Извините, но не могу не поделиться таким художественным саммари конфликта Трампа и Маска. Украдено из комментариев к посту The Edinorog (спасибо S.B. за подогнанный мем – не уверена, стоит ли указывать в посте ник?)

Как мы пережили землетрясение 2011 года в Японии

11 марта 2011 года в 14:46 мы сидели на факультативе по истории и решали пробные тесты ЕГЭ.

До последнего звонка оставалось еще почти полтора года, но в малочисленных классах посольской школы – по 8-10 человек в среднем – каждый результат важен, поэтому мы все проводили по несколько часов после уроков на дополнительных занятиях.

Тот день не был исключением.

Но именно он остался в истории, как один из самых черных дней современной Японии.

***
Качает. Что-то начинает дребезжать.

По технике безопасности мы должны тут же выбегать на улицу, но мы давно не обращаем внимания на подземные толчки.

Занятие продолжается.

Качки усиливаются. Минута. Три. Пять.
⠀
***

Все выбежали на улицу. Сотрудники посольства, учителя, жильцы посольства. Некоторые с собаками. Кто-то чуть не упал от интенсивности толчков.

Высотки напротив тихо раскачиваются.

Шпиль телебашни скривился.

Мобильной связи нет.

Как позвонить домой?

На парковке ловится взломанный моим другом консульский Wi-Fi. Удается позвонить маме по скайпу. Она едет за мной.

Час, два, три.

Обычно я жду ее максимум полчаса. Позвонить и узнать, где она – невозможно. Меня вообще заберут?

Метро стоит. Улицы стоят. Транспортная система парализована.

Мама доезжает до меня, я запрыгиваю на пассажирское сидение.

Люди толпами идут пешком по проезжей части, обходя ползущие машины.

Мы едем домой.

По тому же маршруту, который обычно занимает 30 минут.

Час, два, шесть, семь.

Машина закипает.

Доходим оставшийся километр пешком. ⠀

***

Всё, что было на полках – на полу. Газа нет. Интернет есть. Десятки сообщений от всех, кто смотрел новости.
Шок, осознание. ⠀

Испуганный кот выглядывает из шкафа.

***

Утро.

Закупили воды, успокоились.

Толчки прошли, цунами до нас не дойдет.

Можно прилечь.

Просыпаюсь от звонка из Москвы на мобильный. “Ты не видела новости?”

Водородный взрыв на атомной электростанции Фукусима.

Чем водородный взрыв отличается от того, что было на ЧАЭС? Никто не знает.

Знакомые в офисе “Аэрофлота” могут добыть билеты – можно улететь. Завтра.

Нельзя улететь – у нас кот. Что делать?
⠀
***

День после взрыва. На несколько дней сбежали на поезде через подводный тоннель на соседний остров Кюсю – переждать. В руках – по маленькому чемоданчику, кота несем по очереди.

Мелкие взрывы на АЭС продолжаются. Счетчик пострадавших в соседних префектурах продолжает крутиться.

Школа закрывается до сентября. Нужно лететь в Москву. Возвращаться за вещами опасно: что-то говорят про радиационное облако над Токио. Лучше не рисковать.

Бродим по магазинам, закупаем самое необходимое. Какие-то брюки, какие-то свитера, футболки.

Кота оставляем в гостях на Кюсю под присмотром.

Брат покупает нам билеты с ночной пересадкой в Сеуле.

Папа ждёт в Москве. ⠀

Как будто и без того не страшно – читаю “Чернобыльскую молитву” Алексиевич. На последней главе плакала навзрыд. ⠀

***

Дома.

***

В землетрясении и цунами Тохоку погибло и пропало без вести больше 20 тысяч человек.

Мы вернулись в Японию в августе. Проезжали на машине через префектуру Мияги. Которую зацепило радиационное облако – счетчик Гейгера (естественно, мы все ими обзавелись) пищал как сумасшедший.

Самое страшное для японцев - потерять лицо.

Для японского правительства признать, что ситуация вышла из под контроля и что несколько ключевых сельскохозяйственных регионов до сих пор опасны, было немыслимо.

Поэтому следующие полгода ходили по магазинам с распечаткой с названиями префектур, наиболее пораженных радиацией – сверяли иероглифы с табличками над продуктами.

А через эти полгода я улетела в Москву – доучиваться в обычной районной школе, писать олимпиады и готовиться к поступлению в университет.

Вся эта история – конечно, не единственная причина, по которой я не вернусь жить в Японию.

Но точно имеет к ним отношение.

