Вышла рецензия на книгу, посвященной актуальной проблеме места интеллектуалов в обществе спектакля. Единственное в чем хотелось бы поспорить - так с тезисом о том, что интеллектуальная элита эпохи Просвещения была искренна в идеале гуманизма. На практике, в эпоху модерна, риторика гуманизма практически сразуже стала использоваться как политический таран по слому старых систем политической организации, что видно по тоу насколько "гуманен" был гуманизм к тем, кто не вписывался в новый порядок (Вандея как самый драматический пример). И поскольку с самого начала, у подобной весии гуманизма не было универсального этического основания, в которое верили бы сами авторы этой концепции, неудивительно, что в конечном итого они подчинилась и интегрировались в Волю Левиафана - государства универсально - тотального типа. То есть авторы книги так и не увидили главной проблемы Просвещенческого интеллектуализма: примата Воли над реальностью и мышлением. И именно, отказавшись от необходимости соразмерять Интеллект с "тем, что есть", они проложили дорогу к тому миру, в котором даже им становится неуютно и страшно.

""Зияющее отсутствие интеллектуалов
Сегодня не про мух, и не про оборотней. А про интеллектуалов.
Перед нами книга двух бесспорных интеллектуалов об отсутствии в современном постмодернистском мире интеллектуалов: «Интеллектуалы в обществе спектакля».
Два профессора-филолога Кристофер Брит (университет Дж.Вашингтона) и Эдуардо Зубиратс (Нью-Йоркский университет) вооружившись концепцией Ги Дебора об «обществе спектакля» кратко, но ярко описывают место интеллектуалов в этом спектакле (нет никакого места).

«Конец интеллектуала» - лозунг 60-х, когда возмущенная молодежь из Сорбонны слала телеграммы бюрократам всего мира с требованием уйти в отставку. Никто не ушел, а лидеры молодежи сами довольно скоро стали бюрократами. Это и есть трагедия интеллектуалов. Они тоже хотят жить.

Первый раздел книги посвящен упадку интеллекта вообще («Инволюция интеллекта»). Технологизация, консъюмеризация, милитаризация, бюрократизация и прочее выхолащивание творческого разума закрывают проект «Просвещение». Интеллектуалы уходят и гасят за собой свет.

Во втором разделе авторы пишут о потере интеллектуалами еще одного завоевания эпохи Просвещения – гуманизма. Эпоха антигуманизма делает из интеллектуалов экспертов, технологов, прагматичных менеджеров супермаркета, продавцов и доставщиков готовых знаний.

Третий раздел посвящен бегству интеллектуалов в иные метавселенные, где можно предаваться греховной автономии, преодолевать актуальное небытие, в общем, всячески вырываться за пределы осажденного сознания.

В четвертой части книги авторы переходят, наконец, к прямому политическому памфлету и пишут о тирании идиотизма. Современный человек, вытесняемый в сферу частной жизни, попадает под каток параноидального стиля массовой культуры, и этаким раскатанным одномерным листом добровольно укладывается в гумос общества спектакля, переполненный ярким фрагментированным видением мира, создаваемым пропагандой и шоу-бизнесом. Ведет все это к разрушению демократии.

«Тираны присваивают суверенитет, доводя всех вокруг до состояния идиотизма», пишут два наших исчезающих интеллектуала, и завершают книгу безнадежными словами о популистском и тоталитарном будущем нашего непросвещенного разрушительного века.
Christopher Britt, Eduardo Subirats. Intellectuals in the Society of Spectacle. Palgrave Macmillan. 2021. 170 pp.""

К проблемам утопического мышления

На прошлой неделе опубликовал пост, в котором приводились данные о том, как во время пандемии единственная группа, в которой уменьшились депрессивные настроения – люди, вовлеченные в религиозные практики. У этого феномена может быть множество объяснений, и одно из них связано с феноменом позиционирования себя во времени.

