на самом деле фрэнсис очень знала, что делала, когда в календарь для марта выбрала арт со скэртье, потому что я (и не только я) в последнее время чувствую просто ОГРОМНЫЙ прилив любви к ним
может это конечно из за того что я сел перечитывать книги 😈но факт остается фактом, у меня временное нежное помешательство на этих котятах

#clivleonloveweek
день 4. калеб.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

Пока руки были накрепко сцеплены железной хваткой у груди, взгляд отвести было невозможно.

Леон наверное впервые теряет контроль над ситуацией и собственной жизнью.

Леон наверное впервые теряется и позволяет себе полностью беспомощное положение, не имея возможности взбрыкнуть, даже если очень хочет.

Леон точно впервые опирается спиной на крепкую грудь и затуманенным взглядом наблюдает за тем, как его живот выцеловывают, а ноги гладят и не дают свести.

Леон совершенно точно впервые находится в одной постели с двумя людьми.

Пока Клив, усевшись к нему почти вплотную, не отрывается от его живота, оставляя на бледной коже слишком яркие пятна, которые режут глаз и заставляют щеки розоветь, Калеб заставляет открывать шею и что-то шутит о том, что этот румянец невероятно милый. Разобрать его фразы дословно не выходит, но Леон и не пытается. Не до того.

Его запястья широкой рукой накрепко сведены где-то в районе груди, там, где уже расцвела целая россыпь поцелуев и укусов, ревностных, жадных, собственнических. Если бы рядом был маркер, Клив и Калеб наверняка подписали бы каждый свой след, чтобы потом пересчитать их и поспорить, чьих больше и кто зацеловал Леона лучше. Леон думает об этом совсем мимолетно, потому что горячие губы касаются его члена и в голове больше не остается ни одной мысли.

Совсем ни одной.

— Так хорошо работает языком? Да ты посмотри, у него глаза закатываются от удовольствия... Я был о тебе худшего мнения, прости, братан, — смеется где-то на фоне Калеб, а Клив, видимо, больно щипает его за бедро – за жизнь так и не сумел выработать иммунитет к его подколам, а потому реагирует так ярко на каждый. Нужно научить его... быть сдержаннее...

Но пока его ласкают с двух сторон, сдержаннее быть не удается.

Только когда Калеб ловит его губы своими – целует настойчиво, мокро, жадно, наверняка поглядывая краем глаза на Клива. Эти двое наверное способны порвать Леона на парочку Леончиков поменьше – настолько оба хотят владеть единолично, и по-хорошему стоит опасаться, что такое реально произойдет, но у Леона бояться не получается. Только наслаждаться. Совсем немного.

И тем, как Калеб сжимает его горло, несильно, но властно, заставляя задыхаться и чувствовать тянущее удовольствие внизу живота. И тем, как Клив остервенело впивается в его бедра пальцами, хватаясь за них в надежде суметь отвлечь Леона от своего брата и заставить смотреть только на себя. И тем, как они оба готовы на все – достаточно только Леону разгуляться и позволить себе приказывать им все, что способно прийти в голову, как они начнут выслуживаться и соревноваться не на жизнь, а на смерть.

Пока что Леон не собирался. Пока что его выгибает от смеси ощущений, которые накрывают с двух сторон, от запахов, звуков, чувств – не физических, а тех, что голову кружат отчаянно и сильно.

В полуотключке после оргазма он чувствует, что его бережно кладут на постель и гладят – кажется, Клив нежничает, наблюдая за разморенным Леоном с теплотой. В той же полуотключке, спустя время – черт знает, сколько времени, но не пытались растолкать и ладно – Леон смутно слышит какой-то спор и чувствует прикосновения к тем местам, на которых все еще ощущались влажные и настойчивые прикосновения губ.

Вот придурки.

#песньсорокопута

🔠🔠🔠🔠 5️⃣

🤣 физические травмы
🤣 душевные травмы

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

самое время для харт комфорта – этот день буквально задуман для него. напоминаю, что неделя посвящена любви и теплым чувствам, поэтому давайте сегодня именно день работ заботы и восстановления после травм, любых. в конце концов, у кливлеонов всего этого более чем достаточно (к сожалению).

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

все вопросы и ссылки на свои работы приносите в комментарии под этот пост до 23:59. не по теме пожалуйста не спамьте ♡️ удачи!

