Терпите

Книга

– Последний раз я книгу открывал, не соврать, полгода назад, может год. В книге хорошо, конечно. Автор, он за словом в карман не лезет – так и читать приятно. Да и читаешь разве, подслушиваешь, скорее. Болтают. И речь красивая. Я им даже завидую, сильно, честно сказать. Но разве ж так в жизни скажешь, как там написано? Шиш. Герои там говорить умеют, конечно, зато больше не умеют ни черта. Из рук у них все валится – а иначе книгу не напишешь. Всегда препятствие нужно. Всегда чтоб преодолевать, страдать, терпеть убытки. Вот проиграешь раз десять – и выиграть можно – а там и книге конец. Ну вот и чему у таких героев учиться? Проигрывать? Это я, знаешь, и сам неплохо умею. И помощь мне тут не нужна, справляюсь. Перед сном ляжешь, книжку откроешь и удовольствие получаешь, а как закроешь, вот представляю, они там встали как вкопанные и ждут. Коли повезет, ночь ждут. Мои вот уже полгода, наверное, маются, замучались все. Конфликт, понимаешь, вроде уже и остыл, ссориться надоело, а закончить нельзя – это я так над ними подшучиваю, получается, издеваюсь, то бишь. Никак дочитать не соберусь. Ну что там, кажется, ну сядь ты, ну удели ты время. Нет. Я считаю читать нужно тогда, когда это помогает. Когда ты научиться чему-то можешь. А иначе – пустая трата времени. Разве здоровый человек лекарства пьет? Здоровый о здоровье не думает вовсе. А счастливый о книге не думает. Да и кому вообще сдалось думать, читать что-то, писать, если все вокруг хорошо да по плану? Нет, лучше я книжки свои на потом приберегу. Авось и не пригодится.

Поглядим.

Думайте конечно

Но я пишу рассказ

И вам придется его читать

Начало октября

Не отвертитесь

разыскиваеться редактер... пешите.....

Господа, октябрь потихоньку начинается

по сцене в день - ни больше, ни меньше

РЖАВЧИНА


ПРОЛОГ

– А чего ты хочешь?

– Ну… Денег побольше, может, в Сингапур слетать. Компьютер новый, в конце концов.

– Ты вообще зря задумался. Тут верный ответ только один – ничего. Я ничего не хочу.

– Ну как это? Ведь чего-то же хочется?

– Это не тебе хочется, это оно в тебя вцепилось, вгрызлось поглубже и тянет, тянет. Душу изнутри царапает – а у тебя зудит все, руки чешутся – и не дотянешься. Хочется… Курить хочется, играть хочется, отдохнуть хочется, хочется ничего не делать и, конечно, особенно хочется ничего не хотеть. Сутки напролет только и делаю, что чего-то хочу.
Знаю я, как все это устроено. До мельчайших подробностей. Не зря же другие книги пишут, кино снимают. Даже просто живут не зря. Лишь бы ты на них смотрел и учился, как делать не надо. Ты можешь страстно желать – не получить ничего – и, конечно, страшно расстроиться. Ух, как некоторые расстраиваются… В итоге усталость, болезни, хандра. Ты можешь все так же страстно желать – и получить все. Ну прямо все, чего хотел. Сполна. И что потом? Одно расстройство: всего добился и нечего больше желать. Нет стремления, нет цели, есть усталость, болезни, хандра. Опять. Точка.

– А как же…

– Ну да. У кого-то, само собой, выходит. Ну, остаться счастливым. По крайней мере, снаружи может показаться именно так. Живет такой человек с веселым розовым лицом и ни о чем не горюет. Не переживай, тебе таким не стать. Да и мне не стать – я ведь ничуть не лучше. Мы будем жить. Обязательно будем. Непременно разочаруемся и помрем. От расстройства, не иначе. А иначе никто и не умирает. Только от тоски. Смерть, она, конечно, далека от идеала. На мой взгляд, к физической смерти стремиться вообще глупо – ну, просто мне кажется, что по ту сторону лишь скучная пустота. А разве кто-нибудь любит скучать? Иногда полезно, спорить не стану, но не бесконечная же плесневелая скукотища?
Но присмотрись к смерти получше – есть в ней и приятное – хотя со мной и не каждый согласится. Этот переход между состояниями, скоротечное падение со ступеньки, один миг – а столько действия! Не в каждой жизни накопится столько яркого света и боли, сколько бывает в смерти. А что следует после, хоть и скучно само по себе, обладает, как по мне, существенным преимуществом – полным отсутствием желаний. Не хотеть ни-че-го. Все страсти останутся на этой стороне, с собой их не заберешь. Вот что замечательно. И меня это как-то успокаивает.

