Бахчисарайские гвоздики
103K subscribers
25.9K photos
1.43K videos
2 files
5.01K links
Будут бабки — приходи, оттопыримся

@darinaalekseeva автор и главред журнала @moskvichka_mag

Реклама @KristinaDemina
Сотрудничество @odnavtoraya11

https://knd.gov.ru/license?id=6787abb46aa9672b96b862fa&registryType=b
Download Telegram
Если ваша вечеринка не выглядит как эта, ДАЖЕ НЕ ДУМАЙТЕ НАС ЗВАТЬ
Томно-тягучая и обнаженная в своей простоте музыка большого импрессиониста Эрика Сати в рубрике #Трекдня. Эксцентричная и невесомо-прозрачная, сотканная из «облаков, туманов, аквариумов, водяных нимф и ароматов ночи». Рекомендуется вкушать с вином и ни о чём не думать
«А у кого нет вкуса, у того нет совести. Это не я сказала, это сказано много лет назад и даже написано в книжке Астольфа де Кюстина («Россия в 1839 году» – путевые заметки французского писателя и путешественника маркиза де Кюстина). Буквально так. И там написано, что вкус – это понятие нравственное».

Нашла тут достойное и не слишком старое интервью художницы и вдовы Влада Листьева Альбины Назимовой Ксении Собчак времён печатного SNC

https://www.sncmedia.ru/stars/albina-nazimova-u-kogo-net-vkusa-u-togo-net-sovesti/
Старая-добрая лампа НКВД. Когда-то она светила тёплым светом в лицо тем, кто не хотел праздновать 8 марта...

https://t.iss.one/krispotupchik/1553
Рок, любимые лица и много чувства свободы на снимках фотографа Игоря Мухина, так гениально умеющего поймать в свой объектив эпоху
Из интервью фотографа Игоря Мухина (снимки которого смотрите постом выше) о «Золотом веке» самых классных вечеринок:

«Снимки героев рока были моим первым осознанным проектом. Это началось еще в 1983–1984 годах. Я тогда работал в институте «Моспроект», там была творческая атмосфера. Был свой ДК. Были подпольные концерты «Аквариума» – я на него тогда так и не попал, кстати. Были выступления Льва Рубинштейна, Дмитрия Пригова. Люди обменивались музыкой. И там был один человек, который на машинке в свободное время печатал выборки из подпольных рок-журналов. В них были интервью, описывались музыкальные проекты, были Цой, Гребенщиков, «Зоопарк». Чуть позже у меня появился интерес: а что это за люди? В 1985-м началось послабление, появились концерты, можно было ходить в Курчатник. Тогда же прошел XII Фестиваль молодежи и студентов. Еще до этого я познакомился с Пауком, с «Коррозией металла». Вокруг меня были необычные персонажи, их нельзя было не снимать! У Паука, например, отец был, кажется, академиком. Представь: в академической квартире происходят репетиции группы «Коррозия металла»! Им нужен был фотограф: почему было не присоединиться, не раскрыть эту тему? И не только про металлистов, а чуть шире.

Я застал, например, поклонников панков и хиппи. Они были с длинными волосами, ходили в поношенном и рваном – это был протест. Но время изменилось, длинные волосы и рваные джинсы вошли в моду, это потеряло ореол подполья. Оказалось, что рваные джинсы стоят в два раза дороже, чем не рваные, и они уже не являются протестом. Еще недавно если человек был панком, то он попадал в дурдом за прическу. А потом этим воспользовался шоу-бизнес: надо посетить парикмахерскую, чтобы пойти на модную вечеринку».
Мне часто пишут читатели наших с вами «Бахчисарайских гвоздик». Пишут причём вещи прекрасные и интересные, поэтому решила с вами ими делиться и открыть рубрику #ПисьмаЧитателей

«Я знаю кое-что украинское, знаете что. Вы едете на озеро, любое, в жаркий день летом, 35 и выше погода это важно. На берегу значит борщ, булочку с чесноком и стопку горилки. На вас сразу обжигающе горячий борщ, водка и чеснок действует плюс жара. А потом заходите в озеро. И чувствуете не вкус водки, не вкус чеснока или борща, а вкус жизни».

И вы пишите! @darinaalekseeva
«Вон на той полочке стоит моя любимая чашка. Я пью из неё кофе с наслаждением. Ее вместимость три четверти стакана. Ровно столько, сколько требует мой желудок в десять часов утра.
Кроме того, меня радует мягкая яйцеобразная форма чашки и расцветка фарфора. Удивительные тона! Я вижу блягиль, медянку, яpь и бокан винецейский.
Мне приятно держать эту чашку в руках, касаться губами ее позолоченных краев. Какие пропорции! Было бы преступлением увеличить или уменьшить толстоту фарфора на листик папиросной бумаги.

Конечно, я пью кофе иногда и из других чашек. Даже из стакана. Если меня водворят в тюрьму как «прихвостня буржуазии», я буду цедить жиденькую передачу из вонючей, чищенной кирпичом жестяной кружки. Точно так же, если бы Ольга уехала от меня на три или четыре месяца, я бы, наверно, пришел в кровать к Маpфуше. Но разве это меняет дело по существу? Разве перестает ЧАШКА быть для меня единственной в мире?»

Анатолий Мариенгоф, «Циники», 1928