#clivleonloveweek
#песньсорокопута

🧡четвертый день #clivleonloveweek принес нам работы по темам:

✨ винсент
⭐️о том, как мирно и по-домашнему проходит утро

✨ калеб
⭐️о том, как братья делят одного леона на двоих
⭐️о том, как на 14 февраля клив не смог обойтись без помощи
⭐️о том, как калеб видит то, чего не должен был видеть

✨ винсент & калеб
⭐️о том, как встреча спустя годы меняет все

#песньсорокопута

когда книга про кэмдамов 😡😡😡 я скоро ее сам напишу

#clivleonloveweek
день 5. физические травмы.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

В полисе Соларуса марсеновец появляется слишком часто.

Каждый раз, когда Леон слышал стук в окно, он понимал, что допроса не избежать. Но каждый раз открывал. Может не просто не хотел оставлять Клива торчащим на улице, где его в любой момент могут поймать. Или сам хотел, чтобы он пришел. Кто знает.

— Кто сделал это? — спрашивает Клив без прелюдий, забираясь в комнату, а Леон натягивает рукава своей домашней кофты на запястья, пряча их. Конечно Клив все знает. Каким-то образом увидел, несмотря на то, что Леон во время занятий прячет запястья под красивыми ажурными рукавами рубашки. А может быть просто догадался, что именно прячется за тканью, которую пальцы нервно то и дело тянут вниз.

Леон молчит. Качает головой и слабо улыбается – Кливу, который каждый раз пробирается к нему, несмотря ни на что, Кливу, который почему-то заботится о нем, несмотря на то, что не должен. Это неправильно, не нужно, но Клив снова здесь, а выставить его кажется невозможным.

— Так кто?

Воспоминания о том, как он со своими друзьями из раза в раз наступал, оттеснял к стене, окружал, не давая возможности отступить, и плевался ядом – все еще слишком свежо в памяти, а оттого еще меньше хочется думать о том, почему сейчас Клив такой. Почему сейчас он так уверенно открывает ящик стола Леона, зная, что там лежит мазь от синяков, которую он самолично туда положил, почему спрашивает так упорно, требуя ответа не для галочки, а для мести. Нет, Леон не хотел, чтобы он во что-то ввязывался – поэтому только качает головой.

— Не нужно, Клив. Это случайность. Ударился.

— Ударился запястьем? Очень смешно.

Язвить даже не получается. Не получается сорваться, не получается сказать что-то даже мало-мальски грубое, чтобы Клив наконец понял, что так делать не нужно, что это неправильно, неловко, неудобно, не так, как должно быть. Глядя на Клива, в принципе не выходит вымолвить хоть что-то – все слова застревают в горле и выходит только смотреть и слушать, слушать и смотреть.

Когда Клив шагает ближе, Леон только усилием воли не отшатывается за него. Его ловят за руку, выше синяков, осторожно, бережно, мягко и почти нежно – он прикусывает губу и отводит глаза. Дает подтянуть выше рукав.

На запястьях – бледные синяки. Уже слабо заметные, успевшие частично зажить, и Клив наверняка это знал, но все равно почему-то пришел. Все равно почему-то гладит их кончиками пальцев, словно жалея.

Когда-то и он оставлял нечто подобное, но сейчас по его глазам кажется, что он хочет вернуться в прошлое и исправить совершенно все. Может быть не знакомиться. Может быть хвататься за Леона крепче. Может не дать ему стать таким, каким он был тогда.

Ловя кончиками пальцев ладонь, Леон сам притягивает его к себе медленно. Поднимает руку, осторожно касаясь скулы – медленно, будто его могут оттолкнуть. Клив не толкает, не сопротивляется, но не шевелится – может быть, боится спугнуть.

— Почему ты... каждый раз приходишь? — совсем тихо, кусая губы и одновременно и боясь, и желая услышать ответ. Но Клив только качает головой и жмет его ладонь к своей щеке. Вздыхает.

— Давай не будем об этом. Ладно? Не сейчас.

Просто прими. Просто согласись. Не заставляй оправдываться сейчас.

Сотни тысяч недоговорок и грубостей так переплетаются друг с другом, что кажется, момент сломается. Вот сейчас, через секунду, через две, через десять. Но Клив все еще стоит рядом, почти вплотную, а Леон все еще касается его скулы подушечками пальцев.

— В следующий раз бей в ответ, — коротко кивает на запястье, мирясь с тем, что ответа не будет, на что Леон только пускает короткий смешок.

— Отвык.

По взгляду видно, как собирается ворчать – но только подталкивает Леона к кровати и достает мазь.

Может быть так, без слов, сейчас и правда легче. Может быть так и стоит все оставить. Хотя бы сейчас. Дать друг другу время – может после этого у них все станет хорошо.

#песньсорокопута