Материалы для раскрытия некоторых тезисов из сегодняшнего стрима:
К тезису о несвязанности "национального освобождения" и "процветания".
Цифры показывают процент ВВП на душу населения в стране от ВВП на душу населения США. Источники:
1)Таблицы Angus Maddison
2)Von der Theorie zur Wirtschaftspolitik - ein österreichischer Weg : Festschrift zum 65. Geburtstag von Erich W. Streissler. - Stuttgart : Lucius & Lucius, ISBN 3828200842. - 1998, p. 147-168
3) Good, David F. New estimates of income levels in Central and Eastern Europe, 1870 - 1910
стр.164
4) World Bank.
Цифры показывают процент ВВП на душу населения в стране от ВВП на душу населения США. Источники:
1)Таблицы Angus Maddison
2)Von der Theorie zur Wirtschaftspolitik - ein österreichischer Weg : Festschrift zum 65. Geburtstag von Erich W. Streissler. - Stuttgart : Lucius & Lucius, ISBN 3828200842. - 1998, p. 147-168
3) Good, David F. New estimates of income levels in Central and Eastern Europe, 1870 - 1910
стр.164
4) World Bank.
👍2
Жан Боден о суверенитете :
"Государство возникает либо через постепенный рост семейного домохозяйства, либо через контракт и договор собравшейся группы людей, либо через колонизацию более древним сообществом, подобно тому как рой пчел покидает улей, или как отросток чужеродного дерева, посаженный на новой почве приносит больше плодов, чем растение, выросшее из зернышка. Во всех случаях государство основано либо на насилии, либо на согласии. В первом случае группа (целиком или частью) отдает свои свободы суверенной власти других чтобы они стали их Сувереном либо вне закона, либо в согласии с традицией и естественными правами."
IV книга о государстве.
"Государство возникает либо через постепенный рост семейного домохозяйства, либо через контракт и договор собравшейся группы людей, либо через колонизацию более древним сообществом, подобно тому как рой пчел покидает улей, или как отросток чужеродного дерева, посаженный на новой почве приносит больше плодов, чем растение, выросшее из зернышка. Во всех случаях государство основано либо на насилии, либо на согласии. В первом случае группа (целиком или частью) отдает свои свободы суверенной власти других чтобы они стали их Сувереном либо вне закона, либо в согласии с традицией и естественными правами."
IV книга о государстве.
К предыдущей цитате. Пресловутый контракт существовал только в одном случае, поэтому в стриме я говорил о насилии как о главном источнике в рамках этой модели:
"Учреждение монашества стало первым примером конституции: добровольный союз, созданный с нуля, с оговоренными правами и обязанностями участников. Индивиды сошлись и договорились, как им жить вместе: такое впервые в реальности было у монахов"
(из Джорджо Агамбена. Высочайшая бедность).
"Учреждение монашества стало первым примером конституции: добровольный союз, созданный с нуля, с оговоренными правами и обязанностями участников. Индивиды сошлись и договорились, как им жить вместе: такое впервые в реальности было у монахов"
(из Джорджо Агамбена. Высочайшая бедность).
👍10
Благодаря дополнительному выходному дню посмотрел свежий сериал от Netflix Unorthodox. Краткий синопсис - девушка из крайне религиозной семьи ортодоксальных иудеев из Бруклина совершает побег в современный Берлин. Сюжет пересказывать не буду - желающие сами посмотрят, но центральная проблема, которую сериал ставит перед зрителями - конфликт между личностью и общиной заслуживает сложного обсуждения.
Свобода личности, ее право на выбор концептуально противопоставлено ценности выживания группы. Еврейская община, из которой героиня сбегает, была до этого почти полностью уничтожена в Холокосте. Не будь в ней строгой семейной этики, и контроля сексуальности, направленного на максимальное увеличение рождаемости, возможно к настоящему дню самарских хасидов не сохранилось бы.
