Четвёртое ноября. Вот уж о чём он точно не думал, так это то, что этот день ему придётся провести на кладбище, но безвременно почившая Грейс Хитклиф внесла корректировки в его планы на эту дату на несколько лет вперёд. Готье стоял у каменного надгробия, задрав голову к небу. Облака проплывали мимо, гонимые ветром и отражались в его глазах. Он смаргивал непрошенные слёзы, но рыдания начинали душить его, спазмом перехватывая горло. Он отошёл от могилы подальше и уселся на скамью, стараясь унять дрожь и хриплые всхлипы, случайно вырывающиеся из него.
‎Скэриэл подошёл ближе к могиле и уселся на корточки. Он провел рукой по холодному камню и всмотрелся в грубо высеченные буквы.
‎– Спасибо, что освободила место в сердце своего сына. – он тихо шептал, оглаживая пальцами каждую буковку. – Ты оставила огромную брешь и проложила мне путь в твой дом, теперь место рядом с ним займу я. Твоя смерть послужит на благо многим людям и точно не будет напрасной.
‎Он рывком поднялся, в последний раз оглядел захоронение и направился к Готье. Скэриэл легко приобнял его и он уткнулся ему в плечо, позволяя себе вместе со слезами отпустить давящий на сердце груз.
‎Да, Грейс Хитклиф определённо сделала ему одолжение своей смертью.

🌃🌃🌃
🌃🌃🌃
🌃🌃🌃
🌃🌃🌃
🌃🌃🌃

Леон Кагер просто плод чьего-то воображения, выносите меня🫠