#classyimmigrant_bio

Как волонтерство в благотворительности помогло мне в карьере

Часть 1

Летом 2020 года я поняла, что моя миссия – служить другим через реализацию себя.

Как я пришла к понимаю того, что именно эта миссия моя и именно в такой формулировке – тема для отдельного поста (маякните, если он нужен). Если очень коротко, то я поняла, что:
⁃ Всю жизнь меня больше всего вдохновляло и мотивировало помогать людям – и те исторические фигуры, которые посвятили этому себя (например, Рауль Валленберг или принцесса Диана)
⁃ Вовсе не обязательно быть альтруистом и находиться исключительно на передней линии фронта этой самой помощи. Можно найти комфортное для себя, своих потребностей и амбиций место в цепочках, в конце которых – спасенные жизни.

Именно этим я и решила заняться.

Казалось, ответ на поверхности: с моим опытом и навыками в коммуникациях и мультимедиа лучший вариант – целиться в международные гуманитарные организации. Желательно – чего уж мелочиться – в агентства ООН: в них и с зарплатами и условиями получше, и в зарубежных миссиях обычно безопаснее. Ну а если бюрократия и излишняя системность ООН меня рано или поздно разочаруют, оттуда всегда можно будет с большим комфортом выбрать следующий шаг.

Опыт, языки и образования у меня были. Не было одного критического звена – опыта в НКО.

Желания проходить этот путь с нуля – увольняться из IT компании и идти в благотворительные фоны на мизерную зарплату – тоже.

Как соединить эти точки, в тот момент я себе не представляла. Но, не откладывая, села и написала себе расписку, что в течение года уже буду в процессе трудоустройства в крупную международную организацию, которая делает мир лучше.

На следующий день я случайно увидела сторис у директора международной благотворительной организации – я не знала ее лично, только была подписана – что они ищут волонтера-копирайтера.

Тут же откликнулась, написала тестовое, меня взяли без собеседования и сразу выдали первую задачу. С СЕО созвонилась только через неделю. Честно рассказала про свою мотивацию: нужен опыт и рекомендации из международного НКО, потому что хочу в волонтерские миссии и штат агентств ООН. Миссия откликается, работать готова много, возможность совмещать есть.

На том и порешили.

Куда я откликнулась?

О проекте я знала благодаря соцсетям моего знакомого документалиста, который в свое время объездил индейские племена Латинской Америки. Через него же оказалась подписана на молодого врача-тропиколога – Вику Валикову, основательницу Health & Help.

В 2015 году Вика вернулась из очередной гуманитарной миссии в беднейших странах мира с мечтой: построить больницу для бедных в деревне Гватемалы – там, где люди до сих пор умирают от излечимых болезней. Тогда же она познакомилась через друзей с деятельной и бойкой десятиклассницей Кариной, которой тогда было 17. Чуть ли не на следующий день после знакомства Карина пришла к Вике и сказала: “Давай делать.”

От безумной мечты двух девушек из Уфы до ее реализации на другом континенте – несколько краудфандингов, сбор волонтеров на строительство и очень, очень много веры и труда.

24 февраля 2017 года благотворительная клиника Health & Help открыла свои двери для жителей гватемальский горной деревни с непроизносимым названием. Тысячи людей из окрестных поселений впервые в жизни получили возможность обратиться к врачу.

К 2020 году ребята достроили вторую клинику в Никарагуа – и, несмотря на пандемию, обе уцелели.

По организации очень сильно ударили события 2022 года – H&H буквально в одночасье потеряла все подписки с российских карт. Но благодаря титаническому труду всей команды и еще более экстремальной оптимизации бюджета – все руководство перестало платить себе и без того минимальные зарплаты – клиники снова выжили.

И продолжают спасать жизни.

Почти три года я волонтерила в проекте руководителем отдела копирайтинга, и это до сих пор одна из любимых страниц моей профессиональной карьеры.

С началом работы над собственным стартапом я ушла из руководства, но временами продолжаю помогать организации консультативно. Например, в этом году я помогла редактировать наш годовой отчет.

А вот, кстати, и он. Можете прочитать в нем подробнее о том, как, кому и почему Health & Help спасают жизни.

И если вам близка наша миссия – подпишитесь на ежемесячные пожертвования.

https://he-he.org/wp-content/uploads/2025/05/annual-report-hehe-2024-rus.pdf

О том, как именно этот опыт помог мне в карьере – напишу в следующей части.

Тем временем, до моего долгожданного отпуска в ЮАР осталось два дня.

Всю эту неделю я прогрессивно деградировала в состоянии: спала по 8-9 часов и не могла проснуться, до полудня раскачивалась и приходила в себя, потом сидела до вечера в работе и в записи курса, потом опять падала без сил.

