This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Мой друг Гитлер пьёт водяру литрами», — спел в 2009 году ультраправый рэпер из Братска и быстро стал звездой, вышедшей за рамки местечковой тусовки говнарей-ксенофобов и дававшей интервью о своей музыке в духе «собрать в кучу всю эту ебануху, о которой говоришь и выплеснуть, как утку с дерьмом на голову».
С годами пародийный ультраправый эпатаж сменялся всё более абстрактным потоком сознания, а ранние песни начали попадать в список экстремистских материалов (в мае 2018 года за публикацию клипа на песню «Мой друг Гитлер» в Москве даже завели уголовное дело). В 2019 Саша Скул заболел раком, чего не скрывал и о чём долго рассказывал.
А весной этого года записал свой последний трек «Пасха мёртвых» со словами: «И те, кому всё это в прикол им нужно побольше трупов, по любому — и ты на это все лупишь, потекла слюна». А вчера Саша Скул умер.
Впрочем, он успел написать себе даже некролог.
С годами пародийный ультраправый эпатаж сменялся всё более абстрактным потоком сознания, а ранние песни начали попадать в список экстремистских материалов (в мае 2018 года за публикацию клипа на песню «Мой друг Гитлер» в Москве даже завели уголовное дело). В 2019 Саша Скул заболел раком, чего не скрывал и о чём долго рассказывал.
А весной этого года записал свой последний трек «Пасха мёртвых» со словами: «И те, кому всё это в прикол им нужно побольше трупов, по любому — и ты на это все лупишь, потекла слюна». А вчера Саша Скул умер.
Впрочем, он успел написать себе даже некролог.
Мы любим мастеров слова, кто уверенно шагает по лезвию, испепеляя текстом. Ну, например, Рич, который выпустил новый EP - Русский лес.
Парень знает тропы через чащи хтони, грамотно оценивает реальность, прощаясь с Европой, ее литературой и артхаусом кино, признается в любви к музыке. Тревожные тексты сопровождаются агонией саксофона, сменяющиеся ударными и ломаными ритмами. С Варварой Карминовой, та что Хадн Дадн, чей почти детский голос приносит луч света, автор смело анализирует реальность:
«Тонкие пальцы, тонкие взгляды
Тонкий нерв — смеяться не надо
Хрупкие станы, хмурые жизни
Только раны-раны, только обманы»
Сложно назвать автора репером, скорее художником нуарных сюжетов, видимо, ставших рефлексией прожитых дней. Услышать здесь: https://bfan.link/russkiy-les
Парень знает тропы через чащи хтони, грамотно оценивает реальность, прощаясь с Европой, ее литературой и артхаусом кино, признается в любви к музыке. Тревожные тексты сопровождаются агонией саксофона, сменяющиеся ударными и ломаными ритмами. С Варварой Карминовой, та что Хадн Дадн, чей почти детский голос приносит луч света, автор смело анализирует реальность:
«Тонкие пальцы, тонкие взгляды
Тонкий нерв — смеяться не надо
Хрупкие станы, хмурые жизни
Только раны-раны, только обманы»
Сложно назвать автора репером, скорее художником нуарных сюжетов, видимо, ставших рефлексией прожитых дней. Услышать здесь: https://bfan.link/russkiy-les
Telegram
РИЧ
РИЧ — Русский лес
Русский лес — образ нынешней России в современных реалиях, когда необходимо оценить место страны в мире и своё место в России — в самом широком смысле, охватив отрезок от ближайшего сквера до Европы.
Слушать
Русский лес — образ нынешней России в современных реалиях, когда необходимо оценить место страны в мире и своё место в России — в самом широком смысле, охватив отрезок от ближайшего сквера до Европы.