Если упрощать, то практика религиозной жизни, или других форм жизни, связанных с трансцендентным смыслом, придает ритму повседневности определённую цикличность, и препятствуют превращению будущего в зону постоянной тревоги и страха. Не таковы утопии. В последних, как описывал Эрик Вогелин, происходит разрыв исторического опыта и то пространство, которое наименее поддается контролю, становится центром каждодневного внимания: «Возникновение движения, находящегося в "ином мире" или в будущем, ознаменовывает собой радикальный разрыв в истории. Поэтому пороки общества не могут быть исправлены законом, пороки государственного управления не могут быть изменены поправками в конституцию, во мнениях невозможен компромисс и диалог. Существующий порядок - тьма, который должен быть преобразован Движением в свет».

Вне зависимости от того, нравится ли человеку определенный радикально - утопический образ будущего или нет, очевидно, что психическое взаимодействие с ним становится источником постоянного нервного напряжения: «Мы еще так далеки от поставленной цели, а времени на ее достижение все меньше; мир еще настолько не соответствует нашему идеалу; пороки мира настолько глубоки, и если не исправить их прямо сейчас, то неизбежна катастрофа». Примерно такие рассуждения - архетипы неизбежно возникают, если принцип вашей оценки реальности – условный рай на земле.

Очень выразительно писал этот парадокс Клайв Льюис в «Письмах Баламута» от лица условного черта: «Наше [демонов] дело — отвратить их [людей] от вечности и от Настоящего … Гораздо лучше, чтобы они жили в будущем. Биологические инстинкты направляют все их страсти именно в эту сторону, так что мысли о будущем распаляют и надежду, и страх. Кроме того, будущее им неизвестно, и, побуждая думать о нем, мы возбуждаем их тягу к нереальному … Вот почему мы всегда поддерживаем все эти схемы мышления, вроде Творческой Эволюции или Научного Гуманизма, фиксирующие внимание на будущем, то есть на том, что по сути своей временно … Нам нужен человек, терзаемый кошмарами будущего, гонимый идеями близящегося рая или ада на земле, готовый преступить заповеди Врага [Бога] сейчас, если мы внушим ему, что этим он приблизит или отвратит то, чего ему даже не доведется увидеть при жизни. Нам хотелось бы, чтобы род людской непрестанно и в страшных муках пытался ухватить руками разум, чтобы род этот никогда не был честен, добр и счастлив и все, даруемое ему в настоящем, нес на алтарь будущих времен».

Поэтому логично, что во время КОВИДА-19, медицинский дискурс которого был сформирован как «Апокалипсис», с одной стороны, и разрушение всего привычного образа жизни на неопределенный период, с другой, все, у кого не было ритма, не связанного с текущей повесткой, но потенциально наполняющего каждый день смыслом, оказались в состоянии еще большей тревоги и неуверенности. А, учитывая, что поверх этого не прекращались разговоры об Апокалипсисе климатическом, о «первородном грехе» Запада в виде расизма, более понятно, почему именно в западных странах и именно среди молодежи, возрастная группа на которую страх будущего и дефицит повседневного смысла влияют больше всего, цифры роста депрессии и других психических заболеваний пошли вертикально вверх.

Еще раз выражаю благодарность патронам и патронессам за поддержку в развитии канала. Последняя жизненно необходима для планирования работы над будущими проектами.

Краткий комментарий по прошедшей встрече Байдена – Путина

За прошедшие несколько часов, в зависимости от идеологических установок, оценки этого звонка разнятся от «мюнхенского сговора» для Украины, до «триумфа Байдена, поставившего Путина в угол». Обладая роскошью не соизмерять свой канал с линией партии, рискну предложить свое видение процесса.

Что бы оценить событие, необходимо понять те цели, которые стороны ставили перед собой. И, разумеется, речь идет не о «желаемом в мечтах», а о реально достижимом в течение двухчасового диалога. Исходя из событий последних шести месяцев таких целей, разделяемых обеими сторонами, можно выделить две: установление каналов коммуникации с одной стороны и повышение предсказуемости интерпретаций действий контрагента с другой.

Напомню, что вплоть до женевской встречи этим летом, между Москвой и Вашингтоном практически отсутствовали дипломатические каналы связи. А за прошедший период такие каналы установились, причем не по линиям дипломатических ведомств, а по линиям структур безопасности: Милли – Герасимов, Патрушев – Салливан. И вчера обе стороны получили возможность оценить эффективность этих каналов и проверить ставки друг – друга в Украине, особенно в контексте эмоционального нагрева, происходившего в СМИ в последний месяц. Собственно, именно это и произошло.