И вот только вчера-сегодня поняла, что дело не в очередных магнитных бурях, а просто у меня и мозг, и тело заранее вышли из чата. То есть я не ощущала, насколько сильно я устала и насколько критично мне нужен отпуск (иначе у меня бы уже все когнитивные системы уже давно начали сбоить, а мне работать надо), пока он не замаячил вплотную.

В общем, я сдалась и сосредоточилась на подготовке к отъезду. Передала дела по нашему начинающемуся пилоту кофаундеру, перенесла все возможные встречи на неделю после 23 числа, послала все нужные фоллоуапы.

Из последних сил сегодня вышла на охоту на мероприятие. После высидела, подкралась и поймала в тихом углу не успевшего убежать инвестора в нашем сегменте. Остатки социальной батарейки на этом израсходовались, но ушла я с теплым контактом и приглашением прислать дек.

Остаток дня, отправив все имейлы, развлекалась с ChatGPT - попросила расписать мне мой бодиграф по Human Design (никогда не увлекалась этой темой, но для разгрузки мозга чего нет-то). Очень интересно получилось, кстати. Если еще не пробовали – довольно занимательно.

Кстати, про охоту на инвесторов.

Нетворкинговые лайфхаки для мероприятий ннада?

Я очень хотела дописать посты про благотворительность и волонтерство в моей карьере до отпуска, но с последними новостями из Израиля с вдохновением не задалось. Поэтому пока я в ЮАР на неделю, а вы тут не скучайте. Возможно, буду делиться путевыми заметками, но это не точно.

Вернулась из ЮАР.

Всё еще осмысляю и прихожу в себя.

То, что должно было стать просто классным (и выгодным) способом поставить галочку в моем travel bucket list, стало одним из самых интроспективных путешествий в моей жизни.

Впечатлений – выше крыши. Рефлексии – тоже.

Буду буквально вместе с вами тут потихоньку разбираться, что я по этому поводу чувствую.

Как и почему вообще случилась поездка в ЮАР?

Осенью прошлого года мне пришла рассылка от еврейской организации Jewish learning exchange, что они набирают учеников на менторинговую программу. Тематика – personal, professional и spiritual growth, ничего слишком религиозного. По окончании – если не слиться и не прогуливать – можно было попасть на субсидированный тур в ЮАР.

Я прикинула, что за all inclusive тур в ЮАР с сафари по цене в £600 ($800) с перелетами (вместо £2600+) можно и сходить на несколько лекций (тем более, что на них хорошо кормят).

Само взаимодействие с ментором мне ничего особенно ценного не принесло: на бумаге наш мэтч был идеален – фаундер стартапа, за плечами поднятый раунд в полтора миллиона, до него – две проданных компании в медийной сфере. По факту в своем стартапе она успела наступить на все грабли бизнеса, которых я уже благополучно избежала – я банально переросла те советы, которые она могла бы мне дать. Плюс никаких интересных интро она мне не предложила, а на робкий вопрос “Ну может, хотя бы по личной жизни что-нибудь скажете полезного?” – сказала, что мне нужно найти поддерживающего партнера (no shit!).

Общие лекции были примерно раз в месяц, и некоторые были очень ничего. Плюс параллельно мне перепадали приглашения на мероприятие в резиденции израильского посла и несколько пятничных ужинов в доме у раввина.

Так пролетело время с октября по июнь, пока не наступило время поездки, ради которой всё затевалось.

Изначально она должна была длиться 10 дней и захватывать Кейп Таун, но из-за сложностью с отпусками участников программу сократили до недели и оставили только Йоханнесбург и национальный парк Крюгера.

15 июня наша группа из 35 jewish young professionals вылетела на африканский континент.

Кризис идентичности

Как вы уже (возможно) знаете, одна из тем моего канала – поиски чувства принадлежности и идентичности. И в этой поездке я столкнулась с ней влобовую.

У меня сложные отношения с моим еврейским наследием.

Во-первых, я не галахическая еврейка (т.е. мама моей мамы не была еврейкой). То есть с точки зрения реформаторского течения иудаизма я еврейка, а с точки зрения традиционного – нет. У меня даже в израильских документах вместо национальности – прочерк.

Во-вторых, меня растили не то что не в еврейской традиции, а даже без упоминаний оной. То есть я где-то глубоко в подростковом возрасте узнала, каких я кровей – и вообще ничего не знала о том, что это значит. Меня вообще в детстве крестили так-то.