Слушать
Forwarded from Weekend
18 июня 1942 года родился Роджер Эберт — легендарный кинокритик, первым в истории получивший за кинокритику Пулитцеровскую премию. К 80-летию Эберта — небольшой топ его самых едких отзывов:
#7 «Соломенные псы» Сэма Пекинпа:
«Самое оскорбительное в этом фильме — его лицемерие. Это упоение насилием в самом натуралистическом проявлении, прикрывающееся липовым листком благородного гнева»
#6 «Годзилла» Роланда Эммериха:
«Идти смотреть «Годзиллу» в каннский Дворец фестивалей — все равно что отправиться на сатанинскую мессу в Собор св. Петра»
#5 «Бурый кролик» Винсента Галло:
«Мне как-то делали колоноскопию и в процессе показывали все на экране. Это было более увлекательное зрелище, чем «Бурый кролик»»
#4 «Трансформеры: Месть падших» Майкла Бэя:
«Если хотите сэкономить на билете, пойдите на кухню, включите какой-нибудь мужской хор, поющий песни из преисподней, посадите трехлетнего ребенка стучать сковородой по кастрюлям, закройте глаза и дайте волю воображению»
#3 «Калигула» Тинто Брасса:
«Тошнотворное, абсолютно бессмысленное, позорное говно. Если это не худший фильм, что я видел, то тем позорнее»
#2 «Двадцатый век» Бернардо Бертолуччи:
«В какой-то момент казалось, что мы так никогда и не увидим этот фильм. Это было бы счастьем»
#1 «Армагеддон» Майкла Бэя:
«Не важно, сколько стоит попасть на этот фильм, выбраться с него стоит в любом случае больше»
#7 «Соломенные псы» Сэма Пекинпа:
«Самое оскорбительное в этом фильме — его лицемерие. Это упоение насилием в самом натуралистическом проявлении, прикрывающееся липовым листком благородного гнева»
#6 «Годзилла» Роланда Эммериха:
«Идти смотреть «Годзиллу» в каннский Дворец фестивалей — все равно что отправиться на сатанинскую мессу в Собор св. Петра»
#5 «Бурый кролик» Винсента Галло:
«Мне как-то делали колоноскопию и в процессе показывали все на экране. Это было более увлекательное зрелище, чем «Бурый кролик»»
#4 «Трансформеры: Месть падших» Майкла Бэя:
«Если хотите сэкономить на билете, пойдите на кухню, включите какой-нибудь мужской хор, поющий песни из преисподней, посадите трехлетнего ребенка стучать сковородой по кастрюлям, закройте глаза и дайте волю воображению»
#3 «Калигула» Тинто Брасса:
«Тошнотворное, абсолютно бессмысленное, позорное говно. Если это не худший фильм, что я видел, то тем позорнее»
#2 «Двадцатый век» Бернардо Бертолуччи:
«В какой-то момент казалось, что мы так никогда и не увидим этот фильм. Это было бы счастьем»
#1 «Армагеддон» Майкла Бэя:
«Не важно, сколько стоит попасть на этот фильм, выбраться с него стоит в любом случае больше»
Бахчисарайские гвоздики
Photo
В год столетия «Улисса» международный Bloomsday (16 июня) — день, в который фанаты Джойса со всего мира воспроизводят маршрут Леопольда Блума был посвящен не только самой книге, но и истории её запрета.
Дело в том, что на протяжении более, чем десятилетия величайшее произведение англоязычной литературы было запрещено как порнографическое практически во всех англоязычных странах мира. Напечатан роман был в 1922 году в вольной и неханжеской Франции издательством независимого книжного магазина «Шекспир и компания». А в прочих странах его запрещали: в США до 1933, до 1936 в Великобритании и аж до 1959 в Австралии. Ну а в родную Ирландию произведение Джойса долго даже не пытались ввозить — считали, что таможня всё равно не пропустит.
Начало конца запрету положил Нью-Йоркский суд: он постановил, что книга не является порнографической, если её единственной целью не является вызов возбуждения.
А апелляционный судья годом позже добавил: «Искусство не может развиваться находясь под давлением норм традиции», несмотря на то, оскорбляет ли кого-то это — или нет.
Католическая и националистическая Ирландия, конечно, ещё долго не сдавалась — и кинопостановка «Улисса» 1967 года была запрещена в ней вплоть до наступления нашего, 21 века.
Зато теперь Ирландский музей литературы называется MoLI, в честь Молли, жены главного героя романа.
А вчера музей при поддержке 35 ирландских посольств и консульств выпустил посвящённую «Улиссу» короткометражку, в которой играют учёные и актёры со всего мира. В том числе Стивен Фрай.
Дело в том, что на протяжении более, чем десятилетия величайшее произведение англоязычной литературы было запрещено как порнографическое практически во всех англоязычных странах мира. Напечатан роман был в 1922 году в вольной и неханжеской Франции издательством независимого книжного магазина «Шекспир и компания». А в прочих странах его запрещали: в США до 1933, до 1936 в Великобритании и аж до 1959 в Австралии. Ну а в родную Ирландию произведение Джойса долго даже не пытались ввозить — считали, что таможня всё равно не пропустит.
Начало конца запрету положил Нью-Йоркский суд: он постановил, что книга не является порнографической, если её единственной целью не является вызов возбуждения.
А апелляционный судья годом позже добавил: «Искусство не может развиваться находясь под давлением норм традиции», несмотря на то, оскорбляет ли кого-то это — или нет.
Католическая и националистическая Ирландия, конечно, ещё долго не сдавалась — и кинопостановка «Улисса» 1967 года была запрещена в ней вплоть до наступления нашего, 21 века.
Зато теперь Ирландский музей литературы называется MoLI, в честь Молли, жены главного героя романа.
А вчера музей при поддержке 35 ирландских посольств и консульств выпустил посвящённую «Улиссу» короткометражку, в которой играют учёные и актёры со всего мира. В том числе Стивен Фрай.