Байден четко сформулировал свою позицию: «недопустимо военное вторжение РФ в Украину», но при этом и услышал Путина, подтвердив, что США не уверены в том, что со стороны России такое вторжение планируется. Путин четко выразил Байдену в лицо свои страхи о восточном расширении НАТО. Понятно, что стороны остались несогласными с интерпретациями друг – друга, но для обоих участников предсказуемость происходящего возросла. Более того, для поддержания этой предсказуемости создается новая группа для «предметных консультаций по этим чувствительным вопросам». Вдобавок, ритуальные фразы о необходимости дипломатического решения конфликта и о важности «Минских соглашений» произнесены, как они и произносились последние 7 лет. Другого документа у сторон нет, поэтому приходится подчеркивать важность Минска, вне зависимости от того, что, судя по всему, никто не собирается его исполнять.

В практической плоскости было бы наивно ожидать от встречи многого. Но так совпало, что в день переговоров стало известно о новом проекте военного бюджета США на 2022 год, из которого убрали санкции против Северного Потока – 2, запрет резидентам США на покупку российского суверенного долга и персональные санкции против высшего российского руководства с одной стороны, а Украина получит 300 миллионов долларов вместо 250 на модернизацию свой армии, в сочетании с 4 миллиардами для союзников НАТО в Европе для повышения боеготовности на восточном фланге альянса, с другой.

Другими словами, по итогам встречи никто не остался довольным, но ясность в понимании действий собеседника увеличилась, что в дипломатии считается признаком успешной подготовительной работы. Дальнейшее будет зависеть в гораздо большей степени от действий Украины, от успешности ее модернизации, от обретения ею субъектности.

Судя по всему, масштабы пандемии психических заболеваний в США вышли на уровень, когда даже государство не может ее игнорировать. Так цифры, приводящиеся в последнем отчете главврача США, показывают, что для молодежи психологический урон от мер по борьбе с пандемией, в сочетании с пророчествами климатического апокалипсиса и пропаганды врожденного комплекса вины за все, превосходит риски здоровью от, например, собственно пандемии. В сравнении с 2019 годом число несовершеннолетних девушек, обратившихся в больницы в 2021 году после попыток суицида, выросло на 51%, число юношей на 4%. В 2020–6 600 молодых людей привели план в исполнение. Для перспективы от пандемии КОВИД в период 2020 по апрель 2021 умерло 1278 человека возрастом до 21 года.

При этом важно отметить, что пандемия не сколько вызвала этот кризис, сколько усилила уже растущую волну отчаяния среди молодежи. Уже до 2019 каждый ПЯТЫЙ подросток в США был диагностирован с тем или иным психологическим заболеванием, а в число размышляющих о суициде за предшествующие 10 лет увеличилось на 36%. Увы во многом такая статистика – неизбежность решений, принятых из лучших побуждений еще в 1960-ые и 1970-ые годы. Но на более фундаментальном уровне – кризис смыслов, кризис силы и мужества жить в несовершенном мире – спутник западного общества уже несколько столетий, и на страницах этого канала те или иные аспекты этого кризиса рассматриваются постоянно.

В сочетании с новостями о предлагающемся снижении возраста голосования во многих странах создается совсем печальная картина. Предполагается что именно голос поколений, отчаявшихся в самих себе, лишенных опоры и смысла в жизни, и пребывающих в состоянии постоянного стресса, тревоги и страха относительно будущего, которое не мыслится иначе как Катастрофа, должен стать самым слышимым в решениях, принимаемых политиками сегодня. Если это – не идеальная среда для манипуляции, я не знаю как таковая должна выглядеть.

Сегодня вышла финальная в этом году лекция из проекта, который теперь уже уместно называть "Археология Утопического Мышления". В цикле она занимает центральное положение. В предыдущих 3-х лекциях речь шла о различных истоках описываемого феномена, а в дальнейшем мы будем рассматривать как на протяжении 18 - 21 веков, одна и та же модель архетипов используется различными движениями мысли, включая и зеленый трансгуманизм нашего настоящего. В общем, рекомендую к просмотру или, по крайней мере к тому, что бы отложить в "закладки" и послушать, когда будет свободное время на праздниках.

