С одной стороны. С другой — ну не 18 тысяч тонн, как на ТЭЦ-3, так и ладушки.

Русская жизнь / русская смерть. Близ Лазаревской церкви, Онега, Архангельская область.

А я не против джоггеров. У меня есть даже друзья-джоггеры!

Из старенького вот обнаружилось, вдруг кому.

Merryggo

"Все вопросы к ясеню", звучало в нем с самого начала пути. Так - или чуть по-иному - пели прадеды его, а до того - их предки, а дальше и подумать страшно, не то, что самому дойти, куда стремился все эти годы. За время пути вырос и состарился не один его пес, потерялась не одна ложка, прохудилась не одна сума из кожи буйвола; что же говорить о стёршемся было смысле векового напева, привычного и незаметного как - да тот же посох. О нем не думаешь, он всегда с тобой, явной пользы на своих, на здоровых двоих от него немного, если не волк и не в гору; но - пусть будет, ибо положено теми же пра-, что пели. Хотя бы поэтому.

Дойдя же до цели, он окончательно понял всю мудрость старой песни о том, где может находиться женщина его грёз и кто об этом наверняка знает всё. Об этом - и обо всём.

Исполинский, хоть и явно подгнивший ясень жил своей жизнью, новые детали которой открывались путнику с каждым шагом, приближавшим его к заветной поляне. Три полноводных источника омывали корни этого ясеня, обвитые устрашающим чешуйчатым хвостом. Несколько оленей - он насчитал две пары - скакали наперегонки меж ветвей, то и дело пересекаясь путями своими с огромной саблезубой белкой. Венчал же крону ясеня ещё более внушительный орел. Приглядевшись к нему, путник заметил на клюве орла миниатюрного - "в смысле, есть с чем сравнить", подумал он - ястреба. Снизу ястреб выглядел чем-то вроде пенсне, с помощью которого орел мог бы вооруженным глазом осматривать округу, если бы его зрение нуждалось в каких-либо костылях.

И, чем ближе путник подходил к чудесному дереву, тем громче звучала песня. Не та, с которой он шел, не старая, нет; другая песня - странная, веселая, спетая детскими голосами.

Он шел, и он шел, и шел он так, что в конце концов смог разобрать казавшиеся поначалу непонятными слова:

иггдрасиль иггдрасиль
начинает рассказ
это древо мудрости и си
лы

иггдрасиль иггдрасиль
это радость для нас
повиси на нашем иггдраси
ле

"Будьте колонизаторами своей страны, побольше американизма!" — призывает журнал "Партшкольский мирок", 1923 год.

А с другой стороны, глядя на внезапный поток откровений про нравы смм- и медиа-функционеров оппозиции — вкратце: жопохватство почище Колпакова через одного, а особенно отличился некто Простаков из МБХ, —

этот призыв ходорковских медиа, как их ни называй, хотя бы людей не убивает. В отличие от этого, как его — Коняхина, что ли? Или забыли уже про троих стрингеров, которых ЦУР скормил разнообразным центральноафриканским Бьенвеню?

Так что — пусть так, чем этак.

Стопэ, котэ. Неужели реально на Сахалин?

Temporary Academy Diploma, 1945, M.C. Escher

И с днём взятия Бастилии всех, разумеется.

Д — Диверсификация.

На выходных буду в Хабаровске, погляжу сам — если, конечно, заявленный формат протестов выходного дня не рассосется сам собой. А пока — что называется, в рабочую папку:

Маленькая рыбка, жареный харассь. Где твоя улыбка, что была вчерась.

О, все прекраснее и прекраснее. Добавлен Павел Альбертович Лобков, без костюма, но с намерениями. В рамках ФЦП "Заходите, гражданин, я вас СПИДом заражу".

Евгения Марковна всегда любила ФЦП "Это другое". Собственно, это ее главный modus operandi — куда более укорененный и эффективный в качестве стратегии, чем куда более известное "Моисей никогда не был пророком" от того же автора.

Кто-то обрадовался новости о снижении цен на билеты Аэрофлота? Оно будет. Только это будет уже не Аэрофлот.

Понимаю, что не тот этот город, и площадь не та. Но у русского к боярышнику свои счеты. И само собой приходит забытое слово "Ферейн". Кстати, как раз Брынцалов мог бы и подсуетиться с поставками из Англии. В люксовый сегмент, так сказать.

Ну вот. Мост через Лену решили ускорить, а кот Мостик журналистом в Крыму устроился. Сачок, филон, саботажник. Фи котэ, фи.

А если серьёзно —

вот совсем серьезно, —

то завязывать надо с этими новыми общественными вердиктами про старые — пусть и очень антиобщественные, и тем более очень против отдельных личностей — дела.

Не потому что жалко Простакова & C° — хотя такой извод традиционного школьного сочинения "в чем причина несчастья госпожи Простаковой?" хорош и сам по себе, и как повод перечитать Фонвизина.

Не потому что сегодня лошадка, а завтра фашизм: нынче пришли за ребятами из МБХ, а потом и на чей угодно мпх словом и делом пойдут. Это как раз бы и пожалуйста, с точки зрения равенства всех перед...

А вот перед чем — тут и вопрос.

Сдается мне, что ещё совсем немного такого интенсива из серии "вспомнить всё и всем" — и практика обратных общественных вердиктов, все активнее поощряемая нынешним социумом, плавно перейдет в практику вердиктов, решений и приговоров сугубо юридических. За то, что по старой этике не являлось даже мелким правонарушением.

То есть, в полном соответствии с господствующими в данный момент настроениями и идя навстречу пожеланиям активной части драмружка "Shut up and learn".

Думаете, что никому и ни в одной стране мира это не придет в голову?

Думаете, на кого-то — где бы то ни было — подействует ваше "это другое"?

Думаете, что только Рокотову, Файбишенко и Яковлеву повезло с тремя судами по одному и тому же делу — восемь, пятнадцать, расстрел, потому что кодекс переписывался так, чтобы угодить лично Никите Сергеевичу? И что для более мелких деяний, но при полном одобрямсе активистов, ничего подобного быть не может?

В нынешнем январе мы тоже много чего думали. А некоторые — так даже и в феврале продолжали. Поэтому, к примеру, масочку-то поправьте, когда в метро зашли. И на коленку привстаньте, а лучше на обе. И подумайте ещё немного, чего вам больше надо: вылетевшего с работы нехорошего человека — или присевшего ненадолго вас. За что-нибудь, не совпадающее с генеральной линией драмкружка.

Впрочем, ненадолго — это как повезет.

Завязывать, конечно, надо.

Как только всякую мразь двуличную титановым ломом переебем.

Тех самых, которые нам тут апостолы морали и герольды токсичности.

А сами дрочат с подоконника на групповые изнасилования.

ОТРОДЬЮ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА СКОЛОТИМ КРЕПКИЙ ГРОБ

И сразу же завяжем.

Practice what you preach, и тем исполнишь закон.

Остальным в лагере будет токсичность. На стройках большой химии.

https://t.iss.one/burrowingowl/4031