Эдуард Надточий поднял важную тему эсхатологического измерения христианских по природе идеологий 20 века в нехристианском контексте. Тема большая и обширная, но рискну предположить, что в контексте Китая, эти идеологии развиваются во времени не до-Апокалипсиса, а после-него. Образно говоря, конец света для Китая произошел давным-давно, Китай в нем победил/его пережил и стал Поднебесной, и с тех пор это уже пост-эсхатологическое бытие.

занятно, что коммунизм в китае не опирается на утопию нового не а и новой земли, а совецкий коммунизм был на ней всегда основан. это показыаает, имхо, что вне рамок христианского миллинаризма коммунизм вовсе не связан с утоией и есть социальная технология преобразования общества первичной формации, т е аграрного, в общество вторичной формации, индустриальной. это если в терминах рукописей 57-59 годов. но проблема заключается в том, что сама схема трех формаций - милленаристична. и потому едва ли способна описать китайский социальный неутопический проективизм. человеку христианской цивилизации вообще сложно представить мир без утопии. в этом смысле гетеротопич и составляет альтернативу утопии как способу хроноскопии. но описывается ли китайский коммунизм как гетерологический проективизм?

График, опубликованный историком Адамом Тузом (жесткий критик капитализма, которого сложно заподозрить в любви к Западу) демонстрирует ключевой вызов «зеленого» проекта. На протяжении. Последних 50 лет, уровень выбросов CO2 развитых стран идет по траектории снижения, пусть и медленно, и вряд ли возможно ускорить этот процесс без. Радикального снижения уровня жизни основной массы населения этих стран. Весь же прирост выбросов приходится на Китай и развивающиеся страны, которые, по сути, еще не начали полноценное технологическое развитие. А что бы добиться сокращения выброса парниковых газов в планетарных масштабах, именно этим странам нужно либо отказаться от развития экономик относительно Запада, либо, как в случае Китая радикально сократить выбросы, в тот момент, когда большая часть населения вышла из абсолютной нищеты буквально 10-20 лет назад.

Иногда, самые сложные причинные связи между идеями выражаются традиционной культурой задолго до того, как появляется философ, который формулирует новую доктрину. Продемонстрировать это можно на примере немецкой сказки «Крестный Отец Смерть» и философии нигилизма Фридриха Ницше.

Сначала часть сказки:
«Жил-был себе бедный мужик; у него было двенадцать сыновей. Но вот родился у него и тринадцатый сын. Потерялся бедный горемыка, не знает уже куда ему сунуться, за что приняться. Побежал с горя в лес. Там встретился ему всемогущий Бог, который, ведая мысли бедняка, говорит ему прямо: «твоя судьба возбуждает во мне участие, и потому я хочу быть крёстным отцом твоего тринадцатого ребёнка и позаботиться о его счастье». Мужик отвечает: «не хочу тебя в крестные отцы, ты даёшь богатому, а бедняка оставляешь с голоду умирать». Оставил он Бога и пошел дальше. Повстречался ему дьявол и говорит: «я стану твоим кумом, твоего сынка награжу всеми благами земными, засыплю золотом». «А кто ты?» - спросил мужик? «Дьявол». «Не буду я брать тебя в кумовья, ты обманываешь людей и совращаешь их с истинного пути», ответил мужик и пошел дальше. Тут прямо ему навстречу Смерть и говорит: «возьми меня в кумовья, я дам твоему сыну богатство и славу, сделаю его лучшим Врачом на свете». Мужик отвечает: «ну, тебя-то мне и надо: для тебя все равны: богач и нищий, приходи же в будущее воскресенье на крестины да смотри же, не запоздай!»

А теперь собственно центральная часть философии ницшеанства. Бог, это просто образ человека, который в особые моменты осознает всю свою мощь. Сверхчеловек должен освободиться от ограничений, накладываемых на него любой трансцендецией (любым смыслом, выходящим за пределы человека). В этом освобождении человек отрекается и от истины, и от разума – остается только чистая воля, для нигилиста «нет никакой правды» - отсюда и название.