И редкая для этого канала просьба. Лайк и Репост этого видео очень помогут в расширении нашей аудитории. Алгоритмы You Tube не сильно любят такие "нехайповые" темы, а лекция может послужить "окном" во весь цикл для потенциально заинтересованных. Поэтому если вам, уважаемые читатели, покажутся важными рассмотренные в нем феномены - поделитесь им в этот раз с друзьями и знакомыми.

https://www.youtube.com/watch?v=Ew8rDR_apq8&ab_channel=YuriyRomanenko

(к предыдущему посту)

ПС картинка - иллюстрация, что не вошла в лекцию в силу технической ошибки.

Манипуляция Равенства

Как только слышите, что вам обещают некое равенство, понимайте, что вами манипулируют. Возможно ненамеренно, но неизбежно. Проблема не в конкретной персоналии или движении, но в самом феномене эгалитаризма, точнее в его внутреннем логическом противоречии. Еще Платон в «Республике» утверждал, что доктрина эгалитаризма по своей сути разрушает моральные, правовые и рациональные стандарты и имеет своим естественным следствием тиранию.

Манипуляция состоит в следующем: любая эгалитарная идеология в теории настаивает на терпимости к любому мнению и образу жизни и отказывается либо судить какое-либо из них как морально или рационально более истинное/высокое чем другие, либо как минимум отдавать предпочтение какому-либо мнению или образу жизни из них в своих законах. Однако ни один режим не может терпеть того, что его ниспровергает. И на практике эгалитарные общества неизбежно терпимы только тем взглядам, которые являются эгалитарными. Что, конечно, означает, что эгалитаризм и идеологии “беспристрастности” терпят только самих себя.

Во времена Платона в плюралистических, демократических и эгалитарных Афинах убили Сократа, потому что подозревали, что он не был никем из вышеперечисленного. Во времена Французской революции во имя свободы равенства и братства были утоплены и обезглавлены сотни тысяч тех, кто был недостаточно свободны. Во имя равенства миллионы легли в колымскую землю, или погибли под руками хунвейнбинов Мао.

И даже столь любимый всеми Джон Локк и либерализм не избежал этого искушения. Локк выступал за религиозную терпимость для всех. Для всех кроме католиков, атеистов или всех протестантов, кто отвергает доктрину религиозной терпимости. Локк считал, что мораль и политика нуждаются в религиозных основах, но при этом также был уверен, что лояльность гражданина должна прежде всего принадлежать либеральному государству. В своих рассуждениях Локк звучит крайне свежо - он считал «терпимость главным отличительным признаком истинной церкви». Но на практике за этой фразой стоит более приземленное убеждение: настоящая религия - это религия, поддерживающая локкизм. Следовательно, либеральный режим Локка допускает только те взгляды, которые принимают основные принципы либерализма Локка. Что в конечном итоге означает, что он тоже терпит только самого себя.

Парадоксы Роулсианской Справедливости

Что такое справедливость? Это один из ключевых вопросов социального бытия, от ответа на который зависит логика, предшествующая политическим решениям. Пандемия стала моментом проверки так называемого Роулсианского ответа. В 1971 году философ Джон Роулз сформулировал следующий принцип справедливости: если люди будут строить свое общество, за тем, что он назвал «завесой невежества», то есть не зная будут ли они богатыми, бедными или где-то посередине, то, столкнувшись с риском оказаться в худшем положении, они поддержат принципы системы всеобщего благосостояния, администрируемой государством.

Последние два года сделали очевидными как сильные, так и неприглядные стороны этой модели. И если позитивная витрина, была видима всем, кому довелось попутешествовать по Западной Европе, в особенности Скандинавии, то ее изнанка была далеко не самоочевидна, хотя и логически неизбежна.

