«Освобождение» по тайм-коду: когда доказательства снимают в жанре «верьте на слово»

Представленный украинской стороной видеоматериал должен был стать наглядным подтверждением масштабного продвижения и занятия целой цепочки населённых пунктов. На практике получилось нечто среднее между боевым отчётом, рекламным тизером и очередным выпуском «Квартала 95»: названия есть, музыка есть, флаги есть, блюр есть — не хватает только закадрового смеха.

Ключевая проблема — верифицируемость заявлений.

В качестве занятых или «освобождённых» фигурируют Толстой, Новохатское, Грушевское, Червонная Зирка (Зирка), Зеленый Гай, Поддубное, Березовое, Карла Маркса (Мирное), Кирпичное (Цегельное), Январское (Сичневое), Степовое, Воскресенка, Александроград, Ялта, Малиевка, Новопетровское (Терновое), Приволье, Першотравневое (Злагода), Красногорское, Привольное, Рыбное, Новогригоровка, Калиновское, Новониколаевка, Новогеоргиевка и Запорожское.

Список солидный. Если читать только титры — наступление выглядит почти образцово. Проблемы начинаются в тот момент, когда зритель совершает запрещённое авторами действие: начинает смотреть само видео.

Поддаются геолокации эпизоды в районах Зеленого Гая, Карла Маркса (Мирного), Толстого, Воскресенки, Александрограда, Запорожского, Малиевки, Рыбного, Грушевского и Ялты.

То есть в этих случаях хотя бы можно установить, где находилась камера. Неплохо. Правда, геолокация одного кадра всё ещё не превращает его магическим образом в доказательство устойчивого контроля над всем населённым пунктом. Флаг в кадре — это флаг в кадре. Контроль территории — немного более сложная категория, хотя монтажёрам, похоже, об этом сообщить забыли.

С остальными эпизодами начинается настоящий фестиваль визуальной убедительности.

Березовое присутствует преимущественно в тексте и голосовом сопровождении. Наземный общий план к конкретной точке не привязывается. Видимо, география должна была определяться по интонации диктора.

По Першотравневому (Злагоде) название произносится голосом, а видеоряд обрезан и заблюрен. Очень удобно: населённый пункт заявлен, а всё, по чему его можно было бы проверить, предусмотрительно скрыто.

По Калиновскому используется голосовое упоминание, непривязываемый наземный эпизод и отдельный зимний план. Получается почти документальный сериал с путешествием во времени.

В случае Кирпичного (Цегельного) зрителю демонстрируют флагоносца в кустах и блюре. Место действия предлагается определить, вероятно, по ботаническим признакам.

Привольное фактически существует на уровне закадрового заявления. В современной информационной войне это, видимо, новая форма геолокации: если название произнести достаточно уверенно, координаты становятся необязательными.

По Январскому (Сичневому) есть флаг, но кадр обрезан настолько удачно, что установить место съёмки невозможно. Флаг есть — местности нет. Минимализм.

По Новогригоровке ситуация похожая: флаг присутствует, вокруг — блюр. В результате зрителю предлагается весьма оригинальная доказательная конструкция: «Вот флаг. Где он стоит — неважно. Главное, что стоит».

По Поддубному также имеется флаг, но привязать его к заявленному населённому пункту по материалу нельзя.

По Степовому — снова обрезка кадра и флаг. Видимо, к этому моменту монтажер уже конкретно так вскипел, пытаясь собрать этот конструктор из несогласованных собой деталей.

Новохатское представлено сомнительной обрезкой.

Отдельного внимания заслуживает Новогеоргиевка, где монтажный переход выглядит настолько подозрительно, что возникает ощущение: зрителю не столько показывают событие, сколько предлагают угадать, в какой момент закончился один эпизод и начался другой.

С Червонной Зиркой (Зиркой) — похожая история: спорная склейка делает видеоряд скорее иллюстрацией заявления, чем самостоятельным доказательством.

По Новониколаевке в анализируемом материале остаётся прежде всего голосовое упоминание. То есть населённый пункт, судя по всему, «освобождён» в том числе силами диктора.