Несложно заметить параллели, но сказка гораздо лучше показывает, как глубинные причины желания отделить себя от трансцендентного смысла (отказ брать в кумовья Бога и Дьявола), так и последствия этого отказа. Ключевая причина – желание имманентной справедливости, стремление человека создать такой мир, в котором было бы равенство и не было бы угнетения. Обида на тот мир, каков он есть: не всегда постижимый, и полный угнетения. Ведь, действительно, любая идентичность как способ взаимодействия в со-бытии накладывает на человека определенные ограничения. Как заметил в одном из своих последних интервью Джордан Питерсон “социальные нормы обладают границами как частью своей природы, и несмотря на всю свою необходимость, они предполагают подавление определенной части индивидуальности … но если человек делает выбор радикально отказаться от ограничений коллективного существования, то он обнаруживает, что для него не остается места в этом бытии”.

И старая сказка точно показывает, единственный путь, который остается человеку, отрезавшему себя от нематериального опыта, и оставившего себе только холод материальной реальности (образ Доктора в традиционном фольклоре Нового Времени) – Смерть и не-бытие. Встреча с трагизмом различий, иерархий и структур неизбежно происходит в жизни индивида и, на самом деле, и сообщества тоже. Далее мы свободны совершать выбор - можно, вооружившись волей и мужеством встретить эти ограничения и найти путь к осмысленной жизни в них. А можно, уйти от этой реальности через саморазрушение в не-бытие.

Но увы, это путь – иллюзия: мир и реальность возьмут свое. То, чего не понял Ницше, но помнит сказка. Позднее в ней, Доктор влюбляется, и ради любви (некалькулируемая часть жизни, контакт с нечто большим, чем мы) пытается обмануть смерть, что заканчивается полной неудачей.

Хорошая иллюстрация ключевой проблемы так называемой «Современной монетарной теории». Последняя считает, что государство может печатать сколько угодно долга, если этот долг приводит к росту экономики более быстрому, чем стоимость обслуживания нового долга. Оказывается, что как и в микроэкономике, у такого роста очень ограниченный предел, и каждый новый выпущенный доллар приводит ко все меньшему экономическому росту. Если в 1987 каждые напечатанные 70 центов, создавали 1 доллар в реальном секторе, то сегодня эта пропорция сместилась к 1 к 1, а ее среднесрочный тренд таков, что для 1 доллара экономического роста в 2030 году правительству будет необходимо выпустить больше 2-х долларов долговых обязательств. Очевидно, что бесконечно эта пирамида продолжаться не может, в конечно итоге эффект от любого государственного стимулирования экономики исключительно дешевыми деньгами будет стремиться к нулю.

Все же реальность всегда богаче всех предсказаний. Никогда бы не предположил, что первая страна, в которой накопленные реакцией правительств на ковид агрессия и напряжение населения выльются в бунт против текущего правительства, окажется Куба.

К актуальной проблеме внутренней противоречивости одной формулы государственной власти. Часть 1.

Поскольку после вчерашней статьи, проблематика идеи «Самодержавие, православие, народность» снова на какое-то время перестала быть делом профессиональных историков, а стала актуальным вопросом, уместно в ней разобраться. Справедливости ради отмечу, что следующий ниже текст опирается на работы историка А. Марея.

Итак, в 1833 году министр народного просвещения Российской империи граф Сергей Семенович Уваров обессмертил себя идеологической формулой "Самодержавие, православие, народность". Контекста этой формулы, кроме специалистов, сейчас мало кто знает.

Ключевая проблема – понятие «народность». Как и сегодня, в это понятие в зависимости от предпочтений говорящего вкладывалось, все что угодно. Можно было отождествлять народность с национальностью. Можно, как представители имперской великодержавности отрубать у этого слова последний суффикс и оставлять просто "народ". Поэтому, в рамках триады, квалифицировать «народность» возможно только через два других элемента триады "самодержавие" и "православие".

В российской традиции XIX века слово "православие" можно заменить на "христианство". Тогда получается формула, которая очень напоминает развитую традицию, существовавшую в Европе как минимум с 16-17 веков и прекрасно известную отцам Киево - Могилянской академии, которые, в свою очередь, дали России высшее православное духовенство 18 века и через него идеологов века 19. Так вот эта академия существовала и существует не в русле православной теолого-политической традиции, а в русле западной и ее обитатели работали с теориями и концептами, первоначально сформулированных в реалиях правовой и философской системы Священной Римской Империи. И именно в той древности возникает непереводимый на русский язык конструкт - res publica christiana. Перевести это невозможно, так как слово "республика" в русском языке прочно слилось с одной из форм государственного устройства, чем оно никогда не было в латыни. В больших кавычках res publica christiana можно описать как "христианское государство/христианское сообщество" или просто "Церковь". Церковь не как иерархия прелатов от аббатов до Папы Римского, но как сообщество всех христиан. И тогда народ (populus) – это populus romanus – все верные чада христианской церкви, живущие как в СРИ так и за ее пределами. Но множество людей, рассеянных совершенно везде в территориальном плане, не могло иметь никакой политической субъектности и территориальной ограниченности! Ведь Церковь границ не имеет, она безгранична по определению.

