Из-за тонов, ударений и каденции, китайский английский звучит для меня так:
Ки-тай-ский, ки-Тайс-кий, китаайс-кий! A perfectly understandable phrase, ки-тай-ский?

На конференции выдали сувенирную кружку бренда «хлебать-сосать»

Пока побеждает лектор из рижского института физики твердого тела, который только что, в самом начале доклада, сказал «этот слайд я сделал во время предыдущей лекции».
Горжусь своим институтом

Монахи закалывают рукава канцелярскими зажимами

И открытка с буддийским микро-прудом для вайбовейшей Алисы

Чунцин многоэтажен домами, холмами, лестницами, площадями, мостами и автомобильными развязками. Все это огромно.
На фотографии по одному из уровней незаметно едет поезд.

Раз в две недели жильцов здания для иностранных экспертов возят специальным автобусом до супермаркета и обратно до дверей дома.
Так-то до магазина можно дойти и пешком, и даже не обязательно покидать для этого кампус, но в том супермаркете на этикетках некоторых товаров есть надписи на английском и других понятных иностранным экспертам языках.
Обычно приезжает автобус с партийным флажком на постаменте в середине торпедо и водителем, которому не нужен навигатор.
В эту субботу водителя искали в последние часы пятницы, поэтому приехал новенький. Сначала он неприлично долго ехал по кампусу, затем не повернул там, где обычно сворачивает другой водитель, а потом сделал полтора оборота на круговой развязке. Когда он окончательно потерялся, и перестал верить в навигацию и технологии, он остановился и вышел за подсказкой. Вернулся, проехал метр, вышел ещё раз и долго не возвращался. Вернулся с таксистом.
До магазина мы доехали, следуя за такси. На обратном пути сделали победный круг по всей территории кампуса.

«туристам дальше нельзя»
Когда внутренний туризм развит сильнее других его видов, информативность знаков вывозит иконография

Мы не стали следить за игрой кёрлинг и вместо этого пошли пить чай. Привычно справились с заказом через гуглтранслейт, жесты и известные нам слова. Разговор непривычно продолжился, и вот мы уже показываем на карте, где находится Lātuōwéiyǎ, разговариваем про чай, заварники из глины и фарфора, и где пить чай с молоком.
Мы сидим на открытой дощатой террасе с видом на зелёный холм. Под нами — изогнутые скаты крыш, вокруг нас — хлипкие полки, уставленные чайной посудой. Под столом стоит жаровня с тлеющими углями (самый холодный сезон, 7 градусов), на столе — да хон пао, сушеные сливы и цукаты из кумквата. Мне делают комплимент за аккуратно сделанный чай.
Говорят, тут где-то есть котокафе. На самом деле, здесь почти любое кафе — это котокафе. А магазин, даже если это магазин инструментов, труб и гвоздей — котомагазин. А рынок — которынок. В нашем чайном домике работает кот по имени Желток, он посидел у всех на коленях, поклянчил еды, попил чаю из вазы для слива, и вообще был образцово-показательным котом, 10/10.

Китайский тренер по боулдерингу кричит детям что-то неотличимое от «давай давай давай!» и «к-моон!»
Все счастливые скалолазные залы похожи друг на друга.

Давно, когда я был маленьким, в микромагазинах возле автобусных остановок продавали водку в пластиковых стаканчиках, запечатанных крышечкой из фольги. Своим видом, формой, и этой крышечкой стаканчики очень походили на упаковки йогурта, чем и заслужили прозвище «папин йогурт», хотя тогда я этого не знал, а фразу впервые услышал много лет спустя от сокомандника в чгке.
А в Китае йогурт питьевой, и крышечка у него многоразовая:

А обычные скалолазы кричат друг другу «прекрасно» (漂亮, piàoliang)