– Неуютно как-то о смерти думать, знаешь. Разве плоха жизнь? Займись чем угодно, к чему душа лежит, трудись, развлекайся, получай впечатления – как можно больше – и тогда…

– То же самое. В конце концов все то же самое. Ну и не нужно к смерти стремиться, я и говорю. Подумай, что ты можешь позаимствовать у нее – до поры до времени. Подумай, как хорошо было бы не желать – не переживать, не дергаться, оставаться невозмутимым. Когда ничего не зудит, не торопит тебя. Когда ты постепенно проживаешь момент за моментом – а беспокойство и разочарование совсем тебя не тревожат. Последнее время я думаю, что все хорошее в жизни – все от смерти и есть – разве что не сама смерть, наверное. Как хорошее кино прекрасно от того, что в нем есть кульминация – хоть после нее и будет пусто и тоскливо.

– Ну, мне это как-то не нравится. Не по душе. Разве мне жизнь дана, чтобы умереть?

– Как бы не так. К сожалению, жизнь дана, чтобы ее жить – ни больше, ни меньше. Неизбежно придется стремиться к чему-то – от тебя это не зависит. Ты можешь не хотеть, ты можешь бояться или тебе просто будет все равно – но что-то внутри заставит тебя двигаться. Твой разум – просто игрушка, только и всего. Все твое самосознание, весь ты сам ровным счетом ничего не стоишь. Любая твоя карта побьется на раз, и ты будешь – уж поверь, еще как будешь – волноваться, переживать, хотеть чего-нибудь. Тебе укажут направление, и ты побежишь. И я имею в виду отнюдь не других людей – они ни при чем. Ты сам себя вынудишь – и сам подчинишься – и сам станешь молчаливым наблюдателем. Все случится на твоих глазах – вся твоя большая интересная жизнь – а потом она кончится. Вот что ты увидишь последним: свою смерть. А после наступит скука. Уж не знаю, как она выглядит, но это наверняка самая сильная, самая необъятная скука со вселенной. Надо быть готовым к ней. Уверенно встретить ее, не испугаться. Потому я и говорю: самая лучшая жизнь – жизнь без желаний. Она подготовит тебя. Ты возмужаешь. Станешь по-настоящему сильным. И когда придет время, ты увидишь ее вот так близко, прямо лицом к лицу, практически услышишь ее дыхание – и бровью не поведешь. Тебе вдруг просто станет все равно. И это будет рай.

ГЛАВА 1. ОТЧЕГО МЕНЯ ТОШНИТ

СЦЕНА 1

Бывают дни, откровенно говоря, не самые лучшие. Встал с кровати – и как будто зря. Сядешь за что-нибудь, хоть бы немного себя занять – и все впустую. Подумаешь об одном, о другом, пройдешься по коридору, заваришь чаю, включишь компьютер, выключишь. Мысли как крысы разбегаются. Надо, надо, приговариваешь себе, отхлебывая из кружки. А что надо-то? Пролетает день. Только и успел распереживаться – а время уже кончилось.

– Сядь. Сядь поудобнее. Уставься в стену. Все. Просто смотри на нее. Не думай, игнорируй мысли. Пялься в стену и молчи. И со мной говорить тоже не надо. Цыц.

Половина одиннадцатого. Он ссутулился на краю кровати. Подпер рукой подбородок. Молчит. Сколько уже прошло, секунд сорок? Минута?

– Хватит считать, замолчи.

– Да я…

– Ты же про себя считаешь, дурак, я же слышу. Замолчи. Пока ты времени не чувствуешь, его и нет, запомни. Оно нам и не нужно. Не нужно его считать, оценивать. Ты постоянно гонишься за ним. Примериваешься, думаешь, сколько уже прошло – а неважно. Пойми, друг, жизнь проходит мимо тебя – а ты ведь не хочешь ее упустить, да? Так вот я тебе расскажу. Лучший вариант, если ты хочешь ощутить каждое мгновение, лучший вариант – это не делать ничего.

– Я не понимаю. А как же эмоции? Впечатления? Ну разве не в этом жизнь?

– Конечно. В этом. Короткая счастливая жизнь. Родился – улыбнулся – умер. А чаще так: родился – загрустил – умер. Впечатления портят жизнь чаще, чем кажется.

