Мое внимание привлекло объявление о продаже хомяков для жертвоприношений. Размашистым почерком автор обещал, что хомяки будут послушными и примут свою смерть смиренно и так тихо, что даже не разбудят соседа по комнате.

— Я вот все понять не могу, как так. Вроде принимаем на учебу колдунов, а из года в год приходят математики.

Могу я психануть в тишине и спокойствии?!

План был ненадежный, требующий концентрации и сложен в реализации даже больше, чем получение всех знаков отличия академии и зачета по физре вместе взятых.
Я собиралась стратегически косячить.

— Хочу обсудить, что ты мне должна за этот бескорыстный добрый поступок.

Не буду же я теперь бегать за одногруппниками и доказывать им, что я собиралась намеренно выставить себя полной дурой, а что-то пошло не так?

Он был похож на долговязого подростка с хреновой подработкой и в стадии отрицания нормальной одежды.

Было как-то обидно. Я, может, и не от чистого сердца, но все-таки старалась.