А для тех, кто хочет приехать в Лондон на 2-3 месяца или, как я, пока по каким-то причинам номадит – рассказываю мой самый результативный способ поиска временного жилья:

1. Создаем профиль на Spareroom (да, это в основном для поиска комнат, но квартиры там тоже есть)
2. Оплачиваем себе платный профайл на неделю.
3. Вместо того, чтобы искать квартиры по объявлениям, идем и публикуем СВОЁ объявление о поиске. Распишите детально, что ищете и на сколько, чем занимаетесь, какой образ жизни ведете. Укажите желаемые районы и ценовой диапазон. Не забудьте пару приличных фотографий.
4. Вуаля, у вас прекрасная входящая воронка. Все свои последние саблеты я нашла именно так – и это диаметрально расходится с моим опытом, когда я вместо публикации своего объявления пыталась писать лендлордам сама. Когда писала сама – конверсии в просмотры квартир были минимальные. На объявление – куча релевантных откликов + пишут частные лендлорды, у которых вообще нет объявлений на сайте (свою квартиру, которую я снимала два года, так и нашла). Тут надо быть аккуратными, чтобы не попасться на скамеров, но здравый смысл никто не отменял.
Ну или вот в ноябре-декабре прошлого года я полтора месяца жила в целой теплой квартире во второй зоне за 1000/месяц. Это при том, что за эти деньги сейчас даже комнату приличную обычно не найти.

Лайфхак рабочий, знают о нем немногие. Пользуйтесь.

Я тут немножко подвыпала, но зато возвращаюсь с продолжением приключенческого цикла о моем переезде в Лондон.

Реальная история моего переезда. Часть 4. Временный дом

Утром 20 марта 2022 года я приземлилась в аэропорту Heathrow.

На выходе меня уже ждали.

***

За 2 недели до этого, уже будучи в Нью-Йорке, я опубликовала у себя в соцсетях пост на английском:

“Дорогие друзья в Лондоне и не только!
Как вы знаете, у нас тут разворачиваются максимально странные и непредсказуемые события. И так вышло, что 20 марта я прилетаю в Лондон, а мои банковские карты здесь больше не работают – поэтому забронировать жилье через Booking или AirBnB я не могу.
Может ли кто-нибудь приютить меня на несколько дней, пока я решаю эту ситуацию?
Репосты приветствуются?”

Я была готова к паре реакций от знакомых. Скорее русскоязычных.

И я совершенно не ожидала, что мои бывшие коллеги-британцы, которых я не видела с Олимпиады в Сочи-2014 и с которыми едва перемолвилась словом на самих играх… Начнут комментировать, предлагать свою помощь и тегать в комментариях друзей, у которых есть свободные комнаты.

Среди шквала поддержки я зацепилась за сообщение Лары – моей бывшей начальницы, с которой мы два месяца работали вместе на Азиатских играх в 2017:

“Приезжай, у нас есть для тебя комната. Наши кошки будут тебе рады.”

***
В день моего приезда в аэропорту меня – с моими неработающими картами и наличкой в долларах – встретил водитель от Лары.

Дома меня уже ждала заказанная для меня сим-карта и обед в холодильнике. В большой уютной комнате в мансарде были уже подготовлены пустые шкафы, чтобы я наконец смогла распаковать вещи. Вечером мне выдали карту Monzo, чтобы мне было чем расплачиваться в ближайшие дни – пока я не поменяла деньги и не обзавелась какой-нибудь картой.

Мы с Ларой практически не общались 5 лет. Ее муж видел меня впервые в жизни.

Но именно эти люди стали моими ангелами-хранителями на весь период моего иммиграционного лимба, бессрочно поселив меня в своем доме с категорическим отказом взять с меня хоть что-то в счет коммуналки.

Уже потом я узнала, что Лара постоянно волонтёрит в одном из отелей с беженцами, лично опекает многих из них и, в целом, почти все свободное от работы время посвящает заботе о других.

***
Первым делом нужно было разобраться с деньгами.
Вопрос с выпуском карты решился быстро – Wise без проблем выпустил мне свою даже без подтверждения адреса.

