СЦЕНА 5

Спрашивают, бывает, чего мне хочется. Сяду, задумаюсь – пусто в голове. Говорю, мол, не знаю. А откуда мне знать? Будто это я их выдумываю. Спросят, тоже мне.

Иногда придумается что-то. Что-то здоровское, классное. Хороша идея. Ходишь кругами, обмусоливаешь. Обгладываешь ее. Была большая идея, интересная – а остается огрызок. И что мне с ним делать? В карман положить? Ну нет. Одна дорога – в мусорку. Вот мои идеи.

Мне пешком ходить нравится. Времени, конечно, уходит уйма, зато какое удовольствие. И не укачивает, и не душно. Идешь себе, а перед глазами мысли плывут. И ты их спокойно думаешь. Один. Никто не мешает, не болтает на ухо, не стоит над душой. В такие моменты, разумеется, надо держать блокнот под рукой – вдруг что любопытное увидишь. Раньше я не записывал, думал, глупости все это. Я и сейчас так думаю, но ручку в карман все-таки кладу. На всякий случай. В такие моменты порой приходит кое-что – мне видится, будто наяву, чего я хочу. Это надо записывать – я ведь потом забуду, и придется хотеть того, что скажут другие.

Я плыву по реке. Ее вырыли для меня в детстве. Выкопали игрушечным совочком – я тогда был маленьким. Время, конечно, идет, куда там. Я рос – реку копали. Копали лопатами, потом – целым бульдозером. Широкое, бескрайнее русло. Ну, это оно мне кажется бескрайним. Земля закругляется у берегов, и я не вижу их – но чувствую, что они есть. А те, кто смотрит на меня с высоты – они видят берега. Они их и создали. Они раскопали землю от маленького ручейка до глубокой реки. Глубокой, но очень спокойной. За мной следят – и это совсем не паранойя. Я вижу их большие глаза в небе. И вижу огромную руку. Она указывает пальцем в сторону горизонта – туда и несет меня течение. Порой я хочу выбраться из лодки и плыть до берегов. Порой меня снова укачивает и тошнит. Я хочу стоять на твердой земле – даже если это серая тундра. Но я не доплыву. Я утону в реке раньше, чем увижу берег. Последний раз я видел его еще младенцем – но я не помню себя в этом возрасте, равно как не помню всего остального. Мне страшно, и я остаюсь в лодке. Страх не дает мне добраться до суши, и с течением времени суша лишь отдаляется. Я записываю все, что вижу в воде, можно сказать, веду дневник. Может, я передам его своим детям – если он, конечно, не утонет. Хотя вряд ли он им пригодится – бесполезная книжица. История моей жизни. Разве что почитать да поразвлечься. Однажды я выплыву в море – и вода станет соленой. Это будет знак. Знак, что берега больше нет. Что меня унесло слишком далеко, и я никогда не ступлю на сушу. Что мне останется? Я лягу на пол и посмотрю наверх – а там никого не окажется. Нет больше и руки, что указывала мне путь. Теперь я могу сам выбрать курс – но мне совсем не хочется.

ЭПИЛОГ

Светает – или мне только кажется? Надо взглянуть на часы. Так тепло под шерстяным одеялом – хорошее утро. Может, и день выйдет неплохой. Этого я уже не узнаю. Кое-что у меня в планах – я написал это вечером на обрывке тетрадного листа. Кое-что… Спрятал в стол, в верхнем ящике. На всякий случай, чтобы не искали долго. Интересно, кто найдет первым? Тучи расступились. Вчера ливнем заволокло улицу, и я промочил ноги, пока бежал домой. Хорошо, что все однажды заканчивается. Жаль, что однажды всему суждено начаться.

– Привет.

– Ага. Снова встретились. И как мы только умудряемся?

– Я просто тебя преследую. А ты и не замечаешь.

– Так и думал. Ну это ничего, наверное, в этот раз оторвусь.

