у меня есть еще два отличных кандидата на роль щеночков.... ну так, я не намекаю, но у нас еще они есть ☝️
К.Маккинзи
Допустим, гав.
у этого щеночка есть старший братик, который погавкать не хуже может... ну там шарите да ☝️
у старшего братика есть парень, которого только и опускать на колени и нацеплять на него ошейник... ☝️ его жалкой мордашке только это и идет ☝️
ну вы подумайте, подумайте.... хорошие кандидаты на роль щенков... хорошие......
ну вы подумайте, подумайте.... хорошие кандидаты на роль щенков... хорошие......
145 дней разад макдональдсы последний раз появлялись в серии... я едва держусь на старых переписках и собственных фантазиях... мои припасы кончаются.... еще немного и я останусь один на один с ломкой по перепискам макдональдсов, и никто и ничто не будет в силах ее утолить.... я уже не могу думать ни о чем кроме макдональдсов.... макдональдсы..... калеб..... бернард.... бернард..... калеб..... я дождусь вас.... я дождусь вас.... я.......
скэриэл рассчитывает побесить гедеона и забирается к нему в комнату, шарится там по вещам, находит ошейник и дразнит мол ах гедеон, был так против этой собаки, а сам раньше всех бросился ей вещи покупать....
а ошейник оскару как раз.
а ошейник оскару как раз.
на одной из пьянок на запретных землях макдональдсы случайно закорешатся с кэмероном и утром все трое проснутся у кэмдамов в квартире, лежа в коридоре друг на друге, по самой квартире будет носиться гусь (они его спиздили), а адам, который только вернулся, пообещает себе, что в жизни не оставит больше кэмерона одного даже на одну ночь, и вообще не пустит больше бухать в одиночку
ээээх вы не представляете каким счастливым меня делали эти картиночки на протяжении всей книги
чистосердечное, когда я начинал читать чернила, я думал, что зашарю ради приличия, чтобы поддерживать разговоры подружечек, ну и всее... слог мэй показался мне ммм трудноватым? мне было сложно вникнуть местами, все казалось душноватым и тяжелым, постоянно приходилось перечитывать одни и те же строки, но сейчас я так счастлив, что тогда это не остановило меня и я дочитал и чернила, и принца. это очень хорошо 😭 😭 😭 особенно дурацкие НИКДЕНЫ я не знаю я рыдал с каждого их взаимодействия, мне ножом в самое сердце состояние айдена, пока николас умирал от гнили, и пластырем слова о том, что его смерть стала бы концом для мира айдена, я не знаю у меня нет слов чтобы описать все, что я о них думаю, как я полюбил их за эти две книги и как я мечтаю о еще какой-нибудь ну там знаете не знаю что-нибудь вот никденовское такое....
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
но если отгораживаться от моего фанючества по никденам, сами сюжеты обеих книг очень хороши, взаимоотношения между персонажами очень хороши, бушующий айден отрезающий пальцы очень хорош ой я опять скатываюсь в никденов как же так....
я в искреннем восторге :( самое время начинать жить мыслями о чернильных мальчиках
я в искреннем восторге :( самое время начинать жить мыслями о чернильных мальчиках
— Не знал, что ты...
Эллиот останавливается в дверном проеме и облизывает губы.
Здесь, на Запретных землях, среди не лучшего ремонта и въевшегося запаха подгорелых котлет и сигарет, в серой поношенной рубашке, которая была больше нужного на пару размеров и едва не свисала с плеча, он выглядел немного не на своем месте.
Ангелам ведь положено быть на небесах, правда?
Ангелам положено покидать свой дом только по делу и исключительно будучи невидимыми, потому что эта дрянная земля не заслуживает нечто столь светлое. Среди тысячи хмурых, серых фигур, среди недовольств и раздоров не должно быть чего-то настолько прекрасного, просто потому что оно рассеется, сломается под натиском людской мразотности. Ну, так казалось – но Эллиот здесь, аккуратный, хрупкий, с распущенными волосами, распавшимися по плечам, и какой-то книгой в руках.
Кэмерон медлит, прежде чем зацепить пальцем свои очки и снять их.