К актуальной проблеме внутренней противоречивости одной формулы государственной власти. Часть 2.

Итак, с одной стороны, ясно, что понимается под "народом" и "христианством" (в российском случае с "православием"), но в этой конструкции возникает проблема отсутствия у народа субъектности. Когда народ лишен субъектности, он становится пустым множеством, а пустое множество, будучи часть теории делает ее внутренне противоречивой и уязвимой. Соответственно, необходимо на теоретическом уровне как-то субъектизировать народ, для чего богословы переосмыслили идею власти.

Аврелий Августин - один из крупнейших христианских богословов поздней античности и раннего средневековья в трактате "О Граде Божьем" дает ключевое для средневековой традиции определение народа, которое повлияет на философов Нового Времени, через них на отцов Киево-Могилянской академии и, через них, идеологов Российской империи. Гипонский епископ считал, что "народ, — это множество, объединенное вокруг предмета своей любви". В Средневековье, в политическом смысле, народ мог любить только своего короля, а король обязан отвечать народу взаимностью в этой любви. У этой взаимности есть два измерения: во-первых, монарх становится носителем абсолютной власти, полученной через, говоря языком современной политологии, "легитимирующую волю народа". Во-вторых, абсолютная ответственность монарха, прежде всего перед Богом, за судьбу народа.

Далее – средневековое решение очевидного парадокса. Любое королевство имеет четко выстроенные границы, а у средневековой империи их нет, где же тогда границы у любви ее народа? Средневековые юристы, нашли следующее решение этой проблемы: в королевстве есть субъектный народ, в то время как в империи есть население, лишенное субъектности, в силу отсутствия границ и фиксированной территории, а значит и фиксированного народа, который становится больше с каждым расширением империи.

К актуальной проблеме внутренней противоречивости одной формулы государственной власти. Часть 3.

Вернемся к Российской Империи. Отцы Могилянской академии заимствуют из европейской мысли теорию народа, которая потом трансформируется в теорию нации. Через них принцип общности крови, общности территории и любви к объединяющему фактору (для поляков это Rzeczpospolita (любовь к Польше)) попадает в Россию, где в реалиях 1833 года становится неразрешимым парадоксом. Возможно непротиворечиво сочетать "самодержавие" и "народ" по подобию модели королевской власти. И народ, и монарх субъектны в своей любви друг к другу. Но тогда пропадает «православие». Иначе, возможно непротиворечиво сочетать “народ" и "православие". Подобно populus romanus – народом становится вся паства православной церкви. Но в таком случае исчезает территориальное измерение народа – в него можно включить кого угодно (хоть прихожанина православной церкви в Буркина Фасо). Попытки сочетания этих схем, когда от первой пары берется критерий национальности, те кто живут на одной земле и говорят на одном языке, а от второй пары - критерий религиозной идентичности, создают на выходе крайне противоречивый уже в XIX веке тезис: "Русский — значит православный". Для графа Уварова, апологета идеи империи, это было неприемлемо.

Поэтому "народность" снова необходимо становится пустым сосудом, в который каждый наливает все то, что ему заблагорассудится, и теряет какое-либо фиксированное значение. И если в XIX веке хотя бы формально был самодержец – источник суверенитета и власти, под которого можно было поместить пустое множество народа - населения, то в XXI веке ни самодержавца, ни империи нет, а желание описать реальность уваровской максимой, судя по всему, есть.

Политика может напоминать детский сад не только в Восточной Европе. В Техасе вся фракция Демократической партии села на самолет и улетела из штата, ради того, чтобы не допустить кворума по голосованию относительно изменений в порядок организации выборов. В Техасе полиция штата имеет право силой доставить конгрессмена на заседание, поэтому Демократы решили временно переехать в Вашингтон. Шаг безусловно запоминающийся, но вряд ли повлияющий на процесс.

