Граждан лишили их демократии — через склеротическую политическую систему, через государство, жадное до регулировки всех сторон их жизни, через экономику монополий и картелей, где инновации кажутся невозможными, или если они случаются, то вызывают подозрения.

За две недели кампании половина внимания была отвлечена дебатами о налоге Цукмана [на богатых] — блестящей контратакой, призванной не упоминать искру, зажженную Байру в вопросах госрасходов и пенсий.

Тем временем те, кто предлагает новые идеи, сталкиваются с демократическим процессом, где бюллетени и плакаты за счет кандидата, у которого нет иного выбора, кроме как открыть банковский счет для сбора пожертвований, счет, который банковский картель отказывается открывать. В моей кампании даже Банк Франции присоединился к цепочке промедлений, хотя по закону он обязан заставить любое предприятие открыть счет в течение 24 часов.

Старые политические партии, укоренившиеся на десятилетия, потирают руки: поскольку новые идеи не могут выйти за пределы, они знают, что будут «таможенниками» интеллектуальной жизни нации.

Когда правительство Байру теряло доверие из-за бюджету, это был идеальный момент напомнить, что беспрерывный дефицит, который мы терпим последние 50 лет, связан с провалом мировой денежной системы. Идеальный момент задать себе вопрос о ценности сбережений, когда их разъедает постоянная инфляция. Идеальный момент исследовать рост неравенства, в свете «волшебных денег», которые накачивают финансовые активы и наказывают скромные семьи.

Две другие темы имели сравнительно больший успех. Мобилизация против [желания ЕС получить доступ к перепискам во имя безопасности детей] Chat Control позволила пробудить некоторое сознание и вызвать интерес к вопросу об эрозии основных свобод в Европе. Умеренный успех, однако, потому что Франция до сих пор поддерживает эту абсурдную и опасную европейскую регуляцию.

Тема энергии нашла определенный отклик, в том числе благодаря публикации в Les Echos моей статьи об возможности, которую представляет добыча биткойна для Франции и французов…

Майнинг — это решение, которое может принести потенциальную выгоду в несколько миллиардов евро в год для EDF, снизить стоимость электроэнергии и способствовать надежности и устойчивости энергоперехода.

Параллельно французы узнавали важность этого через дело Mara & EDF... В разгар торговой войны отдавать контроль над гибкостью нашей электрической сети нашим «партнерам» за океаном, похоже, мало кого встревожило. В конце концов, какой риск, если позволить Трампу решить погрузить нас во тьму?

Наконец, последний момент, на который стоит обратить внимание: результат. И особенно — ужасающая абсентация (не явка) в 75 %, симптом демократической усталости в сочетании с медийным безразличием…

Более того, между объявлением кандидатов и молчанием перед выборами прошло всего две недели. Это фарс. Два других округа, заново выставленные этим летом, будут голосовать в октябре. Почему ускорили календарь для 2‑го округа Парижа?

Большинство СМИ, посчитав округ заведомо выигранным, не освещали выборов. В их защиту — новости были насыщенные, и вполне понятно, что предпочли освещение падения правительства, чем частичных выборов без интриги и касающихся лишь 75 000 избирателей.

На рынках и улицах почти никто не знал, что проходят выборы. В результате пришли только активисты… Очевидно, это сказывается на результатах, которые благоприятны устоявшимся партиям.