Итак, во-первых, система, основанная на роулсианском понимании справедливости работает успешно только в значительное мере закрытых сообществах. Мир победившего роулсианства - мир без универсализма, присущих традиционным либеральным идеям. Чтобы солидарность таких масштабов, каких Роулз предполагает от сообществ, работала, членство в этих сообществах должно быть неизменным, или по крайней мере крайне маловероятным к смене. Принцип “где родился, там и пригодился” или как писал сам Роулз: “членство в этих базовых институтах обуславливается моментом нашего рождения и заканчивается нашей смертью”, неизбежное следствие этого подхода. С одной стороны, он предполагает длительность социальных отношений в рамках конкретных границ и инвестирование в эти отношения, ради помощи слабейшим членам этого сообщества, а не человечества вообще. С другой стороны, он закрепощает индивида, лишая его возможности совершить индивидуальный выбор в пользу лучшей жизни конкретно для него или его семьи. И тот откат от глобального либерализма и переход к модели «квантовых» отношений, которым безразлично то, что происходит за пределами «избранного круга» - не случайность, а естественное продолжение этого подхода. Даже внутри ЕС оказывается недостаточно ресурсов для поддержания равновесия - огромный вал критики именно институтов Европейского Союза и рост рейтингов национальных правительств по всей Европе тому подтверждение.

Во – вторых, несмотря на обещания, такой системе пришлось стать нетолерантной и неэгалитарной. Роулз писал, что предлагаемая им модель – ценностно нейтральная и потому может быть без противоречий распространена на все общество. Но это не так. Точно так же, как и в системе Локка (подробнее в предыдущем посте) Справедливость Роулза толерантна только к тем, кто разделяет ее принципы. Мы видим это по росту культуры отмены, по замалчиванию и подавлению протестов против принятых политик реагирования на эпидемиологический кризис, по атмосфере подавления инакомыслия, пока исключительно в публичном пространстве.

Поздравляю всех подписчиков, празднующих сегодня Рождество Христово, со вторым по значимости праздником христианского мира. Хочется пожелать всем памяти - памяти о том, что Рождество - не просто время красивых украшений, но осевое событие человеческой истории. Время, когда Бог открылся человеку в своей жизненнности: всесилие стало бессильнным младенцем, безопасность которого полностью зависела от того, как его примут люди. Это урок смелости и отваги и одновременно любви и доверия. Урок, который вряд ли мы усвоим полностью, но учить который нельзя прекращать.

С праздником: мира и надежды всем!

Однажды возник вопрос, на который с ходу сформулировать ответ не получилось, но который стал поводом задуматься.
Сейчас отвечу на него так...

Итак исходная ситуация. Перед отцом стоит сын, который в очередной раз принес из школы дневник полный двоек. В этот момент перед отцом возникает архетипичная проблема выбора между Справедливостью и Милосердием. По крайней мере так ставится задача.

Но ответ заключается в том, что в самой постановке необходимости выбора заключен потенциал хаоса и дисгармонии. Если мы выбираем между милосердием и справедливостью, то любой наш выбор в пользу только одной из этих данностей будет неверным. Как тогда быть?

Ответ, на мой взгляд находится в понимании разницы между Персоной (тем, что обращено к людям, частью личности, связанной с некоей социальной компетенцией и публичным достоинством) и Ипостасью (глубинной частью личности, которую невозможно отнять у человека). Если мы сохраняем оба в человеке, то мы сохраняем возможность гармонии. Если оставляем только одно то скатываемся либо в тиранию, либо в утопию.

Соотвественно, есть три варианта ответа отца на исходную ситуацию:

2 неправильных ответа:

Первый вариант:

“Сын, я тебя люблю, а значит пошли разбираться с тем, кто посмел поставить тебе двойку. Ты можешь быть Григорием Сковородой, даже если ты не можешь прочитать текст длиннее одной строчки, и мир обязан сделать все, чтобы твоя иллюзия в этом сохранялась. Не важно, что от этого разрушится сама идея ценности знания и компетенции, или упадут самолеты (если ты считаешь себя конструктором, не умея считать), или произойдёт коллапс государства от неэффективного управления, потому что ты решил, что именно ты знаешь “как надо”. Ты можешь быть женщиной наконец. Раз ты достоин любви - мир должен удовлетворить любое твое желание относительно твоего публичного достоинства.”