Добавьте к этому полностью изолированное взросление в Японии вдали от абсолютно всех членов семьи, кроме родителей – и это во времена, когда еще не было ни ватсапа, ни даже особо скайпа. Чтобы поговорить с сестрой или тетей, нужно было купить специальную карточку для международных звонков.

То есть в моей жизни не было даже пятничных ужинов в кругу семьи – а не то что больших шаббатних сходок, где знакомые и незнакомые люди пересаживаются друг к другу за стол, общаются без телефонов и к концу вечера поют в обнимку.

На еврейские мероприятия в Лондоне я потихоньку начала ходить с конца 2023 (в основном с целью найти профессиональные связи), но до сих пор интегрируюсь с большим трудом.

А тут – целая неделя концентрированного экспириенса социальных и религиозных традиций, с которыми у меня общего чуть больше, чем ничего.

Я прошла весь спектр эмоций.

От непонимания, что я там вообще делаю и что меня может хоть как-то сближать со всеми этими людьми, до неожиданных открытий в еврейской системе мировоззрения – оказалось, она намного более логичная и прикладная, чем я думала.

От интроверсивных паничек, что меня тут никто не понимает и не принимает, до постепенных попыток протянуться и раскрыться навстречу людям, которые казались совершенно чужими (и честно говоря – каюсь – не очень интересными) в начале поездки.

И даже то, что казалось бессмысленным смолл-током – все эти вопросы “Как тебе ужин? Как тебе лекция? Как тебе сегодняшний заезд на сафари?” – внезапно обернулся совсем новым смыслом:

Это возможность осознать и артикулировать пережитый опыт и поделиться им с другими. Тут же. В моменте.

Продолжение следует.

Разбавлю вам душевно-экзистенциальные рефлексии обычными travel-заметками про сафари.

За неделю в ЮАР в заповеднике мы провели почти три дня.

Жили в Kruger Gate Hotel - четырехзвездочном резорте с бассейном прямо у въезда в национальный парк Крюгера. В принципе, из бассейна при желании можно было не вылезать - прямо к отелю приходили антилопы, импалы, обезьяны и даже кабаны, а вдалеке на лугу приходили пастись слоны.

Минус только в том, что за своей едой нужно было внимательно смотреть, чтобы ее не утащили обезьяны.

На сафари выезжали каждый день до рассвета - в 5.40 утра. В ЮАР в это время зима, перепад температур близок к экстремальному - от 7 до 28 градусов. На практике это значило, что с утра на мне были надеты:

боди-водолазка с горлом
Шерстяной свитер
Толстовка
Лыжная куртка
Шарф
Шапка
Теплые подштанники с начесом
Штаны
Перчатки

И только в этом всем мне было более или менее нормально под ледяным ветром, который обдувает вас на рассвете в открытых джипах. Остальные с головой заворачивались в покрывала, которые лежали на сиденьях.

К завтраку скидывали половину слоев, к обеду я оставалась в кроп-топе.

На вечернее сафари все надевалось в обратном порядке.

Сами впечатления - космос. Видели всю «большую пятерку» - слонов, львов, буйволов, носорогов и леопардов. Правда, львов и леопардов только сильно издалека (но другим группам повезло больше), поэтому фото у меня нет. Кроме того - толпы импал (мелких антилоп), антилоп гну и куду, бабуинов, обезьян, гиен, жирафов, зебр и бегемотов. Во время ночного сафари попался один дикобраз.

Из самых кинематографичных моментов запомнилось, как стадо слонов неторопливо перешло нам дорогу, а другое стадо переходило реку, пока за ними пробегала толпа антилоп гну.

Рилз еще не смонтировала, но в инстаграм выложила – можно смотреть в хайлайте «South Africa».

Львов нам потом хватило зато в заповеднике Horseback Africa, где их разводят в рамках консервации и репопуляции. Мы до сих пор не очень уверены в том, что этот заповедник добросовестно и этично выполняет свою работу - согласно большинству источников, контакт львят с человеком им категорически не полезен - но я искренне надеюсь, что полученную прибыль они действительно используют для работы по консервации дикой природы.

Ну и поиграть с огромным когтистым котом - всё-таки действительно once in a lifetime opportunity, перед которым в моменте устоять мне не удалось.

Видео воспоследует.

Ну и короткий live update - я в Москве. Буду тут предварительно где-то до середины июля. Если кто-то хочет развиртуализироваться - велком в лс.

Еще в Horseback Africa наконец-то исполнилась моя маленькая мечта - увидеть и погладить мое тотемное животное (spirit animal), которое я до этого видела только на видео (и почти сразу поняла, что это 100% мэтч).