Оставалось понять:
⁃ Как закинуть на нее деньги при условии, что банкоматов Wise не существует
⁃ Как получать свою зарплату из Москвы

Первым делом я попробовала разобраться со вторым пунктом. Нашла через какое-то русскоязычное сообщество девушку, которой нужен был перевод в России в обмен на наличные от ее брата в Лондоне. Курс был более чем невыгодным, но в марте 2022 выбирать еще особо не приходилось.

Как говорится, next thing I know – я сижу у станции Walthamstow Central в машине у подозрительного парня кавказской наружности, которого вижу впервые в жизни, и перевожу куда-то на счет свои кровные рубли.

Наличные фунты мне выдали. Целую 1000. Десятифунтовыми купюрами.

Положила я эту стопку десятифунтовых купюр к себе в сумочку, поблагодарила, получила приглашение наведаться к ним в кальянную в Knightsbridge и поковыляла домой, чувствуя себя практически дилером.

Больше я такие сомнительные схемы не повторяла и, в целом, с переводом денег с грехом пополам разобралась.

Продолжение следует.

А пока вернемся к настоящему времени.

Новости к этому часу: я переехала в свой любимый Highbury & Islington – тот самый район, где я жила после магистратуры. Вот так выглядит мой Лондон, которым я не могу налюбоваться. Весной эти деревья зацветут, и можно будет совсем падать в обморок от восторга.

Еще принесу вам одну полезность – для тех, кто живет в Лондоне и кто планирует оказаться здесь 7-13 февраля.

Longevity-стартап Lucis (YC25) врывается в Лондон с целым биохакерским фестивалем OUTLIVE – неделей мероприятий, посвященных wellness и preventive health. В программе – бесплатные анализы крови на 60+ биомаркеров (аттракцион невиданной щедрости в наших краях, между прочим), контрастная терапия с сауной и ледяными ванными, HIIT-тренировки и круглые столы по теме долголетия.

Программа на официальном сайте. Это бесплатно, но на каждое мероприятие нужно подавать заявку отдельно. Я уже записалась на контрастную терапию вечером 12 февраля – заодно надеюсь познакомиться с фаундерами Lucis.

Присоединяйтесь.

Проектная работа для продуктового дизайнера

Друзья, а посоветуйте недорогих проверенных дизайнеров, кто может отрисовать экраны для небольшого социального EdTech-проекта?

Открывая ящик Шредингера, будьте готовы к тому, что кот внутри окажется мертв.

Сегодня день, когда мне пришлось похоронить 12-летнюю дружбу, которая – по крайней мере, в том виде, в котором она для меня существовала – уже с год как отдала концы.

Я давно ощущала по нашему общению, что что-то изменилось – чем дальше, тем больше у меня было ощущение, что ценным оно остается только для меня. Но когда речь идет о человеке, которого ты столько лет считал самым близким другом, за отношения хочется бороться. Кажется, что можно еще что-то обсудить, что-то исправить, что-то наладить со своей стороны.

Но грустная правда в том, что люди меняются, и иногда в их обновленную систему координат ты больше не вписываешься – если, конечно, не хочешь переломать самого себя под новую форму.

А я не хочу.

Особенно болезненно, что человек, с которым мы съели на двоих и порознь не один пуд соли, заявляет, что:
– Ему дискомфортно, что я вываливаю на него свои проблемы (когда я прихожу – последнее время изредка – поделиться своей болью и попросить поддержки).
– Это противоречит здоровым границам и экологичности в отношениях (без комментариев).
– Я недостаточно работаю над собой/в терапии, чтобы перерасти свои проблемы, поэтому они больше не интересны и не заслуживают сочувствия.

И как бы, всё это имеет право быть – но не в моей вселенной. Я всегда строила свои близкие отношения – в частности, с теми, кого называю лучшими друзьями – так, чтобы for better or for worse. Любить и принимать со всеми трещинками и шрамами; если ко мне пришли в осколках – обнять, утешить, и уже потом разбираться, могу ли я помочь их собрать; если не могу помочь – быть рядом и держать за руку, пока человек собирается с силами, чтобы идти дальше.

То, что правила игры у этого человека изменились, я узнала только сегодня.

К счастью, сейчас у меня хватает осознания ценности моей любви и преданности, чтобы сказать «спасибо, мне это не подходит», и закрыть эту страницу.

Кроме того, мне-таки хватает терапевтического опыта, чтобы более или менее понять, что произошло, и не уйти в привычное самобичевание на тему «что я сделала не так.»

