Шершеневич о Велимире Хлебникове:
Вот почти текстуально весь разговор, который произошел между нами и для которого пришел впервые ко мне ночью Хлебников:
— Вы уже спали?
— Спал.
Длинная пауза. Хлебников смотрит в пространство своими невидящими глазами. Так смотрят слепые, у которых не закрыты глаза и нет бельма.
— Знаете ли вы, что Вадим означает по-индийски «туман»?
— Знаю.
Вторая пауза, еще более продолжительная, чем первая.
— Я думаю, что сегодня напишу поэму. Прощайте!
Резкий поворот — и Пума, как его звали друзья, быстро уходит. Дверь на парадное распахнута. Хлебников делает полный оборот и говорит в упор:
— Войны должны быть кратковременны и малочисленны Должны драться на дротиках военачальники, а народ в это время должен готовить пир в честь победителя. Несогласных надо переселить с Земли на иную планету. Я подумаю.
Вот почти текстуально весь разговор, который произошел между нами и для которого пришел впервые ко мне ночью Хлебников:
— Вы уже спали?
— Спал.
Длинная пауза. Хлебников смотрит в пространство своими невидящими глазами. Так смотрят слепые, у которых не закрыты глаза и нет бельма.
— Знаете ли вы, что Вадим означает по-индийски «туман»?
— Знаю.
Вторая пауза, еще более продолжительная, чем первая.
— Я думаю, что сегодня напишу поэму. Прощайте!
Резкий поворот — и Пума, как его звали друзья, быстро уходит. Дверь на парадное распахнута. Хлебников делает полный оборот и говорит в упор:
— Войны должны быть кратковременны и малочисленны Должны драться на дротиках военачальники, а народ в это время должен готовить пир в честь победителя. Несогласных надо переселить с Земли на иную планету. Я подумаю.
Forwarded from мортиры и перелески.
Собрал для вас фотографии писателей в домашней непринужденной атмосфере, не благодарите.
Эрнст Юнгер, конечно же, в тапочках. Меланхоличный Саша Соколов. Гиппиус, Мережковский и Философов (последний станет любовником антерпренёра и создателя «Русских балетов» Дягилева»). Набоков с бабочками. Берроуз со своимбарыгой фотографом Филлипом Хайингом. Брэдбери даже дома в галстуке. Лимонов (все понятно). Сорокин в своей ледяной избе, а последнего вы и так знаете.
Эрнст Юнгер, конечно же, в тапочках. Меланхоличный Саша Соколов. Гиппиус, Мережковский и Философов (последний станет любовником антерпренёра и создателя «Русских балетов» Дягилева»). Набоков с бабочками. Берроуз со своим
мортиры и перелески.
Собрал для вас фотографии писателей в домашней непринужденной атмосфере, не благодарите. Эрнст Юнгер, конечно же, в тапочках. Меланхоличный Саша Соколов. Гиппиус, Мережковский и Философов (последний станет любовником антерпренёра и создателя «Русских балетов»…
Господи, какой же Саша Соколов красивый! 💔
Forwarded from БОГЕМА ПИТЕРСКАЯ
У меня под окнами либерахи, используя интернет и твиттер играют в хороших русских. Не знаю насколько это нормально, но я просто бухал, смотрел, у меня текли слёзы и я шептал "прекратите".
Forwarded from Elena Belova
У меня под окнами палки, используя войну и детей, играют в водяные пистолеты. Не знаю насколько это нормально, но я просто курила, смотрела, у меня текли слёзы и я шептала "прекратите".
Forwarded from Свидетели и Егоры
У меня под окнами Николай Солодников просто курил и плакал, играя с Юрием Дудём. Не знаю насколько это нормально, но я достал пистолет и разрядил в них обойму, выкрикивая "Прекратите!".
Свидетели и Егоры
У меня под окнами Николай Солодников просто курил и плакал, играя с Юрием Дудём. Не знаю насколько это нормально, но я достал пистолет и разрядил в них обойму, выкрикивая "Прекратите!".
У меня под окнами релоканты, вернувшиеся из Тбилиси, используя творожок из ВкусВилла, БЧБ-флаг и твиттер Леонида Волкова, играют в «прекрасную Россию будущего». Не знаю насколько это нормально, но я просто курила, смотрела, у меня текли слёзы и я шептала «прекратите».
Forwarded from Свидетели и Егоры
У меня в соседнем окне "Богема Питерская", используя Телеграм и то, что он находится за границей, писал посты, которые дискредитируют власти Российской Федерации. Я плакал, курил, не мог репостнуть и шептал "Хуй войне, заебало!".