❗️Украинские войска обстреляли Свято-Успенский Николо-Васильевский монастырь в селе Никольском под Волновахой

Ранен монах — архимандрит Лаврентий и прихожанин.

@donbassr 🇷🇺

Письмо одного настоятеля о своем друге – ветеране СВО

«В руке плавится и сгибается свеча, словно оплакивая горячим воском того, ради которого все собрались. Все пришли уже, скорее, не ради него, а ради своей, скребущей совести.

Подойдя своей чередой ко гробу, я положил цветы и сказал тихонько, чтобы только ему было слышно: "Могли бы мы подумать, бро, что я приду к тебе с цветами". Поцеловал холодный лоб и поспешил в Алтарь.

Хотелось попросить облачение у алтарников и тихонько примкнуть к духовенству, собравшемуся для отпевания отца-диакона. Все стали облачаться. Вдруг подходит ко мне бывший архиерейский протодиакон и говорит: "Отче, сможете возглавить отпевание"?

- Я? Я - гость, приехал из другой епархии. Здесь другие отцы. Как можно?

- Покойный говорил, вы - его лучший друг. Так возглавите?

- Лучший друг? Возглавлю, если благословите.

Лучший друг... Мне стало так больно и стыдно от этих слов. Мы знакомы были с отрочества, больше 30 лет. Ходили в один храм, алтарничали. Он был чуть старше и всегда казался мне большим из-за богатырского телосложения. Я провожал его в армию и встречал, когда он вернулся с первой войны. Он мечтал о том, как у него все сложится. Рассказывал о войне и окружении, в котором был несколько дней в Грозном. Мы то встречались, то пропадали на несколько лет из вида.

Летом 22-го сына отца Андрея отправили служить в Мариуполь. Большой, несуразный и, иногда с шокирующей простотой, отец Андрей отправился в военкомат. Он уже пребывал в заштате по своему диаконскому служению (в том числе по здоровью). В военкомате заявил, что хочет служить в саперной бригаде вместе с сыном, и позади имеет опыт боевых действий.

И вот он пишет мне в Telegram и шлет фото в военной форме.

Почему-то я не удивился и где-то порадовался за него. Не изменился, настоящий казак. И вновь началось наше общение. Теперь наша группа священников формировала по списку от Диака (позывной отца Андрея) нпомощь, и в плане поездок значилось расположение, где нес службу Диак.

Меня поразила наша первая встреча за ленточкой. Мы обнялись как родные, хотя не виделись несколько лет. Там, на войне, каждое знакомое лицо воспринимается как родное. В ангаре, в темноте, без света, чиркая зажигалкой, мы разгрузились и прошли в замаскированное помещение. Вид у отца Андрея был несуразный, тельняшка, военная куртка, спортивные синие штаны. Не по уставу. Он ушел, сказав, что сейчас вернется. И вот возвращается в подряснике и скуфье. Сослуживцы ахнули.

- А я подрясник с собой взял на всякий случай, - говорит.

В следующий раз мы были у него в декабре, незадолго до истечения срока его командировки. Приехали ближе к вечеру. Он встречает радостный: "Батянька, а я не ел и не пил со вчерашнего дня, правило прочитал, причаститься хочу. Можно?" На улице, под снегом с дождем, он с сослуживцами участвовал в Трапезе Господней. И в тот момент это была поистине Сионская горница, застланная и уготованная.

Потом он вернулся домой, в свой одинокий убогий летний домик в дачном поселке, на окраине Волгограда. Пытался его утеплить, готовясь к зиме. Но до нее не дожил...

В августе мы виделись в последний раз. Он лежал в госпитале, болели ноги. На Преображение отпросился у госпитального начальства к нам в храм. Остался ночевать, чтобы причаститься. Служить не мог, сидел на стульчике. Причастился. На трапезе сказал: "Я осенью приеду. Примешь? Операцию делать будут."

- Приезжай.

И, произнеся дежурное - "Давай, брат" - расстался с ним. Теперь до вечности.

22 сентября от обширного инфаркта отец Андрей скончался...

После отпевания поехали на кладбище. Почетный караул, речь ответственного из Совета ветеранов, флаг на гробе, подушечка с медалями. Вот какой он был на самом деле – из простой семьи, разрываемый на части вечными трудностями, тоской, одиночеством, грехами, как у всех. Но его отличала стремящаяся из этого темного беспросветного царства чистая и добрая душа.

Я стоял и думал: если я был для тебя лучшим другом, как же одиноко и тоскливо тебе было».

Никто не входит на небо, живя благополучно.

(с) Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

"Обывателя не обижай, он нас кормит и поит; солдат – не разбойник. Товарищ товарища обороняй! Работать быстро, храбро, по-русски! В дома не забегать; неприятеля, просящего пощады, щадить; безоружных не убивать; с бабами не воевать; малолетков не трогать. Умирай за дом Пресвятой Богородицы: Церковь Бога молит! Кого из нас убьют, – Царство Небесное! Живым – слава, слава, слава!»

(с) Генералиссимус Александр Суворов

Епископ содома, викарий люцифера, преемник князя тьмы, верховный жрец теневого мирового правительства... папа римский одобряет благословение однополых пар, что может стать переломным моментом для католической церкви.

«Папа Франциск выразил открытость католическим благословениям для однополых пар при условии, что их не следует путать с церемониями бракосочетания мужчин и женщин», — цитирует слова Папы католическое издание NCR - "Национальный католический репортёр".

Католическая "церковь" - сборище педерастов и педофилов. Тут не исправить уже ничего, Господь, жги!

"Для того, чтобы продолжить существовать, НАТО нужен противник. Этим противником будет Россия. Вся суть существования НАТО - это контролировать, сдерживать и приносить России боль, разорвать страну на куски. Прямой конфликт между НАТО и Россией невозможен, иначе в Европу будут возвращаться просто черные мешки с телами. Эту проблему можно решить, если найти источник людской силы в Восточной Европе. Они никогда не станут частью НАТО, но их можно снабжать оружием, чтобы они воевали с русскими от их лица!"

(с) Джордж Сорос, 1993 год

«Вокруг все в дыму, все горит. И ты там сидишь, Богу молишься. Не успеваешь молитву дочитать, по новой прилет, по новой»

Об этом рассказала командир медицинского взвода батальона с позывным Лера, которая служит под Донецком.

Во время обстрелов она постоянно повторяет молитву «Отче наш», других еще не знает. И говорит, что часто ощущает Божью помощь.

@donbassr