— Что я умею читать? — подкалывает, по-доброму улыбаясь, и складывает дужки, чтобы зацепить их за ворот своей футболки. Эллиот все равно мнется, пусть и добродушный вид Кэмерона просто не давал подумать о том, что он обижается и язвит всерьез, трется обнаженной ступней о голень другой ноги – снова босиком, несмотря на то, что сотню раз был предупрежден о том, что на полу можно напороться на что угодно, в том числе на то, чему его чистокровные ножки не будут сильно рады. «Носки белые тоже хуйня тема, но это хоть что-то. Вот наступишь на... что-нибудь, будешь знать», — ворчал всегда Кэмерон, а Эллиот с тихим смехом принимался выспрашивать его, что же такое на этом полу может валяться. Иногда размышления доходили до того, что там могут быть и крокодилы.
Замечая неодобрительный взгляд на свои голые ноги, Эллиот спешно пытается спрятать одну ступню за другой, но запоздало понимает, что видно-то все равно будет, поэтому использует тактику «прости-пожалуйста-я-больше-так-не-буду» взгляда. Не так безотказно, но хоть что-то.
— Да нет, я не об этом, — медлит он, а Кэмерон машет рукой, намекая забыть и забить, а не придумывать оправдания. — У тебя библиотека едва ли не больше, чем у меня дома...
Кэмерон разражается смехом – звонким, искренним, беззлобным, но с легкой долей недоверия и насмешки – и Эллиота манит к себе. Смотрит так нежно, словно на несмышленого ребенка, да место рядом с собой на диване освобождает – читать как: выкидывает раскиданные шмотки Адама за его спинку.
— Уж не обижайся, светлячок, но вряд ли в этом доме что-то может быть лучше, чем у чистокровных, — хмыкает он, откладывая свою книгу – хочется напомнить ему оставить закладку или хотя бы посмотреть страницу, но Кэмерон обладал поразительной способностью невольно запоминать это всегда.
На диван Эллиот забирается с ногами, и ступни тут же ловят контрастно горячие руки, заставляя уложить их Кэмерону на колени и вовсе свалиться, занимая оставшуюся свободной часть дивана. Нарочно. И сопротивляться бесполезно. Эллиот и не пытается.
— Ну... хорошо, не больше. Но интереснее. У отца много книг, но им не сравниться с этим.
Дешевый роман в руках, но, держа его, Эллиот выглядит таким довольным, что Кэмерон невольно начинает верить в то, что в этом чтиве, которое однажды принес Скэриэл в очередной попытке устроить догонялки со сворачиванием шеи убегающему, то есть ему, что-то есть.
— На Запретных землях больше себе позволяют. Вот и все, — жмет плечами Кэмерон, растирая ноги Эллиота и согревая их своих руках. Крепкой хваткой – Эллиот морщит нос, но прячет это, откидывая голову на подлокотник дивана и щуря веки.
На Запретных землях.
На Запретных землях так много всего, что он чувствует себя потерявшимся мальчишкой, который неожиданно забрел во взрослый мир и сейчас разрывается от желания увидеть все и сразу, чтобы потом рассказать друзьям.
Но главным, пожалуй, все равно был Кэмерон.
— А я просто хотел сказать, что никогда не видел тебя в очках. Не думал, что ты их носишь, — тянет, поворачиваясь на бок и глядя на Кэмерона нежно-игриво-исподлобья.
Медлит немного, касаясь подушечкой пальцев губ, и мурчит.
— Но теперь носи почаще.
#песньсорокопута
Эллиот останавливается в дверном проеме и облизывает губы.
Здесь, на Запретных землях, среди не лучшего ремонта и въевшегося запаха подгорелых котлет и сигарет, в серой поношенной рубашке, которая была больше нужного на пару размеров и едва не свисала с плеча, он выглядел немного не на своем месте.
Ангелам ведь положено быть на небесах, правда?
Ангелам положено покидать свой дом только по делу и исключительно будучи невидимыми, потому что эта дрянная земля не заслуживает нечто столь светлое. Среди тысячи хмурых, серых фигур, среди недовольств и раздоров не должно быть чего-то настолько прекрасного, просто потому что оно рассеется, сломается под натиском людской мразотности. Ну, так казалось – но Эллиот здесь, аккуратный, хрупкий, с распущенными волосами, распавшимися по плечам, и какой-то книгой в руках.
Кэмерон медлит, прежде чем зацепить пальцем свои очки и снять их.