В этом сценарии Любовь сожрала Персону и компетенции, произошел разрыв между реальностью и мышлением - установилась господство Голой Воли.

Второй вариант:

“Сын, ты посмел получить двойку - значит ты будешь неуспешным, А такой сын, мне не нужен, такой сын не достоин любви - иди насилуй себя и вписывайся в модель успеха, как его понимает в настоящий момент времени дисциплинарное общество, любой ценой”. В этой ситуации Персона сожрала Ипостась, и, кстати, создала неизбежность бунта сына против такого отца.

Гармоничный ответ:

“Сын, - ты накосячил и надо разобраться в причинах твоих неудач. Мы должны посмотреть в лицо реальности, а не бежать от нее. Если проблема не случайна, то возможно нам придется признать, что Григория Сковороды из тебя не выйдет - и никогда ты не получишь такого почета и уважения в обществе, которое общество дает условному Сковороде за его заслуги. Иначе мы рискуем разрушить весь тот хрупкий баланс, что позволяет нам со-существовать вместе с другими отличными от нас людьми. Моя любовь к тебе не может стать причиной моей лжи относительно твоих способностей. Если я буду лгать тебе в любви, то мы разорвем связь между нами и тем, что есть, - реальностью.

Возможно тебе пришла пора учиться профессии краснодеревщика или оператора экскаватора. Ну его эту школу. В независимости от того какую публичную роль ты займешь в итоге в обществе, я не стану любить тебя больше или меньше. Твои успехи и компетенции никак не влияют на ценность твоей личности для тех, кому ты дорог”. В этом сценарии Ипостась и Персона находятся в Гармонии.

Подводя итог, если отвечать на исходный вопрос совсем одной фразой:

Милосердие нельзя вписать в закон Справедливости, но сами судьи и присяжные могут написать его на своих сердцах.

Для всей культуры, связанной хоть немного с русским языком, день 27 декабря один из самых трагичных. В оный в 1938 году трагически оборвалась жизнь Осипа Мандельштама. Для моего еще юношеского опыта его судьба была одной из первых точек, которые сфомируют отношение к духовной сущности коммунистической утопии, и в будущем станут прививкой от ностальгий.

Но в этот день я предлагаю вам вспомнить не только то, как окончился путь поэта, но как, с какой надеждой, он начинался и перечитать его стихотворение 1912 года "Notre Dame":

Где римский судия судил чужой народ,
Стоит базилика, и — радостный и первый —
Как некогда Адам, распластывая нервы,
Играет мышцами крестовый легкий свод.

Но выдает себя снаружи тайный план,
Здесь позаботилась подпружных арок сила,
Чтоб масса грузная стены не сокрушила,
И свода дерзкого бездействует таран.

Стихийный лабиринт, непостижимый лес,
Души готической рассудочная пропасть,
Египетская мощь и христианства робость,
С тростинкой рядом — дуб, и всюду царь — отвес.

Но чем внимательней, твердыня Notre Dame,
Я изучал твои чудовищные ребра, —
Тем чаще думал я: из тяжести недоброй
И я когда-нибудь прекрасное создам…

Иногда у политики некомпетенции есть последствия. Гениальная по управленческому таланту политика губернаторов-демократов (особенно в отношении КОВИД) приводит к тому, что с их территорий начинается исход. Красный цвет карты - территории, теряющие население (прежде всего Калифорния и Нью-Йорк) а пурпурный - штаты, население преобретающие (Техас, Аризона, Джорджия).
Причем надо понимать, что скорее всего первыми покидают те, кто может - достаточно обеспеченные люди, владельцы бизнессов и тд. И это внутреннее размежевание будет иметь огромное значение уже на выборах 2022 года, не говоря уже о всем процессе "пересборки" Америики.

Уважаемые Подписчики.

Поздравляю вас с Новым Годом. Пусть цели, поставленные вами, - будут целями верными. И что бы несмотря на все, что происходит во наши времена, которые выбирать мы не в силах, сердца наши не ожесточились, но расширились. Хотя бы на наших ближних и друзей.