И если радикализировать конфликт, предложенный сценаристами, то вопрос в том, какой долей личных свобод, мы готовы пожертвовать, ради сохранения уникальности того или иного сообщества. Глобализация увеличивает, ну или по крайней мере увеличивала до недавнего времени, гомогенность/похожесть человечества. Разумеется, мы готовы поддерживать на словах малые народы, их языки, традиции - а на практике? Если эти традиции, необходимы для культурного выживания, но не приемлемы в рамках этики права на личный выбор? И если мы выбираем какие традиции мы допускаем возможным сохранять, а какие нет - то тогда какой критерий, и кто определяет норму? Более того, иронично, что именно сейчас, когда ведущие либеральные политики, называют растущее неравенство одной из ключевых проблем современности, члены общины сатмарских иудеев в США, будучи одними из самых статистически бедных в стране, демонстрируют пример социального благополучия: в них отсутствуют трущобы и бездомные, нет голодающих или неряшливо одетых людей, в них практически нет преступности. Что если столь любимая Просвещением наука докажет, что строгие моральные нормы - лучший механизм для социально гармоничного существования - будем ли мы готовы изменить наш взгляд и отвернуться от личных трагедий, подобных той, через которую прошла героиня сериала.
Вне зависимости от конкретики, ответ находится в зоне философского вопрошания. Конфликт заложен в этике, в том, что мы считаем первичным элементом общества - разные системы по-разному смотрят на этот вопрос. На слуху для большинства - дихотомия индивид/общество, но любопытно, что от классических греков и вплоть до 15 века таковой единицей была семья. Это и не коллектив из множества единиц, лишенных личностей, с воображаемым, как источником солидарности, но и не атомизированный индивид, существующий в вакууме, пустом от механизмов солидарности. Вместо этого греческий взгляд видел идеал в общности, рождаемой из постоянного каждодневного личного контакта и практик совместной жизни, которые создают целое, большее суммы его частей, в котором части, тем не менее, сохраняют индивидуальность. А государство мыслилось как продолжение семейных, а не массовых отношений….
Современному миру, где в общности объединены десятки миллионов и миллиарды, вряд ли подойдет простое копирование греческого взгляда, но помнить о его существовании может оказаться полезным, если мы хотим выйти из ловушки ложного противопоставления. Мой личный взгляд: нужно искать не тиранию иерархии железных норм, и не надеяться на вакуум индивидуальной автономии, но пробовать способы симфонии, когда оркестр (сообщество) подчеркивает индивидуальность и важность каждого инструмента (личности).
ПС а сам сериал рекомендую.
Свобода личности, ее право на выбор концептуально противопоставлено ценности выживания группы. Еврейская община, из которой героиня сбегает, была до этого почти полностью уничтожена в Холокосте. Не будь в ней строгой семейной этики, и контроля сексуальности, направленного на максимальное увеличение рождаемости, возможно к настоящему дню самарских хасидов не сохранилось бы.
И если радикализировать конфликт, предложенный сценаристами, то вопрос в том, какой долей личных свобод, мы готовы пожертвовать, ради сохранения уникальности того или иного сообщества. Глобализация увеличивает, ну или по крайней мере увеличивала до недавнего времени, гомогенность/похожесть человечества. Разумеется, мы готовы поддерживать на словах малые народы, их языки, традиции - а на практике? Если эти традиции, необходимы для культурного выживания, но не приемлемы в рамках этики права на личный выбор? И если мы выбираем какие традиции мы допускаем возможным сохранять, а какие нет - то тогда какой критерий, и кто определяет норму? Более того, иронично, что именно сейчас, когда ведущие либеральные политики, называют растущее неравенство одной из ключевых проблем современности, члены общины сатмарских иудеев в США, будучи одними из самых статистически бедных в стране, демонстрируют пример социального благополучия: в них отсутствуют трущобы и бездомные, нет голодающих или неряшливо одетых людей, в них практически нет преступности. Что если столь любимая Просвещением наука докажет, что строгие моральные нормы - лучший механизм для социально гармоничного существования - будем ли мы готовы изменить наш взгляд и отвернуться от личных трагедий, подобных той, через которую прошла героиня сериала.