– Ну надо же к чему-то хорошему стремиться. Не все же сидеть на кровати да пялиться в стену?

– Я тебе совсем не зря сказал помолчать. А вот не слушаешь меня ты очень зря. Хватит болтать. Хватит вообще разговоров, ты и меня утомил, и себя взволновал совершенно. Это ни к чему. Лучше сядь. Не надо никуда бежать, спешить. Остановись. Замри. Замри и наблюдай. Как люди проходят мимо, как проезжают машины. Как кто-то работает, как кто-то спит. Как облака переливаются под рассветным солнцем. Как капли стучат по лужам и как они разлетаются в стороны из-под колес. А еще лучше – упрись взглядом в шкаф, в батарею, в потолок. Туда, где не происходит ничего. Смотри, пока секунды не начнут сами стучать в твоей голове. Медленно-медленно. И перестанут. Забудь о времени. Нам оно вообще не нужно. И тебе придется его убить. Насовсем.

СЦЕНА 2

– Нередко, знаешь, думаю, правильно ли поступаю. Ну, все думают, я знаю. Все перед сном лежат в кровати и переживают, тем ли путем идут. Все иногда выпадают из реальности, забываются. Всех порой гложет тревога. Так вот у меня совсем иначе. Я хорошо сплю, быстро засыпаю, причем в любом месте – все знакомые мне завидуют. Да и тревога давно меня не преследует – я уже позабыл, что это такое. Бывает, конечно, я вдруг выключаюсь – начинаю пялиться в никуда, перестаю слушать людей – но это совсем ничего, дает время передохнуть. Мне это, может быть, даже нравится. Что-то вроде перезагрузки. Помогает, да. Но правильно ли я поступаю… Насчет этого – меня волнуют лишь мелочи. То ли мороженое я купил, в ту ли игру я хочу сыграть. Вот что я запоминаю. Вот о чем думаю. Большие вещи меня заботят мало. Какую работу я получу, где я буду жить – все это незначительно. Мелочно как-то. Как будто мне надо чего-то достичь. Да, конечно, ты скажешь, я просто инфантилен.

– Само собой.

– И, может, ты совершенно прав. Но в этом ли дело? Так ли сильно это влияет?

– Мне кажется…

– Не так уж важно, я считаю, как это называть. Но на самом ли деле стоит пытаться добиться чего-нибудь стоящего? Знаешь, иногда мне хочется быть похожим на других. Я хочу думать о действительно – действительно ли? – важных вещах, я хочу переживать, чтобы другие слышали, что я переживаю. Хочу стремиться, как и они. Куда-то, ну, я не знаю куда. К деньгам, к знаниям, мне все равно. Ведь им это важно – видеть во мне равного. Им обязательно надо, чтобы я был таким же. А мне, бывает, хочется угодить людям, особенно близким. Может, в этом дело?

– Может, стоит попробовать? Ну что ты теряешь? Подумай, что ты хочешь получить в итоге – и иди к этому. У некоторых выходит. По крайней мере попытаешься – и, может, не пожалеешь.

– А разве иначе я пожалею? Ну подумаешь, жить не там, где хочешь. Работать не тем, кем хочешь. Ведь люди обычно чего-то хотят – вот, в чем, мне кажется, дело. И некоторые – их немало – хотят вполне конкретно. А что, если я ничего не хочу? Пока не решил, могу ли я так сказать о себе, но предположим. Что, если так? Не стало бы это лучшим исходом? А вдруг, я просто чересчур много думаю? Может, поэтому я несчастен?

– А ты несчастен?

СЦЕНА 3

– Здравствуй!

– Здравствуй, дорогой.

– Ну как, бросаешь? Не сорвался еще?

– Да пока держусь. Терпимо.

– Ну это правильно. Надо держаться изо всех сил. Однажды так захочется – крыша едет. А сорвешься – и все. Все пропало. Месяц не курил, два – какая разница? Все тогда, выходит, зря.

– Точно. Ну я стараюсь.

– Было у меня такое. Обидно, конечно, а на кого злиться, кроме себя? Только я, получается, и виноват. Следишь за собой, если что, отвлечься пытаешься как-нибудь. Посмотреть чего, поболтать с кем. Да неважно, лишь бы не думать об этом. А с правильной мотивацией оно всяко проще.