Я несся по едва мокрому асфальту – лужи уже почти высохли – а он гнался за мной. По скверу, мимо турников и брусьев. На них блестели почти незаметные капельки. По тротуару, через дорогу и в лес. Я чувствовал, что могу скрыться. Лишь бы удалось.
Сегодня все, как впервые. Первый раз проснулся. Первый раз вышел из дома – вот, оказывается, где я живу. Первый раз говорил с человеком. Каждый день бы так. Что же было вчера… Помню только отдельные куски. И еще дождь. Ладно, побежали. Один обязательно догонит другого – кто бы кем ни был. Я обязательно узнаю, кто за кем гонится, хоть и кажется, что гонка закончится раньше. Главное, не споткнуться.
Все это было давно. Каждое утро мне приходится вспоминать, зачем это продолжается. Каждую ночь я забываю – и мое лицо расплывается в улыбке. Что бы я не предпринял – все будет верно. Что бы я не предпринял, все будет ошибочно. Что бы я не предпринял, все окажется уже предрешенным. Тщательно воссозданная иллюзия – вот на что я обречен. Я точно знаю, но как мне доказать это?
Дом, мой дом. Я возвращаюсь сюда с улыбкой. Что бы не случилось, я знаю, что мне есть, куда вернуться. Где успокоиться. Здесь я в безопасности. С улицы слышны крики – это зовут меня. Зовут нырять. Впервые. Я, конечно, пойду. Буду идти и оглядываться – высматривать свое окно. Я ненадолго. До вечера точно вернусь.

– Хожу и оглядываюсь теперь. Боязно как-то.

– Думаешь, и сейчас он где-то здесь?

– Обязательно. Ждет, когда я только потеряю бдительность.

– Я тебя знаю, не дождется.

– Это точно.

Я очень устал. От того, что лезет мне в голову. От себя устал. А теперь мне угрожают. Меня хотят убить. Надо проверить замки – все ли закрыл? Вроде все. И окна тоже. Я поглядываю на часы, но не могу разобрать, что говорят стрелки. Время идет ко мне. Идти навстречу или убегать? Я еще не решил. Но момент приближается. Мне придется действовать, хочу я того или нет.
Проблемы множатся. Я справляюсь с ними, но появляются новые. Я обсуждаю их, но не могу найти выход. Я спорю с ними, но не могу убедить в своей правоте. Если бы кто-то помог мне, все бы изменилось – так мне казалось раньше. Мне помогали – но все оставалось, как прежде. Красное закатное небо сменяется красным ночным. Краснота не выходит из моих глаз ни утром, ни днем. Небо горит, и пепел падает на мои плечи. Он тлеет на моем одеяле, приходится стряхивать его на пол.
Я задал уже много вопросов и надеюсь услышать ответы хотя бы на некоторые. Противоречия, что копились все это время, переполняют меня. Когда это окончательно случится – я не знаю. Как и не знаю, что станет со мной в итоге. Надо быть готовым. Все время повторяю себе. Надо быть готовым.
Прорубь. Ребята прыгают. Февраль на дворе. Разгоряченные после бани, раскрасневшиеся, с криками погружаются в реку. Я стою рядом в зимней куртке. Машут мне. Разве я готов? Проверить можно только однажды – сейчас. Да и хочу ли я это проверять? А что, если хочу? А смогу ли? Что же в той записке, в конце концов? Чей-то шепот простреливает правый висок:

– Пара минут еще есть.

– А вот и ты, да. Ну, с того берега меня не достать.

– А я и не собирался. Ты сам придешь.

– Как же, ага.

Ветер крепчает. Держусь за дерево, как бы не унесло.

– Завтра снова все забудешь. Как всегда.

Капли размазываются по куртке и застилают глаза. Утираюсь.

– Каждый день ты хочешь нырнуть. Хочешь и боишься. Ничего не меняется, и знаешь, почему? Ты просто слабак.

Шум ветра глотает его слова. Я уже почти ничего не слышу, только упираюсь ногами в землю.

– Снова отложишь на завтра? Или наконец решишься?

Я не знаю – я в ужасе – и мне уже как будто все равно. Я поднял глаза на него и будто взглянул в зеркало. В отражении улыбалось скучное лицо, и красные волны выплескивались на лед. Солнце зашло.

Для совсем уж упертых

https://teletype.in/@artemko2200/rzhavchina

Иногда не пишу - и не просто так. Занят.

Дело в том, что мы тут просто:
Ра-бо-та-ем.

https://t.iss.one/posleself
https://t.iss.one/posleself
https://t.iss.one/posleself

И результаты вы скоро услышите.

Терпим-терпим. Терпим.

Мы всё-таки сделали. Вот. Держите.

Мы будем. Советую. После себя.