Вне зависимости от конкретики, ответ находится в зоне философского вопрошания. Конфликт заложен в этике, в том, что мы считаем первичным элементом общества - разные системы по-разному смотрят на этот вопрос. На слуху для большинства - дихотомия индивид/общество, но любопытно, что от классических греков и вплоть до 15 века таковой единицей была семья. Это и не коллектив из множества единиц, лишенных личностей, с воображаемым, как источником солидарности, но и не атомизированный индивид, существующий в вакууме, пустом от механизмов солидарности. Вместо этого греческий взгляд видел идеал в общности, рождаемой из постоянного каждодневного личного контакта и практик совместной жизни, которые создают целое, большее суммы его частей, в котором части, тем не менее, сохраняют индивидуальность. А государство мыслилось как продолжение семейных, а не массовых отношений….
Современному миру, где в общности объединены десятки миллионов и миллиарды, вряд ли подойдет простое копирование греческого взгляда, но помнить о его существовании может оказаться полезным, если мы хотим выйти из ловушки ложного противопоставления. Мой личный взгляд: нужно искать не тиранию иерархии железных норм, и не надеяться на вакуум индивидуальной автономии, но пробовать способы симфонии, когда оркестр (сообщество) подчеркивает индивидуальность и важность каждого инструмента (личности).
ПС а сам сериал рекомендую.
👍36❤5
И снова об этике. В New York Times (ведущее лево-либеральное СМИ США) вышла интересная статья философа и по совместительства консультанта еще одного шоу Netflix “The Good Place” Пода Мэйя. Статья в противовес господствующим настроениям оптимистическая. Тезисно логика автора движется так.
1. Абсолютное большинство населения развитых стран согласилось с соблюдением карантина, для того что бы не заразиться и что бы не заразить других.
2. У этого решения есть этическое измерение, явное или неявное:
2.1 Мы предполагаем что наши повседневные действия влияют на другиХ
2.2 Это влияние может быть вредящим
2.3 У нас есть долг, снизить это вредное влияние наших повседневных действий на других
3. Если мы можем ограничить наши действия во время эпидемий, то такая же логика может и должна применяться и относительно изменений климата, разрушения локальных сообществ, покупка более дешевых товаров, но произведенных рабочими в рабских условиях.Может не все из нас станут святыми, да мы и не должны пытаться. В жизни есть множество сторон, напрямую не связанных с моралью. Что мы можем сделать - соблюдать этические правила приличия. Первым шагом на этом пути может стать признание того факта, что мы существуем в этической сети с другими, [а не как атомизированные индивиды]
Оптимизм автора вызывает у меня ряд вопросов.
- Прежде всего совершенно не очевидно, что граждане ВЫБИРАЮТ соблюдать карантин, а не подчиняются дисциплинарной власти суверенных институтов. А вопрос о свободном выборе в этике ключевой.
- Кроме того, не факт, что в мотивации людей на карантине в массе присутствуют именно забота о других, а не утилитарный интерес повышения собственных шансов на выживание во время пандемии.
⁃ Где границы этической сети, о которой пишет Мэй? Допустим мы готовы соблюдать карантин ради ближних - наших прямых родственников и друзей, жителей нашей деревни и города: со всеми этими людьми мы можем встретиться и можем испытать солидарность. Готовы ли мы распространить эту сеть на весь мир, совершать дорогие этические выборы ради улучшения условий труда в Индии, или снижения выбросов углекислого газа - вопрос более чем открытый.
⁃ Наконец, даже если закрыть глаза на вопросы выше, то все равно остается неразрешимая дыра. Вся эта система висит в неопределенности: прекрасно описано почему мы МОЖЕМ соблюдать этические правила приличия, совершенно не понятно почему мы ДОЛЖНЫ их соблюдать? А этика это именно о долге.