– Да проще, пока помнишь про эту мотивацию. Задумаешься, забудешь на миг – и все, руки сами тянутся. Диву даюсь, какое все-таки слабое существо – человек. Все ему подавай, что послаще да попривычнее. Или, может, это только я такой безвольный?

– Да если бы только ты. Вокруг смотришь – через одного такой, если не чаще. А я чем лучше? Пытаешься, бывает, себя заставить что-то делать – да хоть бегать по утрам, к примеру. Все одно – утром уже ни черта не хочется, да и не надо уже, вроде бы. Вплоть до вечера. А вечером снова – и так по кругу. Каждый день, иногда реже, конечно. Но глобально ничего не меняется, я все тот же вчерашний – или месячной давности – лентяй и слабак. Как хочешь назови – это все я.

– Понимаю. Тут мы с тобой очень похожи. И ведь даже если очень хочется бросить – все равно трудно себя заставлять. Даже если есть веский повод – им одним сыт не будешь. Я как-то слышал, что все стоящее дается с трудом. Допустим так и есть, все-таки неглупые люди говорят. Но вот если так подумать, ради многих вещей надо потрудиться, и что теперь, все они стоящие? Я много на что силы трачу, но среди всех моих дел целая куча совершенно бестолковых – хоть и непростых. Конечно, лично мне они интересны, и от некоторых я даже получаю удовольствие, однако никакой ощутимой пользы мне это, честно говоря, не приносит. Ну, я не замечаю. А лишь полезными вещами заниматься, на мой взгляд, очень скучно.

– Но ведь если дело приносит пользу, разве твоя жизнь не становится лучше? И не приносит ли этот факт некоторого удовлетворения?

– Приносит, не без этого. И это, пожалуй, единственная причина делать что-то полезное. Только сначала надо чего-то достичь. Чтобы, понимаешь, осознать достижимость цели вообще. А вообще, сложно добиваться результатов, помирая со скуки. С другой стороны, постоянное развлечение тоже надоедает. Вот и сижу: с одной стороны еще не хочется, а с другой – уже.

СЦЕНА 4

Мы идем, держась за руки. Мы. Так радует это слово. Только недавно это случилось впервые, и волнение еще не покинуло меня. Мы идем. Кажется, здесь только что кто-то умер – опять я об этом заговорил? Ну да. Это я умер. Пока мы держимся за руки, нет меня – и, кажется, недостает кое-чего еще. Листья медленно спускаются с деревьев. Медленно. Все ясней и ясней.

– Как ты думаешь, через пять лет все будет так же?

– Не знаю. Думаю, не все. Может быть, через пять лет я буду жив.

– Что ты имеешь в виду?

– Да, неважно. Так заранее и не угадаешь. Знаешь, вот хорошо сейчас.

– Точно.

Не впервые я задумываюсь о времени. Бывало и раньше, я писал об этом. Оно не дает мне покоя. Обычно я записываю в блокнот свои планы на день – частенько забываю бытовые вещи, зато другие не забывают припомнить мне это. Так вот иногда я открываю этот блокнот в конце дня и перелистываю в прошлое – и оно все еще там. Не исчезло, не сошло со страниц. Я читаю и на всякий случай запоминаю его – вдруг еще пригодится. Читаю списки покупок, дела, номера телефонов – будто все это мне только предстоит. Вчера уже было, но не случилось ли завтра, пока я снова пялился в стену? Каждый из прожитых дней удивительно похож на следующий – и мне, честно говоря, слабо верится, что часы действительно хоть куда-то идут, а не скачут по кругу.

– Твои волосы чудесно пахнут.

– Чистая правда. Впрочем, можешь не стесняться повторять ее иногда.

– И не подумаю. Завтра наверняка что-нибудь другое придет в голову.

– Буду ждать. Люблю сюрпризы.

– А я-то как люблю. Никогда не знаешь, что выкину. Я и сам-то не всегда в курсе.

К вечеру течение времени как будто ускоряется. Я пробовал считать, но все без толку. Пока я смотрю на часы – они идут как надо – или, по крайней мере, как обычно. На деле все не так, я это чувствую. Может быть, с годами время спешит все сильнее – я не припомню такого в детстве. Дни проносятся мимо, задевая случайные воспоминания – и я все больше задумываюсь над прошлым. Раньше мне все давалось легче, я точно помню. Время идет, я меняюсь. Время идет. А вдруг мне все это просто придумалось?

– Сходим завтра в кино?

– Конечно.

А разве уже не были?

