Только что столкнулась с Джудит Батлер на улице в Париже.

Видимо, этот декабрь у меня — месяц Джудит Батлер. Мне нравится, не жалуюсь.

С коллегой поразмышляли о этике ненасилия в одноименном проекте Джудит Батлер и феноменологическом проекте Сары Ахмед. Выяснили, что помимо мейнстримных отсылок к Арендт, Беньямину и пр., Батлер всё так же отталкивается от концепции материального насилия, сформулированной Моник Виттиг. А проект Сары Ахмед мы рассматриваем в перспективе символического насилия Бурдьё.

Почитать можно здесь, а я пока хочу показать картинки. Значит, придумалось мне в качестве одной из домашек по R разобрать (токенизировать и лемматизировать) работу Батлер The Force of Nonviolence и вот что получилось:

Рис. 1 — самые часто встречаемые слова в работе. Результат вполне очевидиный: тема жизни и ее ценности особенно занимает Батлер. Категория «человек» работает как дифференциальная норма: некоторые обретают свою человечность по умолчанию, другим приходится побороться за неё.

Рис. 2 & 3 — самые часто встречаемые существительные и прилагательные в тексте. Занятно, что в проекте, посвященному этике ненасилия слово «насилие» употребляется чаще, чем «ненасилие». Однако в этом, возможно, проявляется верность Батлер гегельянскому словарю: ненасилие возможно лишь тогда, когда существует насилие. Следовательно, чтобы представить этику ненасилия, необходимо разобраться, как функционирует насилие.

Рис. 4 — совместная встречаемость слов в тексте. Здесь можно просто помедитировать.

Кстати, в качестве эксперимента (и с согласия моей коллеги) я решила подобрать ключевые слова к этой статье также через текстовый анализ. Получилось, что самые употребляемые словосочетания у нас — это material violence, feminist ear, normative violence, symbolic violence. А самые часто встечаемые слова (и имена собственные) — nonviolence, Butler, Ahmed & Bourdieu.

Я придумала новую рубрику в канале: каждую субботу буду рассказывать про то, что я сейчас читаю и какой кофе я под это дело пью. Будут такие #кофейныечтения.

Пилотный пост пришелся на первую субботу нового года. В нем я немного порефлексирую о свежем исследовании Ольги Алиевой: это тематическое моделирование архива журнала «Платоновские исследования» за последние 10 лет.

В кружке у меня батч брю на эфиопии из кофейни Rum Baba в Амстердаме. Мне обещали насыщенный вкус, даже spicy — но не скажу, что это было прям вау. Скорее, он был слегка передержанный (хотя я брала его до полудня), но хороший, классический.

Компанию фильтру составила статья о том, как можно применять текстовый анализ для исследований академических журналов. По моему скромному опыту, историки античной философии тяготеют к древовидному методу исследования. Машина [программа, код] дает возможность сломать эту линейность и иначе посмотреть на то, как мыслят авторы статей.

Меня это наталкивает на мысль о том, что текстовый анализ — это приведение мысли-древа к мысли-ризоме. Это возможно, например, благодаря алгоритму LDA:

LDA — это популярный алгоритм для построения тематических моделей, в рамках которого каждый документ рассматривается как смесь тем, а каждая тема — как смесь слов. Это позволяет документам «перекрывать» друг друга по содержанию, а не разделяться на отдельные группы — что свойственно для естественного языка.

Кажется, именно об этом пишут Делёз и Гваттари:

Все эти множества суть плоские, ибо они заполняют, оккупируют все свои измерения […] Множества определяются внешним — абстрактной линией, линией ускользания или детерриторизации, следуя которой, они меняют природу соединяясь с другими множествами.

Анализ текста дает нам карту, которая состоит не из статичных точек, но из направлений. Эта карта не фиксирует и закрепляет, но приглашает к взаимодействию и модификации. Наконец, это не сверхкодирование (как может показаться на первый взгляд), а напротив — декодирование и разборка, которая ни в коем случае не претендует на открытие истины. Она лишь показывает другие возможные конфигурации и соединения.

После парижского прононса квебекский французский звучит как дутч. А еще они почти не говорят bah ouais!

