Бахчисарайские гвоздики
103K subscribers
26K photos
1.43K videos
2 files
5.02K links
Будут бабки — приходи, оттопыримся

@darinaalekseeva автор и главред журнала @moskvichka_mag

Реклама и сотрудничество @tgpodbor_stanislav @TgPodbor_bot

https://knd.gov.ru/license?id=6787abb46aa9672b96b862fa&registryType=b
Download Telegram
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Доброе православное утро всем от mc покайся
Русский постмодерн в литературе начинается для меня со
«Школы для дураков» Саши Соколова, самого загадочного писателя советских времён. Его хвалил скупой на похвалу Набоков («Обаятельная, трагическая и трогательнейшая книга») и ненавидел (вероятно, потому что завидовал) Бродский. Сын рассекреченных советских шпионов, покончивших с собой в один день, он создал русского Холдена Колфилда, и также как и Сэлинджер сотворил единственный шедевр и оставил писательскую карьеру, буквально затерявшись в лесной канадской глуши.

Главный герой романа — ученик спецшколы, страдающий психическими расстройствами: раздвоением личности, нелинейным восприятием времени, избирательной памятью. Текст строится как поэтический поток его сознания. Иронически-возвышенный взгляд на советскую повседневность («паниронизм», по собственному выражению Соколова) сближает «Школу» с «Москвой — Петушками», а ощущение выхода в иную реальность, где преодолеваются время и смерть, опять-таки напоминает о текстах Набокова. В восприятии рассказчика размыты не только границы собственного «я», но контуры реальности вообще: время движется во всех направлениях, мёртвые существуют на равных правах с живыми, железнодорожная ветка оборачивается веткой акации, а та — девушкой по имени Вета.

Дебют никому не известного автора становится главным литературным открытием эпохи: американский издатель Карл Проффер отмечает, что «ничего подобного нет ни в современной русской литературе, ни в русской литературе вообще».

Книга отсылает нас ещё и к «Улиссу» Джойса с подробнейшими перечислениями (например, содержимого шкафов в кухне Леопольда Блума), занимающими по нескольку страниц. Временами перечисления Соколова заставляют вспомнить и о «плетении словес», характерном для русской житийной литературы; вообще, эта традиция на два с половиной тысячелетия старше, чем модернизм, — если отсчитывать её от списка кораблей в «Илиаде».

А в заключение хочется просто процитировать: «Живите по ветру, молодёжь, побольше комплиментов дамам, больше музыки, улыбок, лодочных прогулок, домов отдыха, рыцарских турниров, дуэлей, шахматных матчей, дыхательных упражнений и прочей чепухи!».

Бонус трек: дико крутая документалка про Сашу Соколова, сделанная Картозией при поддержке интеллектуального клуба «418».
«Жизнь приняла характер напряженный, жуткий. Кажется, что где-то около тебя, в сумраке событий, притаился огромный черный зверь и ждет, и соображает — кого пожрать».

М. Горький из письма А. Чехову, 1901 год
Forwarded from Osd
Обложка VF 1922 года, август - МАМ КУПИ!!!!! (Я даже не намекаю)
Наконец-то в нашем с вами Телеграме появился и Илья Бачурин. С начала нулевых Илья — один из заметнейших продюсеров в столице, сооснователь студии «Главкино» и директор компании «Москонцерт».

Он организовывал первый московский концерт Майкла Джексона, делал радиостанции, создавал «Фабрику звёзд», был генеральным продюсером церемоний вручения премии MTV Russia и даже продюсировал церемонию передачи олимпийского флага на зимней Олимпиаде в Ванкувере.
А ещё Илья большой друг «Гвоздик», так что подписывайтесь!
«Я пил, ебался и мечтал
Ну, вобщем, сам собою был»


Сергей Шнуров, 2012 г.
Французский фотограф Лиз Сарфати в 90-е работала в Москве, ее снимки хорошо отражают низовую динамику десятилетия — путаны, беспризорники, бедняки и их среда обитания. Она жила здесь почти десятилетие с 1989 по 1998 год, по материалам работ этого времени она составила книгу «Acta Est».

Последний снимок выбивается из карнавального (по Бахтину) характера ее серий. Заброшенная космонавтика, которая ещё пару десятилетий назад гремела на весь мир, здесь выглядит рудиментом истории. В голодные годы было не до нее.