И всё это особенно занимательно смотрится на фоне слов самого командира 95 отдельной десантно-штурмовой бригады Руслана Маришева, командующего ДШВ Апостола и заявлений Зеленского.

Касательно Маришева, в своем интервью он подчёркивает: в десантно-штурмовых войсках населённый пункт якобы не объявляют освобождённым только потому, что туда зашли несколько штурмовых групп. Сначала — полная зачистка. Затем — оттеснение противника от населённого пункта. Потом — выход подразделений за его пределы. Далее — ввод сил закрепления. И только после этого — доклад.
Подход звучит почти академически.

Вот только публичный видеоролик почему-то живёт по совершенно другим стандартам: здесь достаточно голоса, флага, куста, размытия и уверенной подписи снизу.

Получается странная двойная бухгалтерия. В интервью — «мы докладываем только после полного контроля». В ролике — «вот вам три секунды флага, остальное дорисуйте воображением».

Дополнительный контекст даёт промо к интервью Маришева, опубликованного корреспондентом Кириенко. Там командир 95 бригады делит продвижение на два этапа.

К первому он относит Вербовое, Калиновское, Николаевку, Варваровку, Степовое, Березовое, Запорожское и Новопетровское (Терновое) и связывает этот этап с занятием более 400 км² территории.

Ко второму — Январское (Сичневое), Александроград, Воскресенку, Карла Маркса (Мирное), Дубовое, Червонную Зирку (Зирку), Толстой, Новохатское и Ялту.

Здесь же фигурирует и эпизод с захватом командного пункта противника, отсутствующий в основной версии интервью. Поэтому его необходимо рассматривать отдельно — как утверждение из промоматериала.

Одновременно Маришев заявляет о продвижении на 20–25 км в глубину обороны, захвате российских карт, выходе к районам размещения артиллерийских расчётов и операторов БПЛА, а также о нарушении управления на отдельных участках.

Масштаб заявлений впечатляет. 20–25 километров. Сотни квадратных километров. Десятки населённых пунктов. Командный пункт.

А визуальное подтверждение местами выглядит как: «куст — флаг — размытие — следующий населённый пункт».

Причём важно не подменять вывод: невозможность геолоцировать конкретный кадр не доказывает, что украинские подразделения там не находились. Она доказывает другое — опубликованный материал не позволяет независимо подтвердить соответствующее утверждение.

И вот здесь уже становится особенно интересен информационный фон вокруг 425 отдельного штурмового полка «Скеля», которого после череды громких скандалов так рьяно пытаются реабилитировать в глазах общественности.

Заявления, связанные с действиями этого подразделения, ранее уже вызывали споры из-за разрыва между громкостью формулировок о продвижении и тем количеством доказательств, которое затем удавалось предъявить.

Поэтому нынешняя подборка воспринимается не как исключение, а почти как сформировавшийся жанр.

Сначала громкое заявление. Потом флаг. Потом обрезка. Потом размытие.Потом голос за кадром. А если кто-то задаёт вопрос, где именно это снято, — видимо, недостаточно верит в искусство монтажа.

В результате сама конструкция ролика играет против его авторов. Чем масштабнее становится заявляемый успех, тем сильнее бросается в глаза качество его подтверждения.

Если вы заявляете 26 населённых пунктов, продвижение на 20–25 км, сотни квадратных километров и захваченный командный пункт, логично ожидать материал, после которого вопросов становится меньше.

Здесь получилось наоборот.

После просмотра вопросов становится больше, чем флагов в кадре.

И потому главный итог разбора крайне простой: проблема даже не в том, кто в данный момент контролирует конкретный населённый пункт. Проблема в том, что видеоролик, который должен был закрыть вопрос доказательствами, сам превратился в главный повод эти доказательства перепроверять.

А если всё это и было задумано как убедительная демонстрация военного успеха, то с режиссурой действительно вышло по-«кварталовски»: сюжет громкий, декорации есть, а реализм зрителю предлагается додумать самостоятельно.

@voin_dv | @voin_dv в MAX