Мы не можем быть в иной реальности, где нет трагедий, зла и вызовов, и мы не можем превратить этот мир в рай на земле. Но не пропустить зло мы можем и должны постараться. Мира вам и мужества, терпения и надежды.

Благодарю за все те слова и знаки поддержки, которыми вы подкрепляли мои проекты в течение всего года.

И до новых встреч.

Уважаемые подписчики. Добавил в описание канала ссылку на you tube канал. Пока там всего два видео, и на первых порах, думаю просто сохранить и систематизировать на нем уже вышедшие материалы. Позже, разумеется, будет и совсем новый контент. Подписывайтесь при желании, что бы стало понятней насколько этот формат востребован.

Всем добрых праздников.

Праздничная неделя - прекрасное время смотреть долгие видео, над которыми можно и нужно размышлять в спокойной обстановке. Предлагаю вашему вниманию материал, который потрясающе красив интеллектуально, и при этом доступен для понимания даже тем, кто с физикой знаком только на поверхностном уровне, к коим я отношусь и сам.

Итак, лекция протоиерея Кирилла Копейкина "О понимании света в библейской традиции". Смотрите, если хотите узнать почему мир - это текст.

https://www.youtube.com/watch?v=HYJIDBF9fLc

На Хвиле вышла расшифровка второй беседы, посвященной гностическому мышлению. Для тех, кому больше нравится читать, а не слушать.

Отрывок из этого разговора:

"Именно в этот момент (раннего Нового Времени) приобретает окончательную форму идея бытия группы как избранной, и соответсвенно возможности трансформации всего социума в идеальный порядок. Для современного слушателя это предложение звучит само собой разумеющимся, свидетельствует именно о его пре-онтологической глубине этого перехода. Но если задуматься, как вообще можно было на фоне всех войн, болезней, эпидемий, на фоне очевидного знания, что люди неидеальные, сложны, что они не вписываются в твой прекрасно продуманный план, как могло возникнуть убеждение, что у предприятия по перековке человека и всего человечества «сверху-вниз» могут быть какие-то шансы на успех? Ведь в период средневековья никому бы и в голову не пришло считать, например, всех подданых французского короля, или все население города воплощением рая на земле.

Вообще функция власти была крайне небольшой, потому что, следуя за Августином и его тезисом о граде Земном и граде Божьем, классическая традиция средневековой мысли относилась к возможностям государства с крайним скептицизмом. Государство и светская власть должны были поддерживать какой-то минимальный порядок в обществе в условиях падшего мира и делать жизнь чуть более сносной, чем она могла бы быть.

Но натягивать на все политическое общество статус избранности как сову на глобус - для средневекового разума было немыслимым. Кстати, во многом потому, что этот статус принадлежал единой неделимой церкви, католической в рамках Западной Европы, которая была трансграничным и универсальным институтом. И этот иститут был очень важным. Так, анафема могла заставить императора 4 дня стоять в снегу. Но Реформация это равновесие по сути дела похоронила, и описанные выше процессы самые создали убежденность, что нет такой амбициозности для задачи, которую не осуществил бы разум избранных божественной благодатью.

Именно к концу XVI века происходит переворот в восприятии мира как множества шестеренок, одной из которых является человек. А значит не существует тех грехов, или естественного несовершенства человеческой жизни с другими людьми, а есть только отдельные грехи, несовершенство отдельных людей-шестеренок. И в теории, если мы каждую из этих шестеренок отполируем, стандартизируем и приведем в нужное состояние, то получится привести весь мир в идеал.

И поэтому в дальнейшем, по сути, после протестантской революции, спор внутри всех западных идеологий шел только о том, какие границы избранной группы, и о том, на основе какого принципа мы будем полировать эти шестеренки. Да, в XVI-XVII веке это были маленькие общины для избранности. Но оставался для мысли крайне небольшой шаг, чтобы объявить группой избранных, скажем, нацию, как это произошло во время Французской революции, или класс, пролетариат, как у Маркса, или гендер, или угнетенного по тому или иному признаку, как это происходит в современной интерсексуальности и критической теории. Фундаментально это все одно и то же".