Испанский конституционный суд признал несоотвующими конституции ограничения, введенные правительством страны во время первой ковидной волны. Тогда население страны было де факто помещено под домашний арест, за исключением дороги до ближайшего магазина и "незаменимых" поездок на работу. Иск подала правая партия Vox, что скорее всего добавит ей голосов в случае внеочередных выборов. Пока не понятно, смогут ли граждане на основе этого решения выставить правительсву страны счет за потерянные бизнесы и работы. Окажется ли это решение для стран ЕС первой ласточкой из многих, или исключением из правил, покажет время.

В продолжение поднятой в последнем стриме стриме, посвященном теории Питера Турчина, темы контрэлиты и ее роли в истории, цитата из фундаментальной работы историка Ричарда Пайпса о Русской Революции:

"именно интеллигенция доводит конкретные и вполне разрешимые противоречия до полного отрицания существующего порядка. Мятежи — случаются, революции — совершаются: «Сначала мятеж бездумен — он нутряной, непосредственный. Революция же подразумевает доктрину, проект, программу... В революции действуют в том или ином виде интеллектуальные силы, которых нет в мятеже. Более того, революция стремится институировать себя... Превращение мятежа в революцию характеризуется стремлением учредить новый порядок (в отсутствии общества!), и это... подразумевает наличие... «делателей» революции» ....В начале XX века в России не было предпосылок, неумолимо толкавших страну к революции, если не считать наличия необычайного множества профессиональных и фанатичных революционеров. Именно они в 1917 году хорошо организованными агитационными кампаниями сумели раздуть огонь волнений Петроградского военного гарнизона в пожарище, охватившее всю страну ...

Для нарождения интеллигенции требуется наличие двух условий:

1. Идеология, основанная на убеждении, что человек не исключительное создание, наделенное бессмертной душой, а податливый материал, всецело формируемый окружением. Из этой предпосылки следует, что, переорганизовывая социальное, экономическое и политическое окружение человека на «рациональных» началах, можно создать новую расу абсолютно рациональных человеческих существ. Эти убеждения возносят интеллектуалов, носителей рационального начала, в разряд социальных инженеров и как бы оправдывают их посягательства на место правящей элиты.

2. Предпосылки, дающие возможность интеллектуалам занять определенное социальное и профессиональное положение для достижения интересов своей группы, то есть размывание сословных и кастовых границ и появление либеральных профессий, делающих их независимыми от правящих кругов, — в связи с развитием правоведения, журналистики, высших светских учебных заведений, промышленных предприятий, нуждающихся в специалистах, и наличием образованной читательской аудитории."

Интересная карта, показывающая отношение к мусульманам в Европе на основе социологического опроса, проведенного Pew центром (оригинал у Михаила Минакова в facebook). Юго-Восточная Европа стоит бастионом анти - мусульманских настроений, а на первое место по терпимости вышли Великобритания и Российская Федерация.

Скорее всего, объяснима эта разница степенью этнической гомогенности того или иного сообщества. Страны Восточной Европы после трагедий двадцатого века стали крайне однородны в этническом смысле, вдобавок отсутствие колониального опыта, ограничило приток в них мигрантов из стран Азии и Ближнего Востока после 1989 года.

Страны же с колониальным прошлых (в случае Германии с прошлым политики гастарбайтеров – наемных рабочих из Турции и их потомков), или страны со значительной группой местного мусульманского населения (крымские татары в случае Украины, татары, башкиры, народы Кавказа в случае России) показывают большую открытость и терпимость к присутствию мусульман и их образа жизни в стране.

Вчера правительство США озвучило публично, что его цель установка фильтров для распространения информации в интернете для борьбы с фальсификациями и «мисинформированием». Речь идет, прежде всего, о facebook, twitter и подобных корпорациях. В идеале, с точки зрения правительства все пользователи, распространяющие сообщения, которые правительство посчитает вредными, должны быть удалены из публичного интернета. Таким образом, либеральный эксперимент подходит к своему концу. Примерно год назад, я подробно описал логику этого процесса как такового (применительно к либерализму как идеологии), но на фоне новостей имеет смысл повторить:

1. Начиная с либерализма политика и идеология начинаются не со стремления к собственно осмыслению мира, а с материальной причины (cause) - отдельной несовершенства/несправедливости, особо беспокоящих будущего основателя движения. На этом этапе происходит сакрализация и абсолютизация этого несовершенства. Как правило им является материальное неравенство, но 20 век "обогатил" и другими сакральными причинами, такими как раса и пол. Ключевая особенность такой идеологии в том, что существует противоречие философским статусом такой теории (чья цель познание и объяснение мира) и его истинной причиной (стремление изменить что-то материальное, при полном равнодушии к познанию). Идеологии после либерализма уже знают все ответы, уже обладают полнотой объяснения всей реальности, что познание им не нужно. Они не является мышлением, но есть механизм реализации политической воли по осуществлению некоего материального преобразования мира. Отсюда неизбежным следствием является механизм создания особой среды публичного мышления:

2. Создание избранным "пророком" Движения набора принципов, текста или корпуса текстов, которые наделяются особым сакральным статусом.
3. Столкновение с подлинной свободой интерпретаций "священного текста" со стороны сторонников движения прежде всего. Наиболее знакомым примером может служит критика принципов марксизма-ленинизма "слева" другими марксистами.
4. Столкновение с внешней критикой, будучи постоянно открытой которой, движение рискует потерять свой непогрешимый статус в глазах сторонников.
5. Решением проблемы критики как изнутри, так и снаружи движения, становится табу не на критику как таковую а на инструменты критики, представляющие угрозу Движению. И, как следствие, те, кто продолжают прибегать к табуированным инструментам, подвергаются социальному остракизму и поруганию. Результатом становится "кастрированная" публичная среда, в которой можно обсуждать только те вопросы, которые не противоречат фундаментальным принципам движения.
6. Разделение движения на "мудрецов" и "профанов". Первые объявляются хранителями высшего знания, последние должны принять его без осмысления. На современном западе это Ученые и Борцы за Социальную справедливость.
7. В случае, если публичная борьба не может быть выиграна полностью, если споры и дебаты с гностическим движением продолжаются, единственным решением проблемы становится привлечение аппарата государство, которое обеспечит силовой запрет на критику. Вслед за кастрированными дебатами всегда приходит государственное принуждение к единомыслию.

Надо понимать, что этот цикл – на самом деле – одна история, повторяющаяся из раза в раз, и, судя по всему, неизбежная, для любого гностического по природе движения. Более подробно о гностиках, я писал тут и тут (развернутая версия этого поста).

Как бы выглядела повседневная жизнь в развитых странах, если бы правительства действительно были бы намерены добиться радиpкального снижения выбросов углекислого газа (того самого сокращения глобального повышения температуры выше 1.5°C). Об этом дает представление статья коллектива исследователей университета Лидса под руководством Эфима Вогеля:

1. Потребление электроэнергии на человека должно сократиться до 7 500 kWh (сейчас в США – 80 000)
2. Потребление бензина на человека – 181 литров в год.
3. Сокращение потребляемых в день калорий на человека до 2100.
4. Количество допустимого использования стиральной машины – 20 раз на человека в год.
5. 1 компьютер на домохозяйство, правда каждому разрешено пользоваться мобильником.

Исследователи не скрывают, что эти цели невыполнимы при текущем уровне технологического развития. На сегодняшний день не существует ни одной страны с приемлемым уровнем жизни, которая была бы близка к этим нормам (красная линия на графике ниже), а некоторые страны (Турция, Российская Федерация, Китай, Иран) потребляя огромное количество ресурсов, все еще не могут обеспечить гражданам жизненные стандарты, сравнимые с Западными странами.

Таким образом, рискну предположить, что не одно правительство не решится на реальные перемены, так как население развитых стран, и даже развивающих, будучи поставленным перед необходимостью жить как средний боливиец или ганец, скорее всего взбунтуется: либо у избирательной урны, либо на улицах.

Что же остается? Ждать новых технологий – тех, которые позволят сохранить достойный образ жизни, при уменьшении нагрузки на окружающую среду.

Постоянно увеличивающиеся возможности федерального правительства проводить обязательную к исполнению политику, затрагивающую все стороны повседневной жизни граждан, в крайне культурно неоднородной стране, предсказуемо пробуждают к жизни центробежные тенденции. Данные свежего опроса по США показали, что 36% американцев выступают в поддержку отделения своего региона и образования независимого государства. Причем, это желание, в зависимости от региона, растет во всех крайностях политического спектра. Так в Калифорнии, Орегоне и Вашингтоне, в среднем, 47% демократов хотели бы независимости, а в южных штатах - 66% республиканцев, считают разумным создание нового независимого регионального союза.