Знакомьтесь, сервал.

Заведу себе такого лет через 10-15. Или на пенсии пойду работать в питомник.

Как визит в коммуну Soweto навел хаос во всем моем мироустройстве

Есть один момент во всем этом путешествии в ЮАР, который пробрал меня насквозь и о котором я все еще думаю.

Дело было на пятый день нашей поездки. Накануне мы вернулись из заповедника Крюгера в Йоханнесбург – город, где нашу группу везде сопровождала охрана, а над каждым забором угрожающие протянулись высоковольтные провода и колючая проволока.

Перед шаббатним ужином нас повезли на экскурсию в Soweto – South Western Township: одну из самых бедных окрестных коммун, которая уже десятки лет расхлебывает последствия апартеида.

Самые нищие районы Soweto состоят из домов, построенных из больших кусков фанеры и грузовых контейнеров. Электричества здесь мало, и хватает его не на весь день; водопровода же нет вовсе. Едят местные жители два раза в день: готовят вечером, и даже если не наелись, обязательно оставляют часть еды на утро.

При всем этом главный бич Soweto и подобных ей коммун – страшная безработица: даже на вакансию в условном Макдональдсе выстраивается очередь из сотен человек. Работы в регионе просто не хватает на всех, а возможность работать онлайн – при весьма эфемерном присутствии электричества – почти никому не доступна.

Но маленький лучик надежды в этом неприглядном углу Soweto все же есть: на спонсорские средства от одной из богатых семей еврейской коммуны здесь построили довольно большой молодежный центр. На его базе – школа для детей, компьютерный класс с занятиями, прокат одежды для походов на собеседования и другие программы, направленные на улучшение жизни подрастающего поколения Soweto.

К моменту, когда мы вышли с экскурсии по центру, во дворе нас уже ждала толпа его маленьких подопечных.

Наш Рабби Дов забренчал на гитаре Shosholoza - песню черных южноафриканских шахтеров, которая исторически стала неофициальным гимном Южной Африки. Наш гид запела; мы неуверенно подхватили, с трудом выговаривая зулусско-ндебельские слова.

Смуглые детишки Soweto все еще смотрели на нас со смесью любопытства и неуверенности, не зная, как на нас реагировать.

Потом один из нас взял одного из малышей за руки и закружил.

Потом еще одного. И еще.

Я неуверенно шагнула к группе малышей в углу.

Маленькие мальчики и девочки с блестящими шоколадными глазами смотрели на меня все с той же смесью любопытства и неуверенности.

Но стоило мне протянуть к ним руки, как они засветились радостным удивлением.

И тут меня вскрыло.

Я кружила их в хороводе, пела им песни – и меня не покидало ощущение, что вот именно сейчас я живу свою настоящую жизнь.

Что именно здесь она и происходит – в тесном соприкосновении с реальностью, далекой от пузырей AI и блокчейна, раздутых венчурных раундов и вечной гонки за ARR и LTV. В точке, где каждое, даже самое маленькое действие действительно может спасти или изменить чью-то жизнь.

Маленьких жителем Soweto увели их улыбчивые темнокожие мамы в разноцветных косынках, а наша группа двинулась в обратный путь – к нашей почти стерильной, безопасной коммуне с патрулями и роскошными домами с террасами.

Почти всю обратную дорогу в автобусе я молча смотрела в окно, осмысляя пережитый опыт и пытаясь понять, как с ним дальше жить.

Почему меня так пробрало

Кажется, эпизод в Soweto очень сильно откинул меня в воспоминания пятилетней давности, когда я вдруг в один день поняла, что всю жизнь меня больше всего мотивировала возможность помогать людям – и именно тогда сформулировала свою миссию: служить другим через реализацию себя.

Именно в этом порядке (а не реализовать себя через помощь другим – это для совсем уж альтруистов все-таки)

И этот эпизод напомнил мне, что на самом деле для меня ценно и важно – и как сильно я не хотела бы эту искру потерять.

Не знаю, как это повлияет на мою историю со стартапом. Но точно поняла, что хочу вернуться к своей идее поехать в какую-нибудь развивающуюся страну с волонтерской миссией – хотя бы на месяц, два или три. Уже не в качестве трамплина для построения карьеры в ООН, как я думала когда-то, а для перегрузки и воссоединения с собой.

Как на самом деле сложатся обстоятельства и когда я смогу реализовать эту задумку, если мы все-таки сейчас поднимем раунд – другой вопрос.

Но, как говорится, we’ll cross this bridge when we get there.

А вот как это было: