart+, the Saem т.д., ко всему - бьюти-план на месяц и разные подарки. Я люблю все вещи, где не нужно заморачиваться и Инви - одна из них.
Там совсем не ширпотреб, а все, что мы любим: I'm sorry for my skin, Frudia, Dr.Jart+, the Saem т.д., ко всему - бьюти-план на месяц и разные подарки. Я люблю все вещи, где не нужно заморачиваться и Инви - одна из них.
Пока театры закрываются и находятся под влиянием #антиренессанса, а платформы онлайн-проката кино раздают бесплатные подписки на уже старые сериалы, только и остается надеется, что музеи нас спасут от тоски. Благо хоть «Гараж» думает о россиянах и придумывает что-то новое, а не банальные прямые эфиры экскурсий под монотонный голос диктора по пустым залам с картинами. Ребята обещают сделать спецпроекты с художниками, а также достать из закромов свои лучшие и экстравагантные идеи презентации искусства и продолжать работать, но в режиме онлайн.
Звучит интригующе, будем следить за новостями.
Звучит интригующе, будем следить за новостями.
«Гараж». Самоизоляция
14 марта «Гараж» перешел в режим самоизоляции: на время, пока Музей, Образовательный центр, библиотека и архив закрыты, вся команда работает онлайн.
Когда мир рушился в последний раз, нам во всяком случае не запрещали обниматься.
#МудростиВадимАлексеича
#МудростиВадимАлексеича
Сегодня в рубрике #Трекдня семнадцатая соната Людвига ван Бетховена. Очень турбулентная, патетичная и будто задыхающаяся от волнения. Похожая на наши ощущения от сводок новостей, курса валют, погоды и страхов за будущее. В историческое время живём, господа!
Ромен Роллан характеризовал музыку Бетховена, как «владычество мысли, которое парит в высоте». Надеемся, и вас оно не покинет!
Ромен Роллан характеризовал музыку Бетховена, как «владычество мысли, которое парит в высоте». Надеемся, и вас оно не покинет!
«Сегодня сидел на Патриарших, ел грушу и думал о смерти.
Груша была очень вкусная, поэтому ничего дельного не надумал».
Поэт Фёдор Терентьев
Груша была очень вкусная, поэтому ничего дельного не надумал».
Поэт Фёдор Терентьев
Владимир Овчинников "Весна идёт", 1972
Овчинников часто писал пейзажи Старой Ладоги, конкретно эта работа — поздний период художника. Весна идёт, конечно, не такая, как у нас сейчас!
Вот что писала об этом пейзаже Васильева: "Главы собора устремлены в небо с метущимися тяжёлыми облаками, на фоне которых здание читается весомо и по особому устойчиво. Торжественная возвышенность образа достигается простыми средствами: художник избирает очень низкую точку зрения, что позволяет сделать холм со стоящим на нём собором словно ещё выше и величественнее. Глубокие синие тени на снегу и свинцовые тучи сообщают произведению эмоциональную приподнятость и некоторую напряжённость. В то же время образ достоверен, насыщен приметами времени".
Овчинников часто писал пейзажи Старой Ладоги, конкретно эта работа — поздний период художника. Весна идёт, конечно, не такая, как у нас сейчас!
Вот что писала об этом пейзаже Васильева: "Главы собора устремлены в небо с метущимися тяжёлыми облаками, на фоне которых здание читается весомо и по особому устойчиво. Торжественная возвышенность образа достигается простыми средствами: художник избирает очень низкую точку зрения, что позволяет сделать холм со стоящим на нём собором словно ещё выше и величественнее. Глубокие синие тени на снегу и свинцовые тучи сообщают произведению эмоциональную приподнятость и некоторую напряжённость. В то же время образ достоверен, насыщен приметами времени".
Неожиданные Ким Кардашьян и Джастин Бибер в фотосессии ELLE Magazine от 2010 года
Любимый жест поэта Иосифа Бродского, когда он был в хopoшем настpoeнии.
Фонд Сокурова снова организует социальные лифты для региональных режиссёров, от чего сердцу становится теплее!
На этот раз объявлено начало конкурса кинодебютантов «Региональное кино России». Заявку можно подать до 15 апреля. Победитель получит возможность снять первую работу при поддержке фонда и под руководством легендарного Сокурова. Кстати, не будь Сокурова, мы бы не увидели «Тесноту» с «Дылдой» нашего любимого Кантемира.
Новый Балагов, найдись!
На этот раз объявлено начало конкурса кинодебютантов «Региональное кино России». Заявку можно подать до 15 апреля. Победитель получит возможность снять первую работу при поддержке фонда и под руководством легендарного Сокурова. Кстати, не будь Сокурова, мы бы не увидели «Тесноту» с «Дылдой» нашего любимого Кантемира.
Новый Балагов, найдись!
Невские Новости
Фонд режиссера Александра Сокурова объявил о старте федерального конкурса кинодебютов
Фонд режиссера Сокурова «Пример интонации» начал прием заявок на конкурс кинодебютов «Региональное кино России». Отправить синопсисы, сценарии и анкеты можно до 15 апреля включительно.
Песня невинности, она же - опыта
Мы не боимся смерти, посмертной казни.
Нам знаком при жизни предмет боязни:
Пустота вероятней и хуже ада.
Мы не знаем кому сказать: «Не надо!»
Наши жизни, как строчки, достигли точки.
В изголовьи дочки в ночной сорочке
Или сына в майке не встать нам с нами.
Наша тень длиннее, чем тень перед нами.
То не колокол бьет над угрюмым вечем!
Мы уходим во тьму, где светить нам нечем.
Мы спускаем флаги, жжем бумаги.
Дайте нам припасть напоследок к фляге.
Почему так вышло? И будет ложью
На характер свалить или на волю Божью.
Разве должно было быть иначе?
Мы платим за всех, и не надо сдачи.
Иосиф Бродский, 1972г.
Мы не боимся смерти, посмертной казни.
Нам знаком при жизни предмет боязни:
Пустота вероятней и хуже ада.
Мы не знаем кому сказать: «Не надо!»
Наши жизни, как строчки, достигли точки.
В изголовьи дочки в ночной сорочке
Или сына в майке не встать нам с нами.
Наша тень длиннее, чем тень перед нами.
То не колокол бьет над угрюмым вечем!
Мы уходим во тьму, где светить нам нечем.
Мы спускаем флаги, жжем бумаги.
Дайте нам припасть напоследок к фляге.
Почему так вышло? И будет ложью
На характер свалить или на волю Божью.
Разве должно было быть иначе?
Мы платим за всех, и не надо сдачи.
Иосиф Бродский, 1972г.