– Стой, мне надо тебе кое-что сказать. Кое-что важное.

Мы стоим лицом к лицу.

– Мне кажется, с каждым днем я все лучше вспоминаю тебя.

СЦЕНА 5

Уже много лет я часто вижу один и тот же сон. Обстоятельства его и подробности каждый раз меняются, неизменным остается лишь одно: я дерусь. Я дерусь, но не могу ударить. Бью, но выходит слабо, немощные руки совсем не слушаются меня. Мой враг потешается надо мной, а я так страстно желаю причинить ему боль, что наблюдать собственную беспомощность становится невыносимо обидно. Кто конкретно – парень в глухом переулке, соперник на ринге или случайная пьяная сволочь – не играет роли. Вот что действительно важно – в этом сне я жажду победы.

Порой мне доводилось увидеть драку. Захватывающе. В этом что-то есть – что-то прекрасное. Признаться честно, я завидую – причем не только победителю. Скажем так: исход драки не столь важен. Любой, кто бьет – уже победил. Хотя бы самого себя. Для меня – слабого и трусливого – это уже многого стоит. Конечно, чтобы драться, много ума не нужно. Но я и не считаю, что ум – это высшее благо. Безусловное благо. Нет, совсем не так. Может и прав будет тот, кто скажет, что я не умею им правильно распорядиться. Может и не умею, но разве вообще возможно скоро овладеть им? Ум доставит множество неприятностей до того, как позволит обуздать себя. Ум может уничтожить наделенного им человека – если, конечно, тот не будет достоин. Если тот не будет достаточно силен. Если тот поддастся размышлению, но не сумеет удержаться на плаву. Надо научиться ограждать себя от ума. Не поддаваться страху. Защищать себя. Но как мне себя защитить? Как мне не потерять зубы?

Если верить воспоминаниям, я ведь никогда и не дрался по-настоящему. Чтобы от результата поединка зависела моя жизнь или хотя бы здоровье. Никакого риска. Я боюсь получить травму. Я боюсь нанести травму. Страх парализует. Если я прохожу мимо лавочки с неприятной компанией, я рефлекторно сжимаю кулаки. Я жажду драки и панически боюсь ее. Я мечтаю, что однажды кто-то из такой компании поднимется, преградит мне путь и толкнет меня. Несильно, но намерение станет ясно. Время остановится – так, что станет тяжело дышать Кровь отойдет от кожи, и ноги чуть задрожат. Я наготове, в предвкушении хорошей драки, немного потряхивает. Разум чист. Ни единой мысли. Покой. Нет. Тихо. Покой, я сказал. Отставить! Что же это? Я, что, боюсь? Чего? Ударить первым? Ответственности за этот удар? Мой кулак ненавидит меня. Он в отчаянии. Чем он заслужил такого хозяина? Разве он был слаб, разве недостаточно тверды были его кости? Нет. Просто хозяин попался дрянной. Отвратительное зрелище – человек слабее своего кулака.

ГЛАВА 2. ЖИТЬ ЗАВТРА

СЦЕНА 1

Время идет. Порой это ввергает в уныние, а иногда дарит радость. Смена обстоятельств меняет точку зрения – но ко времени никто никогда не остается равнодушен. Хотя я, пожалуй, все-таки попытаюсь.

– Знаешь, бывает, когда приходится выбирать, я теряюсь. Ну, взвешиваю аргументы за и против, задумываюсь о возможных последствиях. Размышляю. И, вроде как, может, даже склоняюсь к чему-то. Но в итоге почти всегда упираюсь в стену. Такую, высокую, значит, стену. Крепкую. Стою перед ней – и не обойти, и не перешагнуть, и не сломать никак. Гляжу на нее, у самого морда кислая – делать-то, мол, что? И она на меня в ответ глядит. Насмехается. Такая вот, получается, стена принятия решений. Дурная стена.

– Интересно, каково живется решительным людям?

– Вот-вот. Ни сомнений тебе, ни страданий. Взглянул на варианты – выбрал лучший. Ну, был ли он действительно лучшим – это только потом узнаешь. А до того момента можно считать, что все выбрал верно.

– А если вдруг ошибся? Ну бывает же такое?

– А это уже прошлое, об этом уже можно не волноваться. Ошибки, конечно, случаются, но их исправление – тоже череда решений. Если справился с одним, то и с другими справишься. А вообще любопытно, каково это – не оглядываться на собственные решения. Вообще в прошлое не оглядываться. Жить в настоящем – или где там они живут?

