Сплетшиеся воедино и расположившиеся внутри языка «воображаемое», «символическое» и «реальное» определяют наш психический мир — считал Жак Лакан, один важнейших последователей психоанализа (прогрессивнее его в этом направлении мыслили разве что Фрейд и Юнг). Вчера ему исполнилось бы 121 год.
Лакан не любил писать, предпочитая организованным трактатам 30 лет живой речи адресованной своим ученикам. Его проходившие с 1951 по 1980 год семинары записывались, расшифровывались и издавались его учениками — первый из них увидел свет лишь в 1973 году. А некоторые остались неизданными и по сей день.
Лакан не любил писать, предпочитая организованным трактатам 30 лет живой речи адресованной своим ученикам. Его проходившие с 1951 по 1980 год семинары записывались, расшифровывались и издавались его учениками — первый из них увидел свет лишь в 1973 году. А некоторые остались неизданными и по сей день.
Forwarded from ХОЛИВАР
Ура, Красильщик делает медиа! Думаю, название должно быть «Покаяние», в бело-голубой расцветке, рубрики:
1. Я говорю на английском в тбилисском троллейбусе.
2. Я боюсь букву «Z»
3. Каждый день снится Болотная, как Кашин поёт «Все идёт по плану»
4, Авторская колонка Антона Долина
1. Я говорю на английском в тбилисском троллейбусе.
2. Я боюсь букву «Z»
3. Каждый день снится Болотная, как Кашин поёт «Все идёт по плану»
4, Авторская колонка Антона Долина
Алле Борисовне сегодня 73. Повод вспомнить, что она десятилетиями не выходит из статуса иконы стиля, хотя даже не слишком старается держаться в светской обойме. Ее секрет сейчас пригодится многим — собственная швея. Ещё в 1980-х она начала отшиваться у Любови Аксеновой, что сразу выделило ее образ из остальных эстрадных певиц. Тогда и сформировался её классический фешн-код — высокие сапоги, балахон и взъерошенные кудри.
В 1990-х Алла сама (против воли портнихи) укорачивала свои платья. Аксенова говорила ей, что «с такой формой ног нельзя носить такую длину», но Пугачёву это не останавливало. Тогда начались дерзкие эксперименты вроде розового полушубка из «Зайки моей» и этнического тюрбана из «Непогоды».
В последние годы стиль Примадонны выровнялся, но он не менее впечатляет — Пугачева не гонится за трендами, но всегда выглядит актуально, что в этом возрасте уже не так просто. Поразительное модное долголетие.
В 1990-х Алла сама (против воли портнихи) укорачивала свои платья. Аксенова говорила ей, что «с такой формой ног нельзя носить такую длину», но Пугачёву это не останавливало. Тогда начались дерзкие эксперименты вроде розового полушубка из «Зайки моей» и этнического тюрбана из «Непогоды».
В последние годы стиль Примадонны выровнялся, но он не менее впечатляет — Пугачева не гонится за трендами, но всегда выглядит актуально, что в этом возрасте уже не так просто. Поразительное модное долголетие.
Forwarded from мортиры и перелески.
А так Гумилёв снимал гимназисток (из книги «На берегах Невы» Одоевцевой):
Я в те дни был влюблен в хорошенькую гимназистку Таню. У нее, как у многих девочек тогда, был «заветный альбом с опросными листами». В нем подруги и поклонники отвечали на вопросы: «Какой ваш любимый цветок и дерево? Какое ваше любимое блюдо? Какой ваш любимый писатель?»
Гимназистки писали – роза или фиалка. Дерево – береза или липа. Блюдо – мороженое или рябчик. Писатель – Чарская.
Гимназисты предпочитали из деревьев дуб или ель, из блюд – индюшку, гуся и борщ, из писателей – Майн Рида, Вальтер Скотта и Жюль Верна.
Когда очередь дошла до меня, я написал не задумываясь: «Цветок – орхидея. Дерево – баобаб. Писатель – Оскар Уайльд. Блюдо – канандер».
Эффект получился полный. Даже больший, чем я ждал. Все стушевались передо мною. Я почувствовал, что у меня больше нет соперников, что Таня отдала мне свое сердце.
Я в те дни был влюблен в хорошенькую гимназистку Таню. У нее, как у многих девочек тогда, был «заветный альбом с опросными листами». В нем подруги и поклонники отвечали на вопросы: «Какой ваш любимый цветок и дерево? Какое ваше любимое блюдо? Какой ваш любимый писатель?»
Гимназистки писали – роза или фиалка. Дерево – береза или липа. Блюдо – мороженое или рябчик. Писатель – Чарская.
Гимназисты предпочитали из деревьев дуб или ель, из блюд – индюшку, гуся и борщ, из писателей – Майн Рида, Вальтер Скотта и Жюль Верна.
Когда очередь дошла до меня, я написал не задумываясь: «Цветок – орхидея. Дерево – баобаб. Писатель – Оскар Уайльд. Блюдо – канандер».
Эффект получился полный. Даже больший, чем я ждал. Все стушевались передо мною. Я почувствовал, что у меня больше нет соперников, что Таня отдала мне свое сердце.
Forwarded from Лев Толстой. Лайфстайл
Читал Вольтера с Варенькой, хохотали.
1889 год, 25 февраля
61 год
1889 год, 25 февраля
61 год
Интересно, что у Акена, египетского бога мёртвых, под управлением которого находилось царство Дуат (или Дат) не было своего культа. И хотя он был довольно известен и делал важное дело — перевозил души мёртвых в своей лодке, в хорошее или плохое место в царстве люди попадали за свои прижизненные поступки и коррумпировать паромщика смысла не было.
А Боуи просто был невероятно красивый человек.
А Боуи просто был невероятно красивый человек.
Стихи Маяковского (очень нетипичные для него) из фильма «Застава Ильича» вам на ночь.
Уже второй должно быть ты легла
А может быть и у тебя такое
Я не спешу и молниями телеграмм мне незачем тебя будить и беспокоить
море уходит вспять
море уходит спать
Как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете
И не к чему перечень
взаимных болей бед и обид.
Уже второй должно быть ты легла
В ночи Млечпуть серебряной Окою
Я не спешу и молниями телеграмм
Мне незачем тебя будить и беспокоить
как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете и не к чему перечень
взаимных болей бед и обид
Ты посмотри какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаешь и говоришь
векам истории и мирозданью
печатается без знаков препинания,
как в записной книжке Маяковского.
Уже второй должно быть ты легла
А может быть и у тебя такое
Я не спешу и молниями телеграмм мне незачем тебя будить и беспокоить
море уходит вспять
море уходит спать
Как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете
И не к чему перечень
взаимных болей бед и обид.
Уже второй должно быть ты легла
В ночи Млечпуть серебряной Окою
Я не спешу и молниями телеграмм
Мне незачем тебя будить и беспокоить
как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете и не к чему перечень
взаимных болей бед и обид
Ты посмотри какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаешь и говоришь
векам истории и мирозданью
печатается без знаков препинания,
как в записной книжке Маяковского.
Forwarded from Golden Chihuahua
Курить Катрин всегда любила, это правда