Но от этого не сильно меньше болит, и не меньше чувство утраты.

Мысли из терапии по следам последнего поста

На днях я начала работу с новым психологом, и уже на первой сессии она подкинула мне интересную мысль:

Если кто-то в контакте с нами - особенно в близости – начинает вести себя странно и даже иррационально (как кажется нам), это вполне может быть связано не с нами. Это их реакция на триггер, который на самом деле берет свое начало из их отношений с другой значимой фигурой в их жизни - например, с кем-то из родителей.

Про чужие семейные ситуации я тут писать не буду – очевидно, что это неэтично. Разовью мысль про свою.

Я выросла в семье, где безусловная поддержка и принятие были фундаментом отношений – по крайней мере, с мамой у нас всегда было на 100% так. Я знала, что какую бы ерунду я ни натворила и чем бы я ни захотела поделиться, я могла всегда к ней с этим прийти – и она в первую очередь сделает все для того, чтобы мне стало лучше, а потом уже мы будем разбираться, какую работу над ошибками тут можно сделать.

При этом наша связь никогда не переходила в нездоровое слияние - в подростковом возрасте у меня появились от мамы свои секреты, а она, в свою очередь, никогда не лезла в мои дневники, не душила гиперопекой и, в целом, мягко поощряла во мне самостоятельность и автономность. Я не ждала от нее, что она сделает за меня выборы или решит мои проблемы, но знала, что она всегда будет за меня.

С папой у нас такого же уровня близости не было – все-таки мы с ним намного более разные – но в основе наших отношений ровно та же безусловная поддержка и надежность. Иногда мы кусаемся, иногда он может активно не поддерживать какие-то мои выборы и критиковать их. Но если он видит, что мне плохо - моментально сворачивает морализаторство и начинает меня в первую очередь успокаивать, а потом - пытаться накидать решения.

В сухом остатке, я всегда знала, что что бы ни случилось – я всегда могу с воем приползти к родителям, и меня примут и поддержат. For better or for worse.

И вот этот стандарт стал несущей конструкцией моих близких отношений. То есть если я кого-то подпускаю к себе на уровень «почти-семья» – многолетняя дружба у меня в этой категории – то и предлагаю фактически такой же уровень надежности и безопасности, и на такой же надеюсь в ответ.

И в целом, по жизни разочаровывалась очень мало. Конечно, мне встречались люди, с которыми мои ставки не оправдывались – но это была такая капля в море на общем фоне, что я о них практически не вспоминаю. Все же я не стодолларовая купюра, чтобы нравиться всем.

То, что произошло в эти выходные – конечно, намного более болезненно. Но вряд ли заставит меня пересмотреть свою систему координат.

По мотивам последних новостей.
Стащено с Мемепедии.

Признавайтесь, кто тоже пропел?

Что, если системе просто невыгодно сокращать очереди?

Сходила сегодня на питч-сессию AI in healthtech в парламенте (да-да, в том самом открыточном здании с Биг Беном). Сама, очевидно, не питчила, но понадеялась послушать что-нибудь интересное и познакомиться с кем-нибудь полезным.

Питчи было и правда классные (учитывая, что их отбирали в два этапа - неудивительно), но еще интереснее были вопросы жюри – из здравоохранения, VC и стартапов поздних стадий.

Один запомнился особенно – когда выступала девушка со стартапом, помогающим ускорить диагностику СДВГ и других нейроотличных состояний (сейчас в UK ее можно ждать несколько лет).

– А вы не думали о том, что система здравоохранения может оказаться не заинтересована в том, чтобы диагнозы ставили быстрее? Ведь тогда и очередь на лечение – которое NHS также обязана обеспечивать – будет тоже продвигаться быстрее. Больше людей с подтвержденным диагнозом – больше финансовая нагрузка на систему. Как будете с этим разбираться?

Между прочим, очень отрезвляющий и нифига не очевидный вопрос. То есть всем мало-мальски грамотным фаундерам в HealthTech должно быть понятно, что выгоду для клиентов (кроме B2C – там возможны варианты) нужно считать в деньгах, а не в спасенных или улучшенных жизнях. Но вот то, что оптимизация одной части системы может оказаться невыгодна другой – это то, что иногда выясняется слишком поздно.

А в здравоохранении это бывает особенно дорого и больно.

Морали никакой, просто пища для размышлений.