– Жить в настоящем? Красиво звучит, что уж. Но кто только об этом не говорил. А в общих чертах говорить можно сколько угодно, что конкретно-то?

– Конкретно хочешь? Ну вот гляди. Проснулся ты с утра и вспомнил, что тебе надо заняться долгим и очень скучным делом – вот прям надо, без вопросов. Горит прям. Но желания в это впрягаться нет совсем. Решишь ничего не делать – и весь день проваляешь дурака, ну как обычно. А потом, разумеется, все плохо – последствия себя ждать не заставят. А решишь все-таки заняться необходимым, хотя терпеть это не можешь, и к концу дня – свободный человек. Понял, да? С утра грядущий день кажется тебе – в зависимости от твоего будущего решения – либо неплохим, либо невыносимым. А вечером взгляни в зеркало: ты либо доволен собой, либо вновь проморгал день в телефоне. С утра твое настроение зависит от будущего, а вечером – уже от прошлого.

– А настоящее?

– А настоящего в этой схеме нет. Оно либо еще не настало, либо уже прошло. Не имеет значения, что ты чувствуешь в данный момент. Дни проходят, и порой даже не успеваешь отделять один от другого. Вот, что я скажу – ты либо работаешь на свое будущее, либо жалеешь о прошлом. Делай, что должен. Обеспечь себе хорошее завтра – и, может, получишь приятную жизнь.

СЦЕНА 2

– Слушай, помнишь, ты говорил, что на собеседование записывался? На вторник, по-моему. Как сходил-то в итоге? Удачно?

– Собеседование? Во вторник? Емае…

– Че такое?

– Да я забыл, кажись… Черт, ждали же меня небось. Стыдно-то как.

– Да уж. Ну все равно больше не увидитесь.

– Ну да. Но все равно стыдно. Нехорошо вышло. Договорился же. Пообещал. Блин. Вообще с памятью туго как-то. В последнее время. Да хотя какое последнее время, кого я обманываю? Вот еще со школы так, наверное. Ну вот важное дело – сколько угодно, забуду – и все тут. Ругай, не ругай.

– Да ладно тебе, ну не конец света. Бывает. Увлекся.

– Увлекся, точно. Если уж чем увлекусь, так это серьезно. Я тогда все мимо ушей пропускаю. Даже если повторяют. Все равно. Зато чем увлекусь, запомню влет – и надолго. Тебя, надеюсь, не утомили еще мои разглагольствования?

– Да все равно без дела сидим, хехе. Скука. Так хоть послушать чего, да иногда, может, мозгами пораскинуть.

– Извини, если утомил. Но скучать нам еще долго – так что терпи.

– Потерпим.

– Так вот, о чем это я, выходит, начал? Я, представь себе, школу совсем не помню. Ну, класса до девятого – все мыльное, как в тумане. Огни горят, бывает, размытые такие, разноцветные. Порой разгляжу чего – да так оно пролетит мимо и забудется сразу. И думаю еще, а стоит ли вспоминать? Не все так гладко было да хорошо. И все ж таки чувствую – надо. Ну надо хоть что-то иметь в памяти. Опыт-то был – и его я даже ощущаю. Чем-то подкожным. Как делать можно, как не стоит. Я многому научился – это уж со мной останется. Но хочется воспоминание – хоть одно стоящее – увидеть да запечатлеть. Хорошенько.

– Действительно, стоит ли? Вспомнишь – так еще разочаруешься. Что ты думаешь? Легко. Неприятности свои вспоминать – кому оно надо? Кому ж лучше от этого станет?

– Да и не станет. Но будто жил-то и не я вовсе. Опыт мне достался – но разве он мой? Вот я сомневаюсь – слишком там все чужое. Словно кто-то там был, переживал, чувствовал – ну жил, в общем. А теперь его нет. Ушел. Все свое барахло оставил под моей дверью и ушел. Пользуйся, говорит. Да чем уж тут пользоваться? Разве оно хорошее? Правильное? Кто его знает, чем он там занимался, что полезного делал – а чего дурного? Как уж тут успокоиться… Вот если б вспомнил я что-то – что-то существенное, реальное, что точно было со мной – а не с кем-то там. Другим, в общем. Вспомнил бы я себя – и, может, понял бы что-то важное. Не. Ни черта, пусто в голове. Как будто какая-то сволочь что-то очень ценное из меня вырезала. И как бы это не был я сам…