Зимние каникулы закончились, пора возвращаться к работе. Сегодня у меня в потрясающей кружке самый стереотипный канадский набор: зерна Тим Хортонс с ароматом кленового сиропа. Заварила во френч-прессе. По вкусу очень напоминает регуляр в Кофе Бине на Новокузнецкой!

С огромным удовольствием читаю «Онтологию происшествия» Катрин Малабу. Концепция пластичности меня особенно занимает в последнее время. Обычно гибкость [пластичность] рассматривается в позитивном ключе. А Малабу пишет о деструктивной пластичности, которой все вообще-то подвержено (в том числе и мы), о

патологичной пластичности; […] о пластичности, разделяющей линию жизни на два или более сегмента, которые больше не пересекаются.

Эта пластичность проявляется в поломке, разрезе, разрушении. Буквально от автокатострофы до переезда в Техас (привет, Настя!) или болезни Альцгеймера. У нее все эти примеры идут через запятую (еще есть «школьные учителя в неблагополучных районах»). Когда эта деструктивная пластичность проявляется — она обращает внимание на возникновение новой формы существования, чуждой той форме, что была до этого.

С формой тоже интересно. Делёз, например, считает, что метаморфоза не имеет ничего общего со «обретением новой формы». Иначе говоря, если речь идет о форме, то это все еще ретерриторизация. Малабу предлагает рассматривать метаморфозу не как простую смену форм; идея в том, что форма может быть помыслена отдельно от природы того, что трансформируется.

Но особенно мне запало в душу предисловие к английскому переводу, где предлагается рассматривать сам перевод в онтологии происшествия. Чуть позже выложу его сюда, подвергнув его метаморфозе перевода на русский язык. А это, видимо, был прогрев.

#кофейныечтения

Раньше я всегда покупала кофе на первом этаже здания. Кофе так себе, но зато мне очень нравится говорить по-французски с моей любимой бариста! Однако вкусовые предпочтения и банальная экономия заставили меня все-таки купить френч-пресс на рабочее место. Все хорошо, но кому теперь говорить bonne journée?

Сегодня поеду в любый книжный Black Squirrel, который находится у черта на куличиках (ах, если бы он и правда там находился!), чтобы купить вкусные зерна к следующей субботе! Будем делать V60.

Тем временем в редакцию пишут с просьбой рассказать немного о том, почему Батлер и Нуссбаум — это как Marvel и DC. Такие сегодня конфликтные #кофейныечтения.

Если бы Марсель Пруст попробовал одно из тех кругленьких и пузатеньких пирожных, называемых «мадлен», в Канаде — то никакое сладостное ощущение широкой волной не разлилось бы в нем без всякой причины. А ведь они (пирожные!) должны среди развалин всего прочего нести огромное здание воспоминания. Куда уж там.

В этот раз всё пошло не по плану! Я как в меме про Голлума из советского издания 1976-го, который вам сегодня ничего не принес. В прошлую субботу в магазине «Черная белка» вместо обещанного зерна для V60 я купила книжки, но прочитать я их еще не успела. Надо было идти в кофейню без книжного магазина (называется «Веселая коза»).

На этой неделе я больше писала, чем читала. В субботу даже сходила на некий writing retreat, который почему-то начинается в восемь утра. Происходит это так: все приходят, занимают места и сидят в ноутбуках (то есть пишут). Для этих целей у меня есть свой офис, так что туда я больше не пойду.

Сначала я хотела написать про то, что меня удивляет, как много пишет Марта Нуссбаум. Я даже решила составить такой цеттелькастен ее публикаций, разбив их на темы и подтемы. Пока лишь скажу, что с 1972 по 2010 я насчитала около 30 публикаций, которые смело можно отнести к рубрике «эмоции в стоической философии» (еще их можно разбить на подтемы: стоическая философия и психоанализ, стоическая философия и либеральная теория, стоическая философия и космополитизм и т. д.). Но потом я отвлеклась на её перевод «Отыквления божественного Клавдия» (The Pumpkinification of Claudius the God) и не заметила как уже прошел вечер! Я знаю, что многие уважаемые историки философии ругают Нуссбаум за ее переводы. С другой стороны, перевод — это же всегда происшествие. И мне показалось, что это «происшествие» очень хорошее. #кофейныечтения