— Что я умею читать? — подкалывает, по-доброму улыбаясь, и складывает дужки, чтобы зацепить их за ворот своей футболки. Эллиот все равно мнется, пусть и добродушный вид Кэмерона просто не давал подумать о том, что он обижается и язвит всерьез, трется обнаженной ступней о голень другой ноги – снова босиком, несмотря на то, что сотню раз был предупрежден о том, что на полу можно напороться на что угодно, в том числе на то, чему его чистокровные ножки не будут сильно рады. «Носки белые тоже хуйня тема, но это хоть что-то. Вот наступишь на... что-нибудь, будешь знать», — ворчал всегда Кэмерон, а Эллиот с тихим смехом принимался выспрашивать его, что же такое на этом полу может валяться. Иногда размышления доходили до того, что там могут быть и крокодилы.
Замечая неодобрительный взгляд на свои голые ноги, Эллиот спешно пытается спрятать одну ступню за другой, но запоздало понимает, что видно-то все равно будет, поэтому использует тактику «прости-пожалуйста-я-больше-так-не-буду» взгляда. Не так безотказно, но хоть что-то.
— Да нет, я не об этом, — медлит он, а Кэмерон машет рукой, намекая забыть и забить, а не придумывать оправдания. — У тебя библиотека едва ли не больше, чем у меня дома...
Кэмерон разражается смехом – звонким, искренним, беззлобным, но с легкой долей недоверия и насмешки – и Эллиота манит к себе. Смотрит так нежно, словно на несмышленого ребенка, да место рядом с собой на диване освобождает – читать как: выкидывает раскиданные шмотки Адама за его спинку.
— Уж не обижайся, светлячок, но вряд ли в этом доме что-то может быть лучше, чем у чистокровных, — хмыкает он, откладывая свою книгу – хочется напомнить ему оставить закладку или хотя бы посмотреть страницу, но Кэмерон обладал поразительной способностью невольно запоминать это всегда.
На диван Эллиот забирается с ногами, и ступни тут же ловят контрастно горячие руки, заставляя уложить их Кэмерону на колени и вовсе свалиться, занимая оставшуюся свободной часть дивана. Нарочно. И сопротивляться бесполезно. Эллиот и не пытается.
— Ну... хорошо, не больше. Но интереснее. У отца много книг, но им не сравниться с этим.
Дешевый роман в руках, но, держа его, Эллиот выглядит таким довольным, что Кэмерон невольно начинает верить в то, что в этом чтиве, которое однажды принес Скэриэл в очередной попытке устроить догонялки со сворачиванием шеи убегающему, то есть ему, что-то есть.
— На Запретных землях больше себе позволяют. Вот и все, — жмет плечами Кэмерон, растирая ноги Эллиота и согревая их своих руках. Крепкой хваткой – Эллиот морщит нос, но прячет это, откидывая голову на подлокотник дивана и щуря веки.
На Запретных землях.
На Запретных землях так много всего, что он чувствует себя потерявшимся мальчишкой, который неожиданно забрел во взрослый мир и сейчас разрывается от желания увидеть все и сразу, чтобы потом рассказать друзьям.
Но главным, пожалуй, все равно был Кэмерон.
— А я просто хотел сказать, что никогда не видел тебя в очках. Не думал, что ты их носишь, — тянет, поворачиваясь на бок и глядя на Кэмерона нежно-игриво-исподлобья.
Медлит немного, касаясь подушечкой пальцев губ, и мурчит.
— Но теперь носи почаще.
#песньсорокопута
я люблю новую главу хехехе бригаду как скипнуть время до следующей
за хорошеньких даблхитклифов я готов простить даже конец главы хехехе какая хорошая глава хехехе
жду когда выйдут самозванцы и можно будет официально форсить фразу готье, с которой меня размазало в щепки
пока всякое мужло фукает на любые уходовые средства и говорит что это исключительно женские штучки, сайлус, как настоящий мужчина, сидит с мс в тканевых масочках и с огурцами на глазах ☝️
пока всякое мужло фукает на любые уходовые средства и говорит что это исключительно женские штучки, адам, как настоящий мужчина, сидит с кэмероном в тканевых масочках и с огурцами на глазах ☝️
пока всякое мужло фукает на любые уходовые средства и говорит что это исключительно женские штучки, айден, как настоящий мужчина, сидит с николасом (и всем их поэтическим обществом, но инициатор все равно николас) в тканевых масочках и с огурцами на глазах ☝️