Эти цифры служат сильным аргументом в пользу старой истины, что степень полномочий "большого" правительства всегда пропорциональна гомогенности сообщества. Другими словами, чем сложнее устроена страна, чем она больше географически, тем меньше возможностей и полномочий у центрального правительства должно быть, иначе значительная часть страны неизбежно почувствует "угнетение". В реальной жизни, то, что разделяет всегда больше чем то, что объединяет, и разумный политик концентрирует сферу политического именно там, где объединение возможно. Когда же в неодродном сообществе происходит насаждение однородности сверху, риск саморазрушения со-бытия увеличивается.

Ниже копия поста из facebook экономиста Юрия Кузнецова, который демонтрирует новый политический язык "европейского проекта" - "зеленый мессианизм". Что называется, сегодня в Финляндии - завтра во всех странах ЕС, а далее везде - вряд ли автократы откажутся от столь благородного предлога навсегда удержать власть в своих руках.

"[темник]
Попалась заметка в ведущей финской экономической газете Kauppalehti под заголовком "Покончить с интеллектуальной нечестностью. Необходимо полностью переменить угол зрения в дискуссии о климате". ("Lopetetaan älyllinen epärehellisyys – Näkökulma ilmastokeskusteluun pitäisi kääntää päälaelleen"; ссылка в первом комменте.)
Заметка хорошая, т.к. позволяет представить себе, как выглядит аналог наших "темников" в передовых цивилизованных странах. Я не утверждаю, что в них существует что-то вроде апэшечки, там действуют другие организационные процессы. Однако сходство жанров поражает. В небольшом объеме представлены практически все пропагандистские ходы и риторические фигуры, необходимые для вбивания в головы новейших климатических установок правительства ЕС. Можно прямо брать этот небольшой текст и продуцировать на его основе сотни материалов для СМИ, соцсетей и пр. Думаю, в ближайшее время трансляция этих установок будет идти по нарастающей и достигнет ранее невиданных "децибелов".

Вот сжатое изложение этих установок и риторических фигур. (В квадратных скобках я включил добавления, которые напрямую не содержатся в тексте, но легко восстанавливаются по контексту.)

1) Если [правительства развитых стран] не применят прямо сейчас предлагаемые ограничительные меры, а жители не согласятся на соответствующие затраты, то изменения климата приведут к гибели миллионов людей, не говоря уж об исчезновении биологических видов и радикальном изменении образа жизни [т.е. сокращении благосостояния] всего человечества.

2) Существуют всего два сценария – (а) при котором люди отказываются пожертвовать сейчас привычным образом жизни и платят потом гораздо больше -- и жизнями, и материальными лишениями; и (б) при котором они смирятся с [запланированными руководством ЕC и развитых стран] расходами и жертвами и дадут отпор дальнейшим изменениям климата. Никаких других вариантов заведомо нет.

3) Отказ от сценария (б) означает, что при реализации сценария (а) в какой-то момент [кому-то, обладающему властью] придется принимать гораздо более радикальные меры, а людям -- нести намного большие лишения.

4) [Последствия обоих сценариев гарантированно реализуются и заранее известны; эти последствия именно такие, как сказано, и никаких других быть не может.]

5) Попытки вести разговор о жертвах и расходах, которые придется понести сейчас для реализации сценария (б) — это увод обсуждения в сторону и уступка дискурса "противникам перемен"; более того, это «интеллектуальная нечестность».

6) Время утекает сквозь пальцы. Пока что есть возможность для относительно плавного изменения [образа жизни человечества], но с каждым потерянным десятилетием проблема будет нарастать [и в какой-то момент понадобятся очень радикальные меры].

7) Но истинно говорю вам: в [светлом] будущем, где будут предотвращены изменения климата (сценарий (б)), придется отказываться от гораздо меньшего, чем в [темном] будущем, где изменения климата буду пущены на самотек (сценарий (а)) и наступит катастрофа. И все же человечество никогда не боялось «идти вперёд» [и мы точно знаем, где этот «перёд»], [так что не надо бояться, а тем более и сомневаться, что изменения климата будут предотвращены]".