Статья интересна прежде всего тем, что открыто описывает мышление стоящее за мотивацией будущих решений, которыми рано или поздно будут ограничивать индивидуальные свободы (каким вам пользоваться автомобилем, еду и одежду из каких стран/производителей вам покупать и по какой цене (а вдруг с них не уплачен экологический налог, а машина ездит на бензине а не биотопливе))? Собственно логика защиты такой политики хромает, а стремление применить карантинную панику ко всему комплексу “прогрессивной повестки”, и закрепить ее как догму в массовом сознании, вызывает напряжение.
Ссылка на оригинал статьи:
https://www.nytimes.com/2020/04/29/opinion/coronavirus-ethics.html?fbclid=IwAR14haT4Ql-CoAocqAaq57BRMqzFrrFpo-30V9U9PGQj3LsZR38jtls5Rw8
1. Абсолютное большинство населения развитых стран согласилось с соблюдением карантина, для того что бы не заразиться и что бы не заразить других.
2. У этого решения есть этическое измерение, явное или неявное:
2.1 Мы предполагаем что наши повседневные действия влияют на другиХ
2.2 Это влияние может быть вредящим
2.3 У нас есть долг, снизить это вредное влияние наших повседневных действий на других
3. Если мы можем ограничить наши действия во время эпидемий, то такая же логика может и должна применяться и относительно изменений климата, разрушения локальных сообществ, покупка более дешевых товаров, но произведенных рабочими в рабских условиях.Может не все из нас станут святыми, да мы и не должны пытаться. В жизни есть множество сторон, напрямую не связанных с моралью. Что мы можем сделать - соблюдать этические правила приличия. Первым шагом на этом пути может стать признание того факта, что мы существуем в этической сети с другими, [а не как атомизированные индивиды]
Оптимизм автора вызывает у меня ряд вопросов.
- Прежде всего совершенно не очевидно, что граждане ВЫБИРАЮТ соблюдать карантин, а не подчиняются дисциплинарной власти суверенных институтов. А вопрос о свободном выборе в этике ключевой.
- Кроме того, не факт, что в мотивации людей на карантине в массе присутствуют именно забота о других, а не утилитарный интерес повышения собственных шансов на выживание во время пандемии.
⁃ Где границы этической сети, о которой пишет Мэй? Допустим мы готовы соблюдать карантин ради ближних - наших прямых родственников и друзей, жителей нашей деревни и города: со всеми этими людьми мы можем встретиться и можем испытать солидарность. Готовы ли мы распространить эту сеть на весь мир, совершать дорогие этические выборы ради улучшения условий труда в Индии, или снижения выбросов углекислого газа - вопрос более чем открытый.
⁃ Наконец, даже если закрыть глаза на вопросы выше, то все равно остается неразрешимая дыра. Вся эта система висит в неопределенности: прекрасно описано почему мы МОЖЕМ соблюдать этические правила приличия, совершенно не понятно почему мы ДОЛЖНЫ их соблюдать? А этика это именно о долге.
Статья интересна прежде всего тем, что открыто описывает мышление стоящее за мотивацией будущих решений, которыми рано или поздно будут ограничивать индивидуальные свободы (каким вам пользоваться автомобилем, еду и одежду из каких стран/производителей вам покупать и по какой цене (а вдруг с них не уплачен экологический налог, а машина ездит на бензине а не биотопливе))? Собственно логика защиты такой политики хромает, а стремление применить карантинную панику ко всему комплексу “прогрессивной повестки”, и закрепить ее как догму в массовом сознании, вызывает напряжение.
Ссылка на оригинал статьи:
https://www.nytimes.com/2020/04/29/opinion/coronavirus-ethics.html?fbclid=IwAR14haT4Ql-CoAocqAaq57BRMqzFrrFpo-30V9U9PGQj3LsZR38jtls5Rw8
NY Times
What Is Making You Stay at Home Right Now?
Our obligations to one another won